home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


19

Дальнейшую работу в Озерной Пади пришлось отложить на пару-тройку дней. Ночью пришло штормовое предупреждение – к району экспедиции приближался ураган с силой ветра до двенадцати баллов. Это не шутка, такой ветер может перевернуть боты, зашвырнуть к чертовой бабушке надувные палатки. Подобные и даже еще более сильные ураганы и грозы постоянно будоражили атмосферу Тионы. Хорошего в этом было мало.

При нормальной организации работы метеорологической службы шторма и ураганы не представляли собой смертельной угрозы, но все равно доставляли немало неприятностей. С первых же часов наземной стадии операции висевшие на орбите корабли и зонды вели постоянный мониторинг верхних слоев атмосферы. На планету были сброшены тысячи автоматических метеорологических станций. Ничего в этом необычного не было, нормальная планомерная работа, осложняемая непрозрачной атмосферой и, следовательно, трудностями с орбитальным наблюдением. Метеорологическая служба группы армий «Самум» начала свою работу практически в момент высадки. Офицеры войсковой метеоразведки высаживались на планете во втором эшелоне и сразу же разворачивали стационарные посты наблюдения. Практически это были первые сооружения людей на Тионе. Уже затем шли строители и разбивали военные лагеря, базы снабжения, командные пункты, ремонтные мастерские и аэродромы.

Несмотря на четкую работу метеорологов, не обходилось без потерь. Из-за погоды разбились две «Медузы» и истребитель, не успевшие разминуться со штормовым фронтом. А четырнадцать дней назад танковый батальон на марше оказался буквально погребен под тоннами песка, обрушившимися с неба. Так пошутил с танкистами внезапно налетевший шквал в районе равнины Зеленый Стол. Часть на целые сутки была выведена из строя, прекратив существовать как боевая единица. Командир батальона сумел своими силами выкопать технику из буквально ниоткуда возникших песчаных дюн и даже продолжить марш. Но в итоге целая рота осталась в пустыне дожидаться ремонтников, а девять «Мангустов» и три «Дикобраза» затем пришлось списать в утиль. Ходовая часть восстановлению не подлежала. Хорошо еще, все люди уцелели.

Накладки иногда бывали, никто от них не застрахован, но в Озерную Падь предупреждение пришло вовремя. Утром, как только небо начало светлеть и на улице стало возможно ориентироваться без тепловизора, Всеслав Сибирцев распорядился сворачивать лагерь. Возражений не последовало. Все понимали, что лучше переждать три-четыре дня в спокойном районе, чем рисковать людьми и техникой. Все равно во время урагана работать невозможно. Доктор Букин заинтересовался этим районом, он пообещал как следует проработать полученные материалы и, как только шторм прекратится, продолжить работу уже с полным комплектом полевого оборудования. Всеслав, беседуя с рвущимся в бой ученым, про себя понадеялся, что оставленный неизвестными предшественниками знак приведет к разгадке тайны Тионы. Вслух он, конечно, ничего не сказал, об истинной цели его работы знали всего несколько человек, а планетолог хоть и хороший человек, но не стоит загружать его излишней информацией.

На базе «Остролист» Всеслава ждала спейсграмма с Голуни с пометкой «Секретно. Полковнику СГБ Сибирцеву Всеславу Бравлиновичу лично». Сняв с файла защиту личным паролем, Всеслав узнал, что три дня назад в отца стреляли. К счастью, никто не пострадал. На планете переполох, все ищут террористов. Полиция и СГБ уже напали на след, в ближайшее время преступника арестуют. Прочитав письмо, Всеслав негромко выругался сквозь зубы. Проклятая секретность! Не могли сразу сообщить! Опять Крамолин перестарался, опять играет на грани своих полномочий. Всеслав, как официальный наследник престола, имел право на первоочередное получение любой информации. Директор СГБ, кто же еще, видимо, решил не расстраивать его раньше времени, пока не получит зацепку в этом деле.

От отца Всеслав и не ожидал ничего. Князь Бравлин, естественно, не придал никакого значения покушению. Это было в его духе: никто не пострадал, и ладно, пусть спецслужбы и полиция отрабатывают свой хлеб. Бравлин Яросветович был известен своей способностью: не забывать ни одной мелочи в работе, доброжелательно относиться к людям и всегда отмечать достойных и отличившихся. При этом Великий Князь отличался неприхотливостью в быту, презрением к комфорту и личной смелостью. Смерти он не боялся ни капельки, на справедливые замечания начальника службы охраны отвечал одной фразой: «Хорошего человека Сварог защитит, а подлеца и бронескафандр не спасет».

Разбирая накопившуюся почту, Всеслав наткнулся на письмо от Миланы. Супруга писала, что все у них в порядке. Сейчас она вместе с детьми живет в Ганице. Дети ходят в школу, учатся хорошо. В саду около их дома расцвели гладиолусы, в этом году много яблок. Люда после школы ходит в спортивную секцию. На работе все по-прежнему. Начальник обеспокоен взрывным размножением планктона в западной части Живого океана. Все сотрудники экологического мониторинга заняты изучением этого явления. Океанологи целыми сутками болтаются в океане, пытаются просчитать все варианты и спрогнозировать последствия. Брат Миланы Святобор получил новую должность. У всех все хорошо, дети с нетерпением ждут возвращения папы из командировки. Только в самом конце письма Милана просила писать почаще.

Перечитав послание жены дважды, Всеслав нежно провел ладонью по экрану монитора. Скорее бы вернуться домой! Так хочется обнять свою милую и любимую, взглянуть в ее светящиеся нежностью зеленые глаза, а потом собрать всех своих за праздничным ужином. Ничего, эта командировка не вечная, сделаем дело и вернемся домой!

Незаметно для Всеслава исчезло раздражение, вызванное первым письмом. Простые нужные слова супруги, ее рассказ о доме, детях, работе помогли расслабиться. Ничего страшного на Голуни не произошло. На правителей всегда покушались и будут покушаться. Главное, отец жив, здоров и энергичен, дома у Миланы и детей все в порядке. Мама посвящает почти все свое время общественной деятельности, сейчас увлеклась проектом нового университета в городе Липица. Для мамы это очень важно. Игорек готовится к математической олимпиаде, в случае победы у него будет возможность перейти в специальную школу имени Эйлера с углубленным изучением физико-математических наук. Это хорошо, после школы он сможет поступить в престижный элитный вуз, получить хорошую интересную специальность. Может, даже поступит в Арконскую Государственную Техническую Академию, потом найдет работу в крупном концерне или займется семейным бизнесом. Будет заниматься полезным интересным делом, а не как отец, всю жизнь мотающийся по галактике и далеко не всегда первым классом.

От меланхоличных рассуждений о смысле бытия Всеслава оторвала бодрая трель дверного звонка. Через секунду на пороге возник Станислав Левашов.

– Разрешите войти? – в фигуре Стаса чувствовалась некоторая скованность. Обращение на вы один на один без посторонних вообще было несвойственно сотрудникам сектора «Д». Всеслав всегда считал, что излишняя церемониальность только вредит работе и старался донести это до своих подчиненных.

– Входи. Проходи, раз вошел. Давно тебя не было видно, – Сибирцев приветственно немного развязно махнул рукой. Почувствовав неладное, он постарался с ходу пробить окружавший Стаса психологический барьер. На ум пришел разговор с Бравлином Генераловым, тот, так же стесняясь, пришел поделиться своими проблемами. «Может, и у Стаса был пророческий сон?» – пришла в голову неожиданная мысль.

– Тебя целых три дня не было на базе, – Стас, уловив намек начальника, перешел к привычной для их сектора манере разговора, – вот и не виделись. А по-честному, сам в делах по уши. У меня самый тяжелый участок работы.

– А кто кроме тебя с опросом пленных справится? Самый лучший специалист по допросам и еще ксенопсихолог, тебе и карты в руки. Ну ладно, давай рассказывай. Что нового? Что накопал интересного?

– Есть один интересный вопрос. Практически прямо на поверхности, но никто…

Стаса на полуслове прервал тревожная музыка из компа. Всеслав, отвлекшись от разговора, ткнул пальцем в клавиатуру, одновременно поворачиваясь всем корпусом к экрану. На экране возникло лицо адмирала Кромлева.

– Всеслав Бравлинович, докладываю: в районе ответственности четвертого флота патрульной группой обнаружено соединение догонов. Четыре среднеразмерных корабля полным ходом идут на звезду. Дистанция половина парсека.

– Это точно догоны? – переспросил Сибирцев.

– Да, параметры локаторных отметок соответствуют догонским эсминцам. Дежурный по эскадре контр-адмирал Семенов объявил тревогу, выслал группу перехвата.

– Хорошо. Эскадра сильная? – Пока Кромлев докладывал, Всеслав вызвал на настенный экран карту звездной системы и окрестностей. Если Ратибор первым делом ввел в курс дела представителя князя, значит, он чего-то опасается. Может, будет большое сражение?

– Скорее всего, это начало масштабной операции противника. Мы пока засекли передовой отряд. – Слова адмирала косвенно подтверждали опасения Всеслава. – Флот уже приведен в боевую готовность, но через три часа в систему должен войти конвой из пяти транспортов.

– Понятно. Ратибор Святославович, действуй по обстановке, ты лучше меня разбираешься в деле. При необходимости подключай армейских аналитиков, команду я дам. При изменениях ситуации держи меня в курсе. – Это означало, Кромлев получает полный карт-бланш и на ближайшее время становится единовластным командиром всех космических сил Руссколани в этом районе. Всеслав справедливо полагал, что это лучший вариант: так будет гораздо меньше проволочек при совместных действиях военно-космического флота, сил поддержки армии и находящихся в системе коммерческих судов. Во время боя должен быть один командир.

– Нет необходимости в армейских специалистах, – быстро отреагировал адмирал, в его голосе скользнула почти незаметная брезгливая нотка, это вечная конкуренция между армией и флотом.

– Хорошо. Удерживай систему, это главное. Да, далеко ли противник от конвоя?

– Два часа полного хода. Я уже отправил для прикрытия «Рарог» и четыре фрегата. Они должны успеть за час и пятнадцать минут.

– Думаешь, достаточно? И какой груз на транспортах? – В голове Всеслава молнией сверкнула мысль: «А может, это нападение на конвой?»

– Продовольствие, вода, воздух, строительные материалы и ремонтные комплекты для наземной техники, танки и машины для армии, – чуть помедлив, Кромлев добавил: – и семь тысяч человек. В основном гражданские: планетологи, строители, вспомогательный состав и экспедиция из службы терраформинга.

– Каков шанс потерять конвой? – Всеслав стиснул кулак так, что побелели костяшки пальцев.

– Обнаруженная группа до рандеву с «Рарогом» выйти на перехват не успеет, но рядом могут быть и другие соединения противника.

На экране уже высветились характеристики конвоя: три тяжелых и два среднего тоннажа судна, в эскорте старый допотопный утюг «Враноград» и два фрегата. Крейсер последний раз модернизировался восемнадцать лет назад, броня слабая, вооружен среднекалиберными скорострелками, ходовые качества оставляют желать лучшего, немногим быстроходнее обычного сухогруза. Фрегаты также сорок лет бороздят пространство и десять лет не были в ремонте, поизносились изрядно. Обычный эскорт: корабли, которые уже давно нельзя держать в составе боевого ядра флота, но еще жалко списывать на металлолом. Максимум, на что они способны, это отразить набег дивизиона эсминцев или пары эскадрилий штурмовиков. Конвой в опасности, но с другой стороны: если отправить навстречу конвою сильную эскадру, ослабится четвертый флот. Может, противник именно этого и добивается? Непонятно.

– Ладно, если хочешь, отправляй им все тяжелые крейсера, они достаточно быстроходны, – принял решение Сибирцев.

– Добро, – согласился с ним Кромлев, – в случае чего, у меня достаточно катеров, приму бой внутри системы. Организую несколько засад в тени планет.

– Действуй, адмирал. Чистого тебе пространства и море энергии.

После того как Ратибор Кромлев отключился, Всеслав некоторое время молча изучал карту. Левашов пристально следил за начальником. Наконец он решил обратить на себя внимание.

– Будет бой?

– Это еще бабушка надвое сказала. Будем готовиться к худшему, а надеяться на лучшее.

– Если Кромлев не распылит силы, он победит. Противник не может выставить достаточно сильный флот, – убежденным тоном проговорил Стас.

– Откуда информация? Или надеешься, все их силы связаны на границах нашего и американского секторов?

– Я с этим и пришел. – С этими словами Стас протянул через стол стандартный бланк рапорта. Всеслав кивнув в ответ, головой взял в руки листок.

Личному представителю

Великого Князя Руссколани

В системе звезды ЕН-8243

Полковнику СГБ

Сибирцеву Всеславу Бравлиновичу


предыдущая глава | Ограниченный конфликт | Рапорт