home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23

Краулер плавно покачивался на ухабах и рытвинах тянущейся по каменистой равнине дороги. Славомир, расположившийся рядом с водителем, лениво следил за проносящимся мимо пейзажем в серо-коричневых тонах. Переднее место считалось лучшим, хотя фактически комфортом не отличалось. Прямо над головой нависал ствол 30мм автоматической пушки, когда машина подпрыгивала, переваливаясь через глубокие рытвины, автомат с противным скрежетом терся о шлем бронескафандра Славомира. Место было тесным, а сиденье маленьким, на ходу приходилось держаться за борт машины. Но все равно Славомир устроился гораздо лучше, чем подразделение пехотинцев и прапорщик, вынужденные трястись на задней площадке краулера вперемешку с кислородными баллонами, кассетами с аккумуляторами и патронными ящиками.

Дорога представляла собой просто тянущуюся от горизонта до горизонта слегка выровненную бульдозерами и перемолотую гусеницами тяжелой техники полосу шириной метров сто пятьдесят. Еще вчера здесь была усыпанная камнями девственно чистая, не тронутая человеком равнина. Утром вслед за дорожниками по равнине прокатилась бронированная лавина. Ударная группировка вышла на рубеж атаки, на полчаса остановилась, группируясь и подтягивая резервы, и затем огненной лавиной обрушилась на вражеские укрепления. Передовые линии укреплений на перешейке были стерты в пыль и перемешаны с щебнем в считанные минуты. Сейчас ударные клинья русичей рвались вперед, в глубь полуострова, стремясь разрезать, разорвать, обескровить боевые порядки противника, не дать перегруппироваться и ответить жестким контрударом.

Славомир вывел на лицевой щиток шлема оперативную карту. Его приоритет позволял качать информацию прямо из информационной сети штаба. При желании он мог получить с точностью до метра координаты каждого человека в районе боевых действий. Но сейчас его интересовала только общая обстановка. Да, операция идет успешно. Противник нигде не сумел организовать достаточно серьезное сопротивление. Не удались и попытки контратаками отрезать от своих и разгромить вырвавшиеся вперед танковые батальоны. Сейчас глубина прорыва достигала 50–70 километров. Неплохо, за полтора часа с начала наступления.

Бойцы Ворона с начала наземной стадии приобрели богатый опыт прорыва и ликвидации вражеских укрепрайонов. Взаимодействие частей и тактическое маневрирование на поле боя были отработаны почти до идеала. Штабные офицеры не зря получали свое денежное довольствие и боевые надбавки. После каждого сражения скрупулезно, поминутно прокручивался заново и переигрывался на штабных компах весь ход операции. Выискивались и анализировались все допущенные ошибки и удачные ходы полевых офицеров. Впоследствии все это учитывалось при планировании следующих операций и в виде рекомендаций доводилось до командиров полков.

В стороне в полукилометре от дороги мелькнула разбитая самоходка. Значит, они уже добрались до бывшего рубежа атаки. Здесь противник попытался сорвать артиллерийскую подготовку встречным огневым налетом. Несмотря на хорошую работу руссколанских батарей, быстро подавивших вражеский огонь, часть догонских снарядов попали в цель. Некоторым не повезло, как экипажу этой самоходки, к примеру.

Краулер объехал пару снарядных воронок и покатил дальше. Быстрее вдогонку за войсками первого эшелона. Слева показалось море. Темная полоса воды на горизонте сливалась с серыми тяжелыми облаками. Обычный пейзаж Тионы: облачная пелена над головой и вечный сумрак. Славомир подумал, что древние легенды о небесной тверди могли родиться именно на Тионе. Только здесь небо казалось каменным сводом огромной пещеры, поглотившей этот пустынный безжизненный мир.

Когда машина миновала цепь холмов, подступавшую к самому перешейку, показались первые признаки жизни. Навстречу ехал одинокий тягач, тащивший подбитый танк. Балагурившие и травившие анекдоты солдаты подобрались. Разговоры смолкли. Так они молча поравнялись с тягачом. Когда краулер поравнялся с встречными, стало видно, что танку хорошо досталось: погнутые и сорванные мортирки активной защиты, срезанные поручни и сломанные антенны на башне, проплавленное отверстие в борту. Славомир отметил про себя, что пробоина расположена аккурат напротив места механика-водителя. Не повезло парню, хорошо, если остальные двое успели выскочить. Тяжелое молчание длилось, пока танк не скрылся за кормой.

– Вот так и пришла к ним Мара, – грустно констатировал водитель.

– Сегодня многие ребята отправились в новую жизнь, – добавил прапорщик, уже многое повидавший на своем веку, основательный мужик среднего возраста. Дабы прервать этот тягостный разговор, Славомир попросил водителя чуточку сбавить скорость, а остальным быть внимательнее. Сейчас вездеход ехал по территории укрепрайона. В любой момент можно было нарваться на засаду. Группа отбившихся от своих догонских стрелков или даже одинокий пехотинец с гранатометом могли одним выстрелом подбить машину, а затем перестрелять людей. Кругом было достаточно овражков, промоин и высоток, мест, где можно подготовить засаду.

Через десять минут вездеход достиг плоской, как стол, неширокой равнины, плавно спускавшейся к морю. Водитель добавил оборотов, и краулер побежал быстрее. Один раз пришлось сбавить скорость, перебираясь через пару линий окопов и лавируя между противотанковыми рвами и руинами ДОТов. Здесь догоны пытались задержать наступление русичей. Судя по оплавленным камням, проваленным крышам бункеров и ДОТов, развороченным снарядами стрелковым ячейкам, попытка была неудачной. На поле боя остались только два руссколанских танка. Один с перебитой гусеницей и закопченным моторным отсеком застыл в десятке метров от оплавленных кусков металла, в которых с трудом можно было угадать догонскую противотанковую пушку. Второй замер прямо на стрелковой ячейке, из-под его гусениц торчали изуродованные останки тяжелой реактивной установки и сплющенный, как консервная банка, бронескафандр догонского пехотинца. Сам обладатель скафандра, видимо, в виде хорошо перемолотого фарша находился внутри.

Славомира передернуло при виде обгорелых обрывков кеврала и металлической ткани, вплавленных в остекленевшие стенки стрелковой ячейки, мимо которой они проехали. Частенько после плазмагана остается и того меньше. Сгустки плазмы, попадая в цель, плавят броню и камень, а живая плоть сгорает без остатка, в мгновение ока, превращаясь в пар и немного пепла.

Судя по всему, бой на этой позиции был яростным, хоть и скоротечным. Короткий огневой налет самоходок сопровождения. Стремительная танковая атака, и следом за «Мангустами» на вражеские позиции ворвалась бронепехота. Не более десяти минут на штурм такой позиции. Славомир ради интереса заглянул в файлы штабного компа. Да, здесь прошли 261-й танковый и 759-й бронепехотные полки. Вражеские части на этой позиции сопротивлялись 8 минут и 36 секунд. Затем выжившие догоны сдались.

Через два километра пути впереди показалась дюжина пехотных краулеров. Местность здесь была неровной, над равниной поднимались два холмика с покатыми склонами, высотой около пяти метров. Недалеко проходила неглубокая ложбина. Вблизи машин виднелись серые фигурки в бронескафандрах. Несколько человек суетились на склонах возвышенностей.

Славомир попросил своего водителя сбавить скорость и запросил по радиоканалу командира встреченной группы.

– Старший лейтенант Зубко. Командую третьей ротой 374-го бронепехотного полка.

– Хорошо, старший лейтенант, куда следуете?

– Вскрываем подземелья крабов, господин полковник, – доложил офицер. Славомир Прилуков про себя отметил, что его назвали согласно армейской табели о рангах. Маленький нюанс, но не стоит заострять на этом внимание. Издревле существовало соперничество между армией и флотом. Еще со времен морских кораблей. Если офицер назвал Прилукова полковником, значит, раньше встречал во время одной из наземных операций, и у него остались хорошее впечатление.

– Работайте, старший лейтенант. Удачи тебе и твоим бойцам.

– Благодарю, господин полковник, – прозвучал ответ. Через несколько секунд на северных склонах высоток громыхнули взрывы. А затем сразу три фугаса взорвались в трех сотнях метров западнее. Не успела осесть пыль, как солдаты бросились к воронкам. Затем вниз полетели гранаты, и следом посыпались люди.

Обычная работа эшелона зачистки. Сначала приборами просвечивают грунт, определяют характеристики перекрытий, составляют карту подземелья. Затем направленными фугасами пробивают скальный слой вместе с перекрытиями там, где подземные ходы подходят к поверхности. Потом в не предусмотренные строителями отверстия врываются штурмовые группы. Далее все зависит от глубины и площади подземелья. Иногда дело заканчивается за полчаса, иногда приходится с боем прорываться через заслоны и взрывать стены и бронированные ворота между отсеками.

Краулер катился дальше по накатанной танками дороге. Пару раз им встречались санитарные вездеходы и колонны бронетехники. Постепенно машина приближалась к цели поездки. Славомир обновил тактическую карту на своем комп-коммуникаторе.

Все понятно. Штурмовые части уже рассекли вражеские силы на три «котла». Сейчас корпус «Гамаюн» принялся за западный «котел». Дело идет хорошо, сопротивление противника вялое. Видимо, исчерпаны почти все средства к сопротивлению. Через десять минут два танковых и три бронепехотных полка займутся восточным «котлом». Эшелон зачистки планомерно добивает окруженные группы противника и вскрывает подземелья. В небе царит наша авиация. Это означает, что операция близка к завершению. Сейчас даже чудо не сможет удержать за догонами оставшиеся клочки территории полуострова.

Славомир вызвал на связь руководившего армейской разведкой ударной группы полковника Борзунова.

– Приветствую, Волк Стемидович, твои спецы еще не вычислили штаб?

– Славомир Владимирович, по всем параметрам подходит объект в квадрате 74–12. Хорошо укрепленный и прикрытый сильной наземной группой бункер.

– Так, посмотрим. – Прилуков вызвал на лицевой щиток бронескафандра карту. Небольшая возвышенность, отрог хребта проходившего по западному берегу полуострова. На карте отмечены останки укреплений. Сильная позиция была, – пришла в голову мысль. Полчаса назад здесь прошлись танкисты и бронепехота, а перед этим позицию совместными усилиями перепахали летчики и артиллеристы. Сразу после штурмовых частей два батальона зачистки блокировали район. Сейчас они распечатывают входы и выходы в бункер и просвечивают грунт гравидетекторами.

– Здоровенное подземелье! И глубокое.

– По предварительным данным, двенадцать квадратных километров и не менее десятка выходов.

– Он точно там?

– Вероятность восемдесят процентов. Мы засекли работу спейс-передатчика в этом квадрате. И это самый большой и самый укрепленный бункер на полуострове.

– Благодарю, полковник. – Славомир немедля переключился на командира группы зачистки, подполковника Андрея Викторовича Нежданова, выдал ему указание осторожнее работать при штурме и только затем перекинул на комп-коммуникатор водителя курс на квадрат 74–12. Это было близко, всего 26 километров.

Краулер повернул правее и покатил дальше. Еще полчаса тряски по камням, и они выскочили прямо к полевому штабу подполковника Нежданова. На подходах к лагерю их дважды опросили с постов наблюдения, но не останавливали. Электронная визитка-пропуск Прилукова позволял беспрепятственно перемещаться где угодно.

Как только краулер остановился, Славомир выпрыгнул из машины и быстрым шагом направился к стоящему в центре временного лагеря передвижному командному пункту «Барлог». Вокруг царила нормальная бивуачная обстановка. Несколько краулеров выстроились ровной линией позади «Барлога». Два «Дикобраза», выкатившись вперед за периметр, нацелили свои стволы на равнину. Из-за тяжелого гусеничного транспортера выглядывала морда «Мангуста». Наметанный глаз Славомира заметил наблюдательные посты на ближайших высотках. Двое солдат, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, тащили контейнер с взрывчаткой. А в сотне метров от командного пункта прямо на земле в живописных позах развалилось более роты бойцов. Люди использовали свободные минуты для отдыха. Впрочем, все отдыхающие держали при себе оружие. А двое солдат лежали головами на станковом гранатомете. Все одно, подставка под шлем бронескафандра.

Когда до «Барлога» оставалось полдюжины шагов, люк машины распахнулся, и навстречу Славомиру выскочил сам командир части.

– Вольно, – Славомир прервал готового разрядиться полным докладом по форме подполковника, – рассказывайте, как у вас дела, Андрей Викторович. – Обращением по имени-отчеству Славомир предложил подполковнику перейти на разговор «без званий».

– Бункер оконтурили, периметр выставили, Славомир Владимирович. Мы уже подготовили три точки прорыва. Через двенадцать минут саперы заложат заряды еще у двух, и можно будет начинать.

– Хорошо. Не буду вмешиваться в вашу работу. Но мне надо самому идти под землю, где лучше будет спускаться?

– Лучше будет выждать, пока бункер не зачистят. А затем идти любым ходом. Опасно там, и ничего интересного нет. – Было видно, что Нежданов вынужден подчиниться, но сам сомневается в целесообразности этого мероприятия. Да, в первые дни, во время первых штурмов догонских крепостей, старшие офицеры частенько спускались в подземелья прямо вместе со штурмовыми группами. Людей вниз гнало и банальное любопытство, и опасение за жизнь своих подчиненных. Как будто полковник или генерал могли в стесненных условиях вражеского подземелья действовать быстрее и грамотнее лейтенанта!

Но затем все успокоилось, наладилось, оптимизировалось. Сейчас командир оставался на поверхности у пункта связи, готовый в любой момент выслать резервы или, наоборот, скоординировать действия атакующих под землей.

– Все нормально. Не беспокойтесь, у меня личный приказ Сибирцева. И лезу я вниз не по прихоти, а по нужде.

– Тогда, извините. Понимаете, у меня сегодня и так 21 человек погиб и 32 ранено.

– Понимаю. Отвлекать на мою охрану ваших людей не надо. Со мной подразделение бронепехоты. Просто обеспечьте доступ к оперативной линии батальонов и рот по всем каналам, и все.

– Ваши люди работали под землей? – Нежданов повернул голову в сторону слонявшихся вокруг краулера бойцов.

– Да. Я их взял из резервной группы штаба. Прапорщик Жмудный участвовал в пяти штурмах больших бункеров.

– Ясно. Через шестнадцать минут мы начинаем. Вам лучше будет идти через вход номер два. Это будет пролом над транспортным коридором, – при этих словах подполковник передал на комп бронескафандра Прилукова свою карту с разметкой бункера и значками штурмовых групп. – Там будет легче идти. Я посылаю по коридору роту. У людей будет увеличенный запас взрывчатки.

– Спасибо, Андрей Викторович, мне бы просто добраться до центра управления. Их Центра. – Славомир с силой топнул ногой, показывая, куда собрался проникнуть.

– А. Тогда понимаю. Идете брать в плен Самого Большого Краба? – хмыкнул Нежданов и тут же подключил к разговору еще одного офицера: – Виноградов, пожалуйста подойдите к «Барлогу». Это срочно.

– Кто это?

– Командир третьей роты. Капитан Виноградов Лют Владович. Он как раз пойдет от второго входа.

Дожидаясь ротного, Славомир расспросил Нежданова о нуждах его батальонов. Подполковник, обрадовавшись, попросил пробить срочный внеплановый ремонт штатной техники. Славомир в ответ честно сказал, что попробует, но ничего не обещает. После более чем месячных боев и активной работы частей группировки «Самум» на Тионе все ремонтные мастерские и отдельные сервисные службы были завалены работой выше крыши. Мало того, что техника в условиях интенсивной работы ломалась чаще обычного, так еще приходилось восстанавливать поврежденные в боях машины. Кроме того, в пустынном поясе Тионы вся механика страдала от природы больше, чем от огня догонов.

Беседуя с Неждановым, Славомир незаметно проникся симпатией к этому основательному, серьезно, по-крестьянски относящемуся к делу офицеру. Именно на таких и держалась армия. В молодости записавшийся на солдатский контракт, чтобы получить право работать в городской администрации, Андрей Викторович незаметно для себя втянулся в службу. И по окончании трехлетнего контракта поступил в военное училище. С тех пор ни разу не жалел об этом решении.

Вскоре к ним подбежал ротный.

– Капитан Виноградов по вашему распоряжению прибыл – офицер по-уставному вытянулся по стойке «смирно», не доходя ровно два метра до беседующих.

– Вольно, – отреагировал Славомир, поворачиваясь к капитану.

– Лют Владович, капитан первого ранга Прилуков пойдет вместе с твоей ротой брать Большого Краба. Твоя задача прорваться к центру управления, довести и вывести подопечного живым и неповрежденным.

– Ясно, – спокойным тоном ответил капитан Виноградов, а для Прилукова добавил: – Начнем через девять минут. Вы сначала выждите пять-десять минут, а затем уже следуйте за нами.

– Хорошо, у меня свои люди. Не надо ради меня отвлекать ваших бойцов от основной работы. Просто держите меня на связи, Лют Владович.

– Тогда следуйте вместе с взводом усиления. И постарайтесь не отстать от группы.

– Я понимаю, под землей лучше держаться вместе, – согласился с капитаном Славомир.

– Тогда, господин капитан первого ранга, пойдемте к точке входа. Пора готовиться к штурму.

– Хорошо, командуйте, капитан. – После этих слов Славомир вызвал на связь свой взвод охраны и отдал бойцам короткий приказ. Люди вскочили на ноги и, проверяя на ходу боекомплект и снаряжение, побежали вдогонку за Славомиром и капитаном Виноградовым.

Штурм начался обыденно. В назначенное время полыхнули кумулятивные фугасы. Не успели осесть пыль и дым, как в пролом юркнул кибер с видеокамерой. Удостоверившись, что внизу никто не готовит сюрприз, вслед за кибером в подземелье пошли солдаты. Два подразделения закрепились в ста пятидесяти метрах от пролома по обе стороны коридора. Только после получения сигнала от авангарда вниз спустилась вся рота. Саперы установили напротив пролома герметизирующие мембраны, специально чтобы не выпустить воздух из подземелья. Это новшество в группе армий «Самум» начали применять всего две недели назад. Догоны дышат воздухом, пригодным для человека. В атмосфере, насыщенной кислородом, у солдат больше шансов выжить.

Определившись с направлением, капитан Виноградов направил штурмовые группы вниз по коридору. Судя по карте, потерна соединяла бункер с башенной батареей, расположенной в пятнадцати километрах севернее и уже превращенной людьми в оплавленные развалины.

Коридор с наклоном уходил вниз. На потолке, на расстоянии 50 метров друг от друга светили тусклым красноватым светом врезанные в плиты перекрытия панели. Они работали автономно от радиоизотопных элементов. Пройдет еще сто пятьдесят или двести лет, а панели так же будут освещать этот коридор. Творения разумных рас часто переживают своих создателей.

Славомир поправил автомат на груди, сделал глоток безвкусной солоноватой жидкости из питьевого баллончика и зашагал дальше по коридору. Впереди и позади шли солдаты резервного взвода, сам капитан Виноградов держался в голове колонны. Они уже отошли более чем на полтора километра от входа. Пока единственным препятствием на пути были две металлические двери, перегораживавшие коридор. Саперы быстро направленными взрывами обрушили одни ворота и пробили проход у вторых. В целом это задержало отряд всего на полчаса.

На комп пришел сигнал от передового отряда, они уперлись в еще одни ворота. По докладу командира группы, это последняя преграда перед бункером. Саперы закладывают заряды в стену и рекомендуют поберечься – взрыв будет сильным. Славомир без напоминаний упал на пол. Остальные поступили так же. К сожалению, стены коридора были ровными, без ниш и выступов, нигде не спрятаться. Только впереди коридор изгибался. Через минуту пол дрогнул, громыхнуло, сверху на людей посыпалась пыль. Затем по шлему мягко шлепнуло, это пришел фронт ударной волны.

Славомир приподнял голову и огляделся. Все целы, световые панели на потолке так же тускло освещают коридор. А хорошо догоны строят, ничего на голову не свалилось! Через пару минут взорвался еще один фугас, на этот раз слабее.

– Пошли! – взводный лейтенант первым вскочил на ноги и зашагал вперед. Вдалеке дважды хлопнул гранатомет. Засада? Нет.

– Коридор пройден. Дальше начинаются гаражи. Можете подтягиваться, – прозвучал в шлеме голос командовавшего передовым отрядом лейтенанта Румянцева. Взвод поспешил вниз по коридору. Вот поворот, и перед глазами выросла слегка покореженная, но стоящая вертикально стальная плита, перегородившая коридор. Слева от плиты в стене зияет дыра, как раз, чтобы пролезть человеку. Края пролома оплавлены, видимо саперы подровняли острые края камней и металлические крепежные элементы ворот плазмаганом. Бойцы один за другим нырнули в пролом.

За воротами оказалось просторное помещение с высоким потолком. В дальней стене зала чернели обгорелые останки пары дверей. Половину пространства зала занимали около десятка грузовых машин. По виду все в рабочем состоянии, только у одной салон искорежен прямым попаданием реактивной гранаты. Это ребята из штурмовой группы перестраховались.

Славомир вывел на лицевой щиток бронескафандра карту подземелья. Дальше за гаражом шли служебные помещения, ничего интересного. Солдаты передовых отрядов уже обследовали уровень. Ни чего ценного, ни одного живого догона. Противник без боя оставил этот сектор, как заведомо не удерживаемую позицию. По данным тактической карты, остальные штурмовые отряды уже вели бои в коридорах, переходах и залах бункера. Роте капитана Виноградова пока везло.

Обследуя сектор, солдаты обнаружили заблокированную шахту. Мощное прочное сооружение, надежно изолирующее гаражный сектор от остальной части подземелья. Также был найден вентиляционный туннель, ведущий на нижние уровни. Сечение туннеля позволяло пройти человеку в бронескафандре. Саперы, проникнув в туннель на десяток метров, обнаружили простенькую мину-ловушку, которую тут же и обезвредили. Лют Владович после недолгих раздумий отправил два подразделения в вентиляцию с приказом провести разведку.

Саперы тем временем готовились взламывать запоры шахтного люка. Тут пришлось повозиться. Догонские инженеры хорошо знали свое дело: верхняя часть шахты была защищена броневыми листами, люк представлял собой цельный механизм весом более пятидесяти тонн. При слишком сильном взрыве крышка могла просесть в шахту, блокируя ее наглухо.

Людям пришлось потратить почти полчаса времени, более центнера взрывчатки и полсотни зарядов к «Аргументам», чтобы пробить достаточно широкий лаз у края люка. Наконец работа была выполнена, и вниз нырнул кибер-разведчик. Прожил он всего несколько секунд, а до ушей бойцов донесся хлопок маломощного взрыва. На той стороне люка их ждали. Сканирование показало, что шахта опускается на десять метров под углом почти сорок пять градусов. Далее должен быть горизонтальный коридор. Видимо, внизу укрепился заградительный отряд противника.

К пролому приблизились двое бойцов с гранатометами. После того как были израсходованы две дюжины снарядов и слегка улеглась пыль, к пролому направился еще один кибер. На этот раз разведчик, проскочив через проплавленную дыру, выставил вперед только видеокамеру. Ровный наклонный пандус, справа лестница. Внизу искореженные взрывами конструкции непонятного назначения. Кибер повел камерой из стороны в сторону. Из пролома донесся хлопок, изображение погасло. Саперы вытащили за страховочный трос потерявшего ориентацию в пространстве кибера.

Прокручивая по кадрам полученный перед гибелью камеры сигнал, Виноградов и Прилуков пришли к выводу, что на потолке коридора установлен скорострельный автомат с компьютерным управлением. Паршивая штука. Такие сюрпризы уже встречались раньше. Может держать коридор под огнем неограниченно долго, бьет очень точно, и сковырнуть ее можно только прямым попаданием. Лют Владович коротко и эмоционально описал возникшую ситуацию – дальнейшее продвижение было невозможно. Следовало сначала решить проблему с автоматической пушкой.

В запасе у саперов был один мощный фугас в прочной броневой оболочке. По-простому, осколочный снаряд «Бамбука» с радиовзрывателем. Его и решили сбросить в пролом. Двое саперов с помощью рычагов и найденных в помещениях сектора обрезков труб протолкнули снаряд в дыру, стараясь при этом самим не попасть в зону обстрела вражеской пушки. Снаряд покатился по пандусу. Из пролома донесся злобный лай догонского автомата. Брум. Брум. Брум. Наконец выстрелы стихли, и через три секунды ударил взрыв. Из дыры вылетело облачко дыма и пыли.

Немедленно вниз отправили очередного кибера. На этот раз все было тихо. Фугас взорвался прямо под пушкой, ее корпус покорежило взрывом. Больше никаких сюрпризов на спуске не было.

Штурмовое подразделение отправилось по коридору, не успели солдаты свернуть за первый же угол, как наткнулись на кинжальный огонь тяжелого пулемета, установленного в конце коридора. Двое бойцов были буквально сбиты на пол пулями, остальные успели спрятаться за углами. Дистанция до пулемета составляла 300 метров. Пулеметная пуля на таком расстоянии прошивает бронескафандр насквозь. Люди погибли мгновенно. Выжившие действовали четко и быстро. Почти одновременно хлопнули три гранатомета. Стреляли навскидку, только чтобы оглушить и заставить залечь пулеметный расчет. Затем один пехотинец выскочил на линию огня и, прицелившись, вогнал реактивную гранату с термобарической боевой частью точно в пулеметное гнездо.

Засада уничтожена, штурмовые отряды пошли дальше, растекаясь по бункеру. На пути встретились еще несколько заслонов противника. Догонские позиции уничтожались плотным прицельным огнем гранатометов и плазмоганов «Аргумент». Иногда приходилось пробивать направленными взрывами стены и обходить заслоны с тыла. В самый разгар боя с сильной группой противника, блокировавшей часть сектора, прямо на головы вражеских солдат свалились два штурмовых подразделения, прошедших через вентиляционную шахту.

Постепенно рота пробивалась в глубь подземелья. Позади остались складские зоны и догонский госпиталь. Персонал медицинского отсека сдался без единого выстрела. Лейтенант Румянцев, наскоро обследовав сектор на предмет оружия, успокоил догонских врачей, сказав, что не собирается никому из пациентов причинять вред. Оставив у дверей охрану, люди пошли дальше. Там же, в госпитале, оставили ротного санитара прапорщика Кострякова и двоих тяжелораненых. Тащить ребят на поверхность было опасно, они могли не выдержать, а в госпитале нашлось оборудование для интенсивной терапии. С помощью местных инструментов и своей аптечки Костряков мог прооперировать солдат. Кроме того, их скафандры были пробиты в нескольких местах и не подлежали ремонту. Сообщив на поверхность о принятом решении, капитан Виноградов потребовал срочной медицинской помощи. Подполковник Нежданов пообещал, что медики придут не позже чем через 20 минут.

Пробиваясь через догонские заслоны, люди Виноградова встретились с подразделениями восьмой роты. Те прорывались через западный участок бункера. С помощью оставшихся на поверхности командиров ротные быстро распределили между собой сектора зачистки. Дело пошло веселее. Нежданов сообщал, что две роты вспомогательным туннелем прорвались на самый нижний уровень бункера и взяли под свой контроль реактор, машинный отсек и сектор переработки и регенерации отходов. Оставшиеся за догонами сектора были надежно блокированы и сверху, и снизу.

Наконец последние линии обороны пали, солдаты ворвались в самое сердце бункера, центр управления. Находившиеся там догоны под прицелом «Туров» вытянули передние конечности и легли на пол.

Славомир, чеканя шаг, вошел в центр управления. Двое бронепехотинцев у сорванных направленным взрывом дверей отдали ему честь. Внутри помещения царил относительный порядок. Противник сдался без боя. На стене напротив входа светился огромный экран, не менее трех метров по диагонали. Приглядевшись, Славомир узнал на нем карту Тионы. Вдоль левой стены тянулся ряд дисплейных пультов управления. Незнакомые символы на мониторах, тонкие невысокие перегородки между рабочими местами, низкие широкие табуреты. Справа под охраной солдат прямо на полу лежали восемь догонов.

Славомир подключил к акустической системе бронескафандра языковой транслятор.

– Кто из вас командир вооруженных сил Рода на планете Тиона?

– Я, – догон в матовом металлизированном комбинезоне поднял голову, – мое имя Огр-Гарк-Гарм.

– Я личный представитель главнокомандующего армией княжества Руссколань на планете Тиона и окрестном звездном секторе, Славомир Владимирович Прилуков. Прошу вас подняться и пройти для беседы.

– Я вас слушаю, – догон встал на ноги и сделал два шага вперед. Видно было, что Славомир взял правильный тон. Огр-Гарк-Гарм соглашался на переговоры.

– Пройдемте, – Славомир отошел в сторону и приглашающее махнул рукой в сторону отдельно стоящего табурета. Догон понял его жест, спокойно, с чувством собственного достоинства прошел и опустился на табурет. Славомир Прилуков сел на низкий столик напротив догона и отложил автомат в сторону.

– Ваши солдаты дрались хорошо, – продолжил он после короткой паузы, – но мы победили. Большая часть планеты под нашим контролем.

– Вы оказались сильнее. Что вы хотите? – прямой вопрос без долгой прелюдии. Огр-Гарк-Гарм сразу ухватил суть разговора. Видно было, что он привык ценить свое время и время собеседника.

– Мы не собираемся нападать на обитаемые планеты Рода. Княжеству Руссколань достаточно утвердить свой флаг на спорной территории.

– Понимаю. Вы уже захватили планету и систему звезды.

– На планете еще остались ваши военные силы. Они продолжают сопротивление. Я предлагаю вам отдать приказ своим солдатам сложить оружие. Нет смысла дальше проливать кровь. Главнокомандующий руссколанскими войсками Всеслав Бравлинович Сибирцев гарантирует всем пленным жизнь и доставку на планеты Рода после заключения мирного договора.

– Понятно, – сказал догон и сцепил передние конечности перед собой. С его челюстных пластинок на пол капнула слюна.

– Вы принимаете мое предложение? – повторил вопрос Всеслав.

– Да. Мы капитулируем. – Огр-Гарк-Гарм поднял голову. – Разрешите мне пройти к пульту передатчика.

– Хорошо, – неожиданно Славомиру пришла в голову паническая мысль. – Вы собираетесь взорвать бункер?

– Нет. Я хочу передать своим войскам приказ капитулировать. Но я понял вашу мысль. – Догон поднялся с табурета и направился к стоящему отдельно от других пульту управления. Всеслав ему не мешал. Догоны не могут врать, во всяком случае, в ответ на прямой вопрос. Огр-Гарк-Гарм с взял в руки микрофон, выждал немного и пробежался пальцами по клавиатуре.

– Всем, кто меня слышит. Говорит генерал Огр-Гарк-Гарм. Мои солдаты, вы храбро сражались, однако враг оказался сильнее, – звучал транслятор, переводя слова главнокомандующего. – Мы потерпели поражение. Сегодня пала последняя крепость на планете. Во избежание бессмысленных потерь и гибели членов Рода я приказываю сложить оружие и сдаться ближайшим военным частям людей.

Славомир переключил передатчик своего скафандра на закрытый штабной канал и передал короткое сообщение в штаб группы армий «Самум» и лично Всеславу Сибирцеву:

– Говорит капитан первого ранга Прилуков. Противник капитулирует. Прошу прекратить огонь и приготовиться принимать пленных. – Затем он отключил передатчик, оставив только оперативную линию для связи с бойцами подполковника Нежданова. Неожиданно на Славомира навалилась усталость, казалось, он только что свернул гору. Работа выполнена, оставалось еще только одно дело. Славомир шагнул к догону и протянул ему руку.

– Я знаю этот ваш обычай, – с этими словами Огр-Гарк-Гарм пожал руку Прилукова.

– Надеюсь, это первая и последняя война между нами.

– Я согласен с вами.


предыдущая глава | Ограниченный конфликт | cледующая глава