home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

– Так, значит, вы вели разведку в нашем пространстве? – Всеслав поднялся с кресла и, заложив руки за спину, подошел к прозрачному контейнеру с пленником. Догон сидел на задних и средних конечностях, передние лапы расслабленно свисали по сторонам короткого туловища. Тело краба обтягивал легкий комбинезон, покрытый причудливым спиральным узором. Большие красные глаза внимательно следили за Сибирцевым. Человек и догон смотрели друг на друга. Наконец покрытая изогнутыми хитиновыми шипами голова пленника шевельнулась.

– Да, мы были в дальнем дозоре, искали ваш флот, – донеслось из динамиков транслятора.

– Это понятно, скажите, почему вы начали войну с нами? Почему ваша эскадра напала на наши корабли?

– Мы никогда не нападали на корабли людей, – быстро ответил догон, – мы всегда соблюдали условия Договора.

– Восемнадцать догонских суток назад в пограничном секторе, в планетарной системе желтой звезды ваш флот напал на нашу научно-исследовательскую экспедицию.

– Нет, – догон приподнялся на средних ногах, и его голова оказалась на одном уровне с лицом Всеслава, – вы первые начали войну.

– Почему вы говорите неправду? Наша мирная экспедиция из пяти кораблей подверглась внезапной атаке вашего флота. Был бой. Обе стороны понесли потери.

– Вы вторглись в наше пространство, атаковали патрульную эскадру. Я сам участвовал в том сражении. Мы шли навстречу, чтобы приветствовать ваши корабли в нашем пространстве, а вы открыли огонь.

– Мы считали эту планету ничейной, тем более в системе не были выставлены навигационные бакены. – Всеслав в раздумье провел ладонью по подбородку. Он прекрасно знал, что догон формально прав: первым открыл огонь «Микула Селянович». – Ваши корабли выскочили нам наперерез боевым строем. Я просматривал отчет о сражении, вы шли строем атаки. И до этого прятались в гравитационной тени планеты. Почему вы не вышли на связь? Мы могли разрешить проблему как разумные существа.

– А разве у разумных существ принято не раздумывая стрелять по другим разумным существам? – Догон прочертил рукой в воздухе горизонтальную линию.

– Он раздражен, – из бусинки микрофона, приклеенной к уху, прозвучал тихий голос Станислава Левашова, наблюдавшего за разговором из-за пульта ментоскопа.

Всеслав обернулся и подмигнул помощнику. Станислав Глебович был не только талантливым специалистом по контактам с общественностью, но и считался одним из лучших ксенопсихологов и был настоящим мастером по психологии ведения допроса. Правда, с этим «клиентом» вышла осечка. Сибирцев и Левашов уже второй день пытались разговорить догонов. Все трое пленников молчали, ментограммы не поддавались расшифровке, прибор только улавливал эмоции поднадзорных, а жесткие методы, про которые в минуту отчаянья вспомнил Левашов, Всеслав запретил. Нельзя так работать с расой, не успевшей показать себя кровным врагом человечества, локальный конфликт не в счет. Люди сами до сих пор воюют между собой, но при этом соблюдают определенные правила.

И только сейчас пленник неожиданно заговорил.

– Хорошо, возможно, мы ошиблись, но и вы не предупредили нас, не вышли на связь. – Всеслав на минуту замолчал, обдумывая дальнейший разговор. – Как ваше имя? Я Всеслав Сибирцев.

– Вы это уже говорили, – догон быстрым, почти незаметным движением смахнул капельки слюны с ротовых пластинок, – мое имя Ирр-куан-кар. Всеслав Сибирцев, что вы сделали с телами моих погибших собратьев?

– Мы сожгли их в хромосфере звезды, – не мигнув глазом, ответил Всеслав. На самом деле разбитым догонским эсминцем и останками его экипажа занимались люди Сибирцева совместно с флотскими специалистами, но Ирр-куан-кару незачем было это знать.

– Вы поступили правильно, значит, люди еще не совсем испорченная раса, – при этих словах догон резко вздернул голову вверх и вытянул вперед правую руку.

– Он отдает долг погибшим, – подсказал Станислав Глебович. Затем, еле сдерживая эмоции, добавил: – Всеслав Бравлинович, он будет с нами сотрудничать, вы доказали, что людям не чужд их моральный кодекс.

– Ирр-куан-кар, почему вы заговорили с нами? – поинтересовался Всеслав.

– Я вас не понял.

– Вы молчали вчера и сегодня, но неожиданно без принуждения стали отвечать на вопросы. Почему?

– Я изучал вас. Я проверял, можно ли с вами общаться.

– Интересно, – Всеслав почти вплотную приблизился к стенке контейнера, – на основании чего вы сделали вывод, что мы достойные собеседники?

– Всеслав Сибирцев, вы говорили о себе, спрашивали мое имя, интересовались моим здоровьем, но ни разу не задали вопрос: сколько кораблей защищают планеты Рода. – Транслятор быстро и точно переводил щелканье и скрежет догона. Всеслав никогда об этом не задумывался, но догонский язык очень хорошо поддавался машинному переводу на русский. Перевод был литературно правильным, и даже (или ему показалось?) передавался двойной смысл некоторых фраз.

– Ясно, вы пытались определить наш уровень интеллекта и этичности. – В голове Сибирцева с бешеной скоростью крутились варианты продолжения разговора. Пока он избрал неторопливую безопасную стратегию беседы, одновременно пытаясь расположить к себе собеседника.

– Да, это верно.

– А если я задам этот вопрос? Вы будете молчать?

– Нет смысла. Ваши локаторы превосходят наши, в этом я убедился на собственном панцире. В системе, где произошла стычка, находятся две орбитальные крепости и достаточное для обороны количество кораблей.

– Не могу понять, почему вы до сих пор не связались с нами, после того боя? Вам известны квантовые параметры наших спейс-передатчиков.

– Зачем? – Ирр-куан-кар почти как человек развел руками. – Вы напали на Род. Действия говорят яснее слов.

– Произошла ошибка. Думаю, мы можем, у нас есть шанс разрешить проблему без драки.

– Говорите. Мне интересна ваша точка зрения.

– Восемь земных лет или четыре догонских года назад мы исследовали эту систему, тогда мы не обнаружили никаких следов присутствия другой расы. Ничейные миры. Недавно нами была отправлена вторая экспедиция: тяжелый крейсер, два фрегата и два научных судна. Экспедиция беспрепятственно вошла в систему, но из тени второй планеты наперерез выскочила ваша эскадра. Ваши корабли шли боевым строем в надпространстве. Командир крейсера решил, что вы атакуете, и принял бой.

– Почему он не ушел? Он мог спокойно отойти. Времени было достаточно.

– Научные суда тихоходнее боевых кораблей. Они должны уходить от противника первыми. Командир крейсера связал ваши корабли боем и дал транспортам шанс уйти.

– Какой корабль дороже, – неожиданно спросил догон, – крейсер или научное судно?

– Погибший в этом бою крейсер стоит как десять научных судов.

– Понятно, – ответил Ирр-куан-кар после минутного молчания, – с вами можно договориться. У вашей расы есть чувство долга.

– Это естественно для любой развитой цивилизации, – отреагировал Всеслав.

– Нет, не для каждой. Наша раса гораздо старше вашей. Мы встречались с цивилизациями, ставящими быструю выгоду выше своей кладки яиц. С ними очень сложно разговаривать.

– А что это за расы? Вы можете рассказать о них?

– Продолжим разговор завтра, – неожиданно заявил догон, после этих слов он опустился на пол и подпер голову руками.

– Ирр-куан-кар, – в голову Всеслава пришла интересная мысль, – кроме вас мы спасли еще двоих догонов с вашего корабля. Мы можем поселить вас троих в одной каюте.

– Я вас благодарю. Если можете, сделайте так. Вы добры.

Всеслав сделал знак Стасу, дверь лаборатории открылась, впуская четверку спецназовцев в бронескафандрах. Они без единого слова подошли к контейнеру и, включив затемнение стенок, увезли его в «тюремный» отсек.

– Станислав Глебович, – Всеслав резко повернулся к Левашову, – как можно быстрее подготовьте помещение для всей троицы. Три спальни, общий зал, жизнеобеспечение разумеется.

– Защита? Наблюдение? – Левашов с полуслова понял идею своего начальника.

– В полном объеме. Мы должны слышать и видеть каждое их слово и движение. Не мне вас учить. Действуйте, Станислав Глебович.

– Выполняю! В нашей лаборатории есть подходящий блок. Мы можем за 5–6 часов превратить его в догонский дом.

– Действуйте.

Всеслав, еле сдерживая возбуждение, выскочил из лаборатории и почти бегом направился к своей каюте. Допрос! Да какой там допрос! Произошел нормальный доверительный разговор с догоном. Появилась возможность решить дело миром, начать мирные переговоры. Налажен контакт, а это главное. Закрыв за собой дверь, Всеслав медленным шагом подошел к столу.

Так, успокоиться. Привести нервы в порядок. Два глубоких вдоха. Тренированное сердце быстро снизило ритм до нормальной частоты. Улыбнуться. Вдох. Задержка на выдохе. Все. Мысли приведены в порядок, можно работать.

Всеслав присел перед комп-модулем и, набрав личный код, вошел в режим спейс-связи. Еще два пароля заблокировали корабельную инфосистему от любопытных и настроили передатчики станции на резервный канал. Приоритет наивысший. Пара минут ожидания, и на мониторе высветилось лицо Великого Князя. На заднем фоне угадывались стены малого кабинета в Детинце. Отец оказался на рабочем месте, впрочем, будь иначе, он все равно ответил бы на вызов. Князь всегда носил с собой специальный кейс правительственной связи.

– Всеслав, ты? Что-то случилось?

– Привет, отец. Нет, ничего серьезного. Пленный офицер заговорил.

– Докладывай, – в глазах Бравлина Яросветовича засветился огонек. – Давай все по порядку.

– Ирр-куан-кар, так зовут пленного, говорит, что бой у Тионы произошел по недоразумению. – Всеслав коротко передал содержание своего разговора с догоном. Не упустил ни малейшего нюанса, вплоть до упоминания о контактах догонов с коммерческими расами.

– Мы можем договориться с ними, замять конфликт! – Голос Всеслава звенел от возбуждения. – Есть же у нас внеправительственные, неафишируемые контакты. Надо связаться с догонами и объяснить им ситуацию.

– Кто еще знает содержание вашего разговора? – перебил его князь.

– Майор Левашов Станислав Глебович, мой специалист по допросам и ксенопсихолог, он участвовал в допросе, – быстро ответил Всеслав.

– Хорошо, очень хорошо, – по слогам процедил князь. – Всеслав, никто не должен это знать. Слышишь, никто!

– Понятно. Операцию проводить согласно плана? Или будут изменения? – поинтересовался Всеслав, хотя ничего пока ему не было понятно.

– Да, от плана не отступаем. Переговоров не будет. – Отец пристально смотрел в глаза Всеслава. – И еще одно. Среди офицеров флота есть североамериканский шпион. Вычисли его и нейтрализуй.

– Откуда информация? Дипканалы?

– Да, янки знают, что «Муромец» вел бой с догонским патрулем из трех эсминцев и уничтожил два. У нас трое пленных младших офицеров. Это вкратце. Полный отчет и рекомендации получишь через полчаса по линии СГБ.

– Ясно, я решу эту проблему.

– Таким ты мне нравишься больше, – мрачное выражение лица Бравлина Яросветовича сменилось доброжелательной улыбкой. – И, Всеслав, еще раз говорю: забудь про переговоры. Захвати Тиону, найди догонский секрет, и ничего больше.

– Но почему?! Мы можем остановить бойню! Надо использовать любой шанс решить конфликт мирным путем.

– Всеслав, ты получил приказ. Считай, что от тебя зависит судьба всего княжества. Мы не можем сорвать операцию из-за гипотетической возможности мирных переговоров, – князь выделил голосом слово «гипотетической», пока он говорил ровно, но чувствовалось, что готов сорваться.

– Отец, но это глупо! Мы понесем потери, погубим людей, ввяжемся в войну, и все из-за гипотетического инопланетного клада. Ты сам говорил: «Береги людей!» – Всеслав еле сдерживался, сейчас до него начало доходить, что реальная ситуация сильно отличается от того, что ему говорили. А больше всего Всеслав ненавидел, когда от него утаивали важную информацию из каких-то «высших соображений».

– Ты кто?! Офицер или хвост собачий?! – По лицу князя пошли багровые пятна. – Выполняй приказ! Бери эту вонючую планетку и не думай о том, чего не понимаешь! У нас нет времени на политес! Иначе…

Экран монитора погас и через доли секунды разлетелся на куски. Всеслав подул на ушибленные пальцы и ошеломленно потряс головой. Такого он не ожидал. Отец явно увлекся идеей разгадать секрет Тионы и не остановится ни перед чем, пока этот клад не попадет ему в руки. Вопрос, что скрывает Тиона? И стоит ли игра свеч. Но и срываться так больше не надо. Хорошо еще, разговаривал с князем, а не с шефом. Крамолин бы такого не понял.

Всеслав откинулся на спинку стула, сложил кончики пальцев перед собой, медленно втянул в себя воздух и закрыл глаза. Требовалось серьезно подумать над возникшими вопросами. Надо было что-то решать. Впрочем, решение было принято без его участия. Офицер СГБ не мог нарушить приказ и тем более самостоятельно идти на переговоры с врагом. За это, если повезет, последует немедленная отставка, это в лучшем случае, и от трибунала не спасет даже происхождение.

Дыхание успокоилось. Перед глазами возник хоровод снежинок. Каждая снежинка была знаком вопроса. Большие, крайне сложные, интересные вопросы. Они кружились перед глазами, исчезали и появлялись снова. Но с каждым мгновением их становилось все больше. Обеспечение секретности, штабная работа, анализ действий догонов, сегодняшний допрос, и на десерт: последний разговор с отцом. Разговор не только не способствовал решению проблем, а наоборот поставил перед Всеславом Сибирцевым новые, более сложные вопросы. Вдобавок возникла проблема со шпионом.

Постепенно хоровод успокоился и приобрел подобие структурной решетки, начала проясняться взаимосвязь различных вопросов и проблем. Отдельные куски мозаики приобрели связанность. Но общая гармоничная картина никак не желала складываться, не хватало отдельных элементов и целых блоков. Помучившись с тионо-догонскими вопросами, Всеслав решил отложить на потом свои этические проблемы и вплотную заняться североамериканским агентом. Делай, что требует устав, и все будет тип-топ. Задержав на минуту дыхание, Всеслав потянулся и резко открыл глаза. В любом случае, шпиона надо искать.

А в это же время за 24 парсека от астростанции «Рында-14» в малом рабочем кабинете князь Бравлин задумчиво смотрел в потолок. Может быть, он зря накричал на Всеслава, но по-другому было нельзя. Сейчас Бравлин не мог повернуть назад, задержать начало операции, все, поворотная точка пройдена. Любая задержка, даже переговоры только ухудшат положение. Нет, и так вся игра балансирует на тонкой ниточке: малейшая ошибка, потеря темпа, и все будет испорчено. Пользы от операции «Самум» не будет.

Князь потянулся к пульту линии доставки и заказал кофе. «А может, стоило ввести Всеслава во все нюансы дела?» – мелькнула в голове шальная мысль. Мелькнула и моментально была заглушена здравым рассудком. Нет, нельзя. Рано еще. Всеслав умен, умеет владеть собой и держать язык за зубами, но ему еще рано знать все. Просто, владея всей информацией, он не сможет выполнить поставленную задачу. Такой парадокс. Для этого надо быть либо гением, либо не знать всего. А Всеслав гением не был, просто хороший офицер спецслужб, владеющий ситуацией, умеющий работать в условиях цейтнота и всегда, или почти всегда, добивающийся результата. Разумеется, и интеллект у него много выше среднего, примерно 180 пунктов. Результат элитной школы и хорошего происхождения.

Открылось окошко линии доставки, и выдвинулся поднос со стаканом сока. Странно, вроде хотел заказать кофе, а набрал на пульте код сока. Ну и ладно. Бравлин выпил его одним глотком, вкуса не почувствовал. Но зато в голове немного прояснилось.

Пришло простое решение: все равно, пока войска не возьмут под свой контроль Тиону, Всеслав будет на фронте, а затем его нужно будет вызвать на Голунь и посвятить во все, абсолютно во все нюансы и перипетии плана. Большого плана, в котором война с догонами была только маленьким кусочком мозаики, небольшим, хоть и важным элементом Игры. Контроль над системой звезды ЕН-8243 был необходим для княжества, но отнюдь не из-за гипотетических кладов. Бравлин Яросветович не верил в существование каких-то необычайно ценных артефактов, из-за которых можно было воевать. Все это ерунда. Тиона важна по другой причине, но пока никто не должен даже догадываться об этом. Пусть лучше ищут инопланетные клады. Так будет полезнее. Заодно это прекрасная защита от утечек информации. «Информационная завеса» – так, кажется, Крамолин это называет. В Руссколани только три человека посвящены во все тайны этого плана, и только сам князь Бравлин знает, что из этого должно выйти. Вот пусть так все и остается.

Открыв глаза после минутной медитации, Всеслав посмотрел на окружающую обстановку так, словно видел ее в первый раз. Такому методу его учили на занятиях по психотренингу. Скромная каюта, может быть, немного больше, чем у рядовых офицеров. Серебристые стены, коричневый ворсовый пол. Стандартная кровать, полочка с семейными стереографиями. Обстановка носит выраженный отпечаток временного присутствия и подчеркнуто спартанского отношения к быту. Так и должно быть, во временном жилище недопустимо ни малейшего намека на уют, иначе есть шанс, что временное станет постоянным.

На рабочем столе разместился комп-модуль. Кругом валяются осколки монитора. Всеслав поднялся из-за стола и, открыв стенной шкаф, извлек на свет новый монитор. Всегда полезно иметь запас на крайний случай. Затем быстро прибраться, подключить монитор к комп-модулю. Выкинуть осколки в утилизатор. И все, можно работать. Пора работать. Пальцы автоматически набрали код вызова: «Ратибор Святославович, зайдите ко мне. Это срочно». Сибирцев оборвал связь, не дожидаясь ответа адмирала. «Так будет быстрее», – решил Всеслав, смахивая со стола в контейнер осколки полихромного пластика.

Ждать пришлось недолго. Через три минуты двадцать секунд, Всеслав специально засекал, дверь распахнулась, впуская Кромлева.

– Ну, рассказывай, – адмирал быстрым шагом прошел в каюту и остановился у кровати, бросив на Всеслава тяжелый взгляд исподлобья, – ты хочешь рассказать, что догоны раскололись?

– Подожди, не торопись, – Сибирцев махнул рукой в сторону койки, приглашая присаживаться. С глазу на глаз они общались на ты. – Есть серьезный разговор.

– Куда там, работы невпроворот, – усмехнулся флотоводец, но тем не менее воспользовался приглашением.

– Так, Ратибор Святославович, дела у нас очень интересные, можно сказать уникальные. И с каждым днем все интереснее.

– Это не новость. У меня сейчас каждый час что-нибудь новое. Давай по порядку.

– Пленные молчат, Станислав перепробовал все, что можно и нельзя, и мало чего добился. Видишь ли, с одной стороны они не люди, с другой, похоже они сами почти ничего не знают.

– А ментоскопирование?

– Бесполезно, – Всеслав невесело улыбнулся. О способах сканирования мозговой деятельности ходили самые разнообразные слухи, большинство обывателей приписывали ментоскопированию самые необычайные возможности. Правда же, как всегда, была где-то рядом и мало соответствовала представлениям о ней. – Абсолютно бесполезно, мы не можем ничего прочитать, это какая-то каша, китайская грамота. Я отослал ментограммы в Контору, но шансов почти нет. Пока ксенопсихологи расшифруют догонские мозги, пройдет много лет.

– А говорил, что твои спецы любого расколют.

– Да ошибся малость, – Всеслав с виноватым видом опустил голову, – не можем мы их читать, и химию применить не можем. Но это ладно. Есть у меня и хорошие новости: один из пленных, командир эсминца, начал говорить.

– С этого и надо было начинать! – Кромлев вскочил с места и уставился на Всеслава изумленным взором. – А говорил – молчат!

– Ладно, считай это неумной шуткой. Просто ты слишком серьезный, смотри, поседеешь раньше времени. Женщины любить не будут.

– Женщины после похода, – буркнул Ратибор. – Что там догон рассказал?

– Флот догонов получил приказ оборонять систему Тионы. Ирр-куан-кар, командир подбитого эсминца, решил, что мы достойны общаться с ним, и заговорил.

– Что они делали у «Рынды»?

– Вели разведку. Легкий крейсер и два эсминца. Ирр-куан-кар до сих пор в шоке после боя с «Муромцем», он поражен дальностью действия наших локаторов.

– Хорошо, что он еще говорит?

– На самой планете находятся мощные силы обороны. В звездной системе две орбитальные крепости и сильный флот.

– Деза!

– Нет, Станислав Глебович клянется, что догон говорит правду. Они никогда не врут, даже врагам.

– Не верю! – Кромлев скептически ухмыльнулся. – Такого не бывает.

– Бывает, я сам не поверил, но спецы говорят: догоны физиологически не могут выдавать откровенную ложь. Что-то связанное с речевыми центрами. Или у них исторически умение врать атрофировалось, Чернобог их разберет.

– Ладно, Всеслав, тебе это не грозит, – громко хмыкнул адмирал, – выкладывай, что дальше.

– По догонам все. Разумеется, я вынужден попросить тебя сохранить этот разговор в тайне.

– Понятно, – буркнул Ратибор, – будем готовиться к серьезному бою. Планетка-то третьесортная, а силы как на жилом мире с биосферой.

– Кроме всего прочего, у нас появилась еще одна интереснейшая проблема. – Сибирцев переключился на второй вопрос и, глядя прямо в глаза адмиралу, откинулся на спинку кресла. – На твоей эскадре сидит «крыса».

– Чей ангел?

– По моим данным, североамериканец.

– Информацию дал Крамолин? – Кромлев моментально переключился на новую проблему.

– Нет, бери выше. – Всеслав поднял перст к потолку. – Сообщение пришло по дипломатическим каналам. Великий Князь говорит, что североамериканцы знают о бое нашего крейсера с тремя эсминцами. Два корабля догонов уничтожены, захвачены в плен трое младших офицеров.

– Данные точны, – Ратибор, заложив руки за спину, нервно вышагивал по каюте, – явно абсолютно точные данные. У «крысы» высокий приоритет доступа. Что мы собираемся делать? – резко остановившись, он повернулся к Сибирцеву. Новость касалась в первую очередь Кромлева. Неприятно, что один из офицеров работает на разведку противника. Еще хуже подозревать всех подряд.

– Будем думать. Ты верно подметил, информация абсолютно точна. Вопрос: кто знал, кто мог знать, кто имеет доступ!

– Гадать бесполезно, это знает полбазы.

– Ошибаешься! Сильно ошибаешься! – Всеслав вскочил и возбужденно зашагал рядом с Кромлевым. – Вспомни! Противника засекли два клипера, рапорт по прямому каналу пошел в координационную рубку астростанции и одновременно ближайшему патрульному крейсеру.

– Верно! В рубке дежурили три офицера: Ставров, Лаврин и Анютин. Лаврин вызвал меня, – вспоминал Ратибор, – и Глузда Петрова.

– Уже потом твой зам пригласил меня. И все! Больше никто на станции о бое не знал. Давай дальше: бой, на борту «Муромца» трое догонов.

– Ты послал «Буйного» за трофеями.

– Причем заметь: на фрегате знали о стычке, но не знали о цели рейса. Груза касались только мои люди. Они не отходили от контейнеров до самой базы.

– И опять на «Рынде», ты оккупировал лабораторный блок «В» и выгнал оттуда весь персонал.

– Соблюдался полный режим секретности, – указательный палец Всеслава уставился на Кромлева. – Давай считать посвященных.

– Первое: я, ты, мой начальник штаба Петров, трое дежурных офицеров.

– Они дали подписку о неразглашении, – перебил его Всеслав, – но все одно: надо проверить.

– Второе: экипажи «Ильи Муромца», «Берегини» и «Листопада». Третье: на «Буйном» знали о сражении, но не знали подробностей и не знали, что именно они привезли на базу.

– Совершенно правильно, друг мой, – Всеслав вернулся в свое кресло и в упор смотрел на сидящего на койке адмирала. – «Крысу» надо искать среди офицеров этих кораблей или штабистов, наблюдавших бой.

– Грош цена нашим рассуждениям, – перебил Ратибор. – Сидит где-нибудь на станции или на войсковом транспорте хакер и спокойно скачивает информацию с центрального мозга. Легко и просто, и трудно поймать.

– Ладно, – Сибирцев раздраженно махнул рукой, – рассмотрим и этот вариант.

– Впрочем, почему ты рассказываешь это мне? Это не моя специфика. По идее, проблемой должна заниматься контрразведка.

– Не хочу пока подключать к вопросу лишних. Сам знаешь, эти ребята перетрясут весь флот и взбудоражат всех космофлотцев.

– Боишься, что не поймают?

– Поймать поймают, но потом агент будет плотно засвечен. А мне желательно его не только найти, но и потом использовать, – назидательным тоном произнес Всеслав.

– Понятно, тогда давай дальше.

– Вот тебе вопрос, Ратибор Святославович.

– Давай, – Ратибор наклонился вперед.

– Ты шпион, ты получил, как не важно, ценную информацию. Как ты ее передашь своим работодателям?

– По-моему, это твой вопрос. Но попробую… – Кромлев прислонился к переборке и погрузился в раздумья. – Так, передатчик станции. Доступ только у дежурных офицеров и технического персонала, это ремонтники, программисты-электронщики, связисты, они все имеют доступ к передатчику, но не могли владеть утекшей информацией. Вдобавок все переданные и полученные сообщения, а также время работы записываются в журнале, исправить или изменить его очень сложно. Корабли, у нас их много, то же самое, старшие офицеры судна имеют свободный доступ к передатчику, но опять же все регистрируется в бортовом журнале.

– И вывод? – Всеслав с интересом слушал размышления адмирала. Он до этого не сталкивался с системой обеспечения безопасности на флоте. Век живи – век учись.

– Я специалист-хакер, получил информацию, непосредственно наблюдая бой в координационной рубке астростанции или взломав Центральный мозг. Потом я передал информацию по любому доступному мне передатчику и исправил журнал. Вот и все.

– А если ты офицер корабля?

– То же самое, причем мне гораздо легче. Восемь часов в сутки я несу вахту, совершенно один, имеется прямой доступ к передатчику и корабельному мозгу, мне легче передать сообщение и замести следы. – Ратибор бросил гордый взгляд на Всеслава и улыбнулся. – Действуй, СГБшник. Теперь твоя очередь.

Всеслав ответил недоумевающим взглядом из-под поднятых бровей, но мгновенно отвернулся к комп-модулю и набрал код вызова.

– Бравлин Владимирович, срочно займись мозгом «Рынды», – отдал приказ Сибирцев, – основной упор на несанкционированный доступ к пакету файлов, касающемуся боя с догонской группой и пленных, и проверь регистрационный журнал передатчика. Кто-то передал со станции сообщение и нам не доложил. Все ясно?

– Понял, – ответил собеседник, абсолютно лысый мужчина с мрачным взглядом глубоко посаженных карих глаз, – прочистить мозги нашей станции и засечь хакера.

– Отложи все дела и выполняй, приоритет наивысший.

– Если что-то было, Бравлин выловит. – Сибирцев повернулся к Ратибору. – Где находятся «Муромец», «Листопад» и «Берегиня»?

– Все три корабля в дозоре.

– После боя на базу возвращались?

– Нет, – Ратибор потер переносицу, – клиперы так и остались в дальнем дозоре, должны смениться через пять часов, а крейсер вернется на базу только через два дня, за шесть часов до того, как мы все снимемся с якоря и двинемся в крестовый поход.

– Великолепно, просто превосходно, экипажи не были на базе и ни с кем, соответственно, не общались. Я так и думал, шпион один. – Сибирцев даже не обратил внимания на сквозившую в словах его старого друга мрачноватую иронию в адрес будущей операции.

– Делаем так, – Всеслав, сцепив пальцы рук, с жаром говорил внимательно слушавшему его Ратибору: – Бравлин проверит станцию, проверит полностью, добротно. А мы усилим экипажи трех кораблей, по одному человеку на «Листопад» и «Берегиню», это хорошие специалисты, а сам я пойду на «Илье Муромце».

– И под каким соусом записать твоих людей в экипажи?

– Техники-электронщики. Оба офицеры, так что сложностей не возникнет.

– А ты? Усы приклеишь, волосы покрасишь? – с саркастической ухмылкой на лице поинтересовался Ратибор.

– Нет, – Всеслав облегченно расхохотался, – мне по рангу положен флагманский корабль. Почему не «Муромец»?

– Согласен. Да, между прочим, сколько у тебя агентов?

– Шестеро.

– Я помню, на Голуни их было только четверо. Откуда взялись еще двое?

– Все просто, еще двое шли на транспорте, сопровождали груз.

– Ну, молодцы! Все вы в спецслужбах одинаковы. Даже меня обманываешь, – с этими словами Кромлев вышел из каюты.

– Ну почему все на меня обижаются? – Всеслав тяжело вздохнул и, подперев голову кулаком, погрузился в раздумья.


предыдущая глава | Ограниченный конфликт | cледующая глава