home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Следователь встретил ее не слишком приветливо. Пропустив мимо ушей Варино «здравствуйте», он спросил, почему она явилась так поздно?

– Я проспала, – Варя чувствовала себя так, будто опоздала на первый урок в школу и теперь должна соврать что-то убедительное. И злилась на себя – в конце-концов, школа давно осталась позади, так почему она до сих пор перед всеми оправдывается?

– Вы проверили мое алиби? – спросила она. – Дело в том, что у Кристины только что отключили телефон. Когда я давала вам ее номер, я об этом просто не знала. Это случилось в тот же день.

– С вашей подругой, – он подчеркнул последнее слово, – мы вчера встретились. Пришлось приехать к ней домой. Она, конечно, что угодно готова подтвердить.

Варя почувствовала, что кровь отливает у нее от лица:

– Как это? Она говорит правду! Не думаете же вы, что она меня выгораживает?

– А что я должен думать? – заметил тот. – Почему вышло такое совпадение – вы сидите у нее дома с детьми, в то время как она идет в мастерскую и находит труп? Замечательно получается. Лучше и придумать нельзя. Беда только в том, что проверить это пока трудно.

Варя с трудом удержалась, чтобы не повысить голос

– негодующий вопль стал комком у нее в горле. Как можно спокойнее она произнесла:

– Если вы ей не доверяете, спросите у кого-нибудь еще... Спросите у моих родителей, у гостей на поминках по моему мужу – с кем я уехала из дома? И куда? Все видели, что я поехала к Кристине. А дома я быть не могла – там ночевали мои родители, и они могут подтвердить, что меня там не было... – Она запнулась: – Хотя, моим родителям вы тоже можете не верить. Они ведь тоже будут меня выгорживать, верно?

– Да вы не думайте, что я такой страшный, – ей показалось, что в его голосе прозвучала издевка. – Как будто мне обязательно нужно вас обвинять! Я просто говорю, что вам повезло – удачно оказались у подруги. Ее дети тоже говорят, что вы с ними ночевали. Даже два раза.

– Да, второй раз был прошлой ночью.

– Вы часто там бываете?

– Довольно часто. Иногда ей нужно помочь, последить за детьми.

Следователь неожиданно сменил тему, спросив, хорошее ли у Вари зрение. Она уже обратила внимание на то, что тот время от времени смотрел ей в глаза. «Наверное, разглядывает цвет,» – поняла она. Эти взгляды были ей очень хорошо известны. Часто бывало, что познакомившись с кем-то, она вела долгую интересную беседу и вдруг замечала этот изучающий, удивленный взгляд, направленный в ее глаза. Это обычно портило ей настроение. Обычно, но не теперь. Теперь это было просто невозможно – после общения с Ниной, да еще такого холодного приема со стороны следователя. Настроение было испорчено безнадежно – на весь день.

– Да, зрение у меня хорошее, – сдержанно ответила она. – Очков во всяком случае, не ношу.

– А линзы носите?

– Линзы? – удивилась она. – Нет, уж тем более...

– А почему тем более? – поинтересовался тот.

Варя пожала плечами и ответила, что если бы у нее были проблемы со зрением, она бы предпочла очки. Может, они могут испортить внешность, но по крайней мере, не придется постоянно лезть пальцем в глаза, чтобы надеть и снять линзы. Она бы никогда не смогла к этому привыкнуть.

– Так вы все-таки пробовали надевать линзы? – уточнил следователь.

– Да что вы, никогда! А почему вы спрашиваете? – не выдержала Варя.

Следователь пропустил этот вопрос мимо ушей, сделав пометку в своих бумагах. Варя, недоумевая, смотрела на него. Она ожидала любых вопросов, касательно своего алиби. Но при чем тут было ее зрение? Однако следующий вопрос поверг ее в полное недоумение.

– Скажите, это ваш настоящий цвет глаз?

Она невольно подняла руку к лицу и рассердившись за этот стыдливый жест, опустила ее на колени. В ней медленно вскипала ярость. Стоило звать ее сюда, отвлекать от работы, да еще хамить, чтобы поговорить в конце-концов о том, что давно стояло ей поперек горла!

– Да, настоящий, – ядовито ответила она. – И об этом вы можете расспросить массу свидетелей. Начиная с моих родителей, школьных друзей и кончая сотрудницами на работе. Уж всех-то я подкупить никак не могла!

– Почему вы так волнуетесь?

– А зачем вы спрашиваете? – Она была уже вне себя от возмущения. – Да, это настоящий цвет моих глаз, они разные, я прекрасно помню об этом! Неужели это тоже преступление?! Скажите, пожалуйста, какое это имеет отношение к смерти Елизаветы Юрьевны?

Следователь записал еще что-то и отодвинул бумаги. Вытащил сигареты, предложил Варе, но та покачала головой:

– Я и так успокоюсь, если вы скажете. Я ведь понимаю, что вы чего-то от меня добиваетесь, только чего? Неужели дело в моих глазах?

– Ну как вам сказать, – следователь выдвинул ящик стола и поставил на стол маленький пластиковый контейнер. В нем плескалась полупрозрачная голубоватая скорлупка. – Вы, конечно, помните, что в мастерскую в утро убийства явилась женщина, которая назвалась вашим именем?

– Конечно!

– Она была блондинкой, вашего роста, вашего сложения, но кассирша, да и честно говоря, другие сотрудницы утверждают, что больше ничего общего между вами не было. И я вовсе не собираюсь свалить это дело на вас. Мне бы это просто не удалось – вас там не было, иначе мы бы уже об этом знали.

Варя кивнула – от волнения она не могла говорить.

– Приемщицы видели вас, когда вы приходили к мужу на работу, и, безусловно, опознали бы вас.

– Я тоже надеюсь на это.

– Они так нас уверяли, что та «Кузмина» была на вас непохожа, что мы даже не стали устраивать вам очную ставку с ними. Тем более что и кассирша вас не опознала, а она, мне кажется, не отличается хорошей зрительной памятью, могла и перепутать. И все-таки, она сказала, что та женщина на вас нисколько не похожа.

– Ну и прекрасно! – воскликнула Варя. – Что же вам еще от меня нужно? Разве я гожусь в свидетели по этому делу? Я ведь даже из дому в то утро не выходила!

Следователь, наконец, закурил. Он слегка придвинул к Варе пластиковый контейнер, и та впилась в него взглядом. Она сразу догадалась, что именно находится внутри. Ей приходилось видеть линзы – одна из сотрудниц в магазине обладала очень плохим зрением и недавно решилась сменить очки на более современный способ коррекции зрения. Она промучилась почти месяц, пока привыкла к линзам, но теперь носила их практически не снимая и со смехом рассказывала, что один раз так устала после работы, что дома уснула в линзах. Правда, наутро ей пришлось надеть очки, потому что воспалились уставшие от пластика глаза.

– Дело в том, что та женщина все-таки пыталась под вас подделаться, – сказал следователь. – Это тем более странно, что она пошла туда, где работал ваш муж. Значит, там вас должны были видеть – верно? И перепутать с нею не смогли бы.

Варя согласилась:

– В самом деле, это было глупо с ее стороны.

– Но она сделала все, что могла, чтобы стать на вас похожей. Даже сымитировала ваш цвет глаз. Вот это, похоже, линза, которая выпала у нее из глаза, в тот самый день. Почему она выпала – не знаю. Сотрудницы обратили внимание на эту женщину прежде всего потому, что она странно себя вела – морщилась, моргала, глаза у нее слезились.

– А, так она впервые надела линзы! – воскликнула Варя. Она сраза вспомнила мучения сотрудницы на работе – первое время та не могла носить линзы больше трех часов в день.

– Вероятно, – кивнул следователь. – Кассирша прежде всего обратила внимание на странный цвет ее глаз. Они были разные. Черный, или же темно-карий, и голубой.

Варя посмотрела на него и слабо улыбнулась:

– А, так вот что... Поэтому вы меня спрашиваете про линзы? Нет, я свой цвет глаз не имитирую. Я бы даже хотела, чтобы они были одинаковые. Кстати, у меня несколько лет назад была шальная мсыль – отрегулировать цвет с помощью цветных линз. Тогда они стали появляться на рынке. Но я узнала, сколько это может стоить и решила не связываться. Значит, кассирша утверждает, что у той женщины были такие же глаза, как у меня?

– В том-то и дело, что нет, – усмехнулся тот. – Она даже не заметила, что у вас разные глаза. Я подозреваю, что у нее неважное зрение... Ну да ладно. Дело не в этом. Из ее показаний явно следует, что глаза у той женщины были намного более контрастные. Это она заметила, а на ваши глаза даже внимания не обратила. А ведь смотрела вам прямо в лицо.

– Опять неудачная подделка! – радостно воскликнула Варя.

Но следователь, похоже, ее радости не разделял. Он раздавил в пепельнице окурок и спросил, действительно ли Варя уверена, что все ее знакомые замечают различный цвет ее глаз.

– Ну, некоторые не сразу, – призналась та. – Иногда это происходит на другой день, или даже через несколько дней... Рекорд поставил мой директор в зоомагазине. Видимся мы каждый день, но мельком. А недавно, в начале лета, он посмотрел мне в глаза и просто остолбенел. Я там работаю не первый год, а он только теперь и заметил...

– Неудивительно, – согласился следователь. – Я и сам не сразу пригляделся. Дело, понимаете, вот в чем.

Мы все пытаемся понять, откуда взялась эта женщина и почему она имитировала именно вас. И вот в связи с этими линзами я задумался – а видела ли она вас вообще? Скорее, она действовала с чужих слов. Кто-то описал ей, как она должна выглядеть, упомянул о разном цвете ваших глаз. И цвет конечно, назвал. А та надела цветные линзы и... Попала пальцем в небо. Может, она была бы более на вас похожа, если бы вообще не экспериментировала с линзами.

Варя взглянула на контейнер. На миг она вообразила себе, как какая-то женщина, стоя утром перед зеркалом, надевает эту линзу, оттягивая нижнее веко и заводя глаза к потолку. Чтобы стать похожей на нее... Эта мысль ее поразила. Сколько лет, сил и нервов она потатила на то, чтобы как можно больше изменить свою внешность, приблизиться к какому-то придуманному ей идеалу! А теперь кому-то понадобилось сымитровать ее...

– А лица у нас совсем не похожи? – поинтересовалась она.

– Никто из тех, кто ее видел, не может составить фоторобот. Никто не приглядывался. – Сообщил следователь. – А то бы вы сами могли судить. Запомнили только длинный плащ и большой клетчатый зонтик. Зонтик-трость, с деревянной ручкой.

– У меня таких вещей нет. А зонтик самый обыкновенный, – и Варя вынула из сумки и продемонстрировала складной зонт в сиреневый цветочек. – Я бы никогда не стала носить такую громоздкую вещь!

– Ну что ж, похоже, имитировать-то вас имитировали, но старались не очень, – заключил следователь. – Или времени не было, или возможности подвели. Так или иначе, одно можно сказать об этой женщине с уверенностью – глаза у нее не голубые. Иначе зачем ей линза такого цвета? И еще... Ну это, в общем, уже для вас неважно.

Варя попросила сообщить ей все до конца. Она очень заинтересовалась этой персоной. И следователь, указав на линзу, сказал, что та не только изменяет цвет глаз – как раз эта функция в ней не основная. Она может придать только оттенок – но не забить более темный цвет. Так что, вероятнее всего, настоящий цвет глаз у той женщины серый или зеленоватый. Но линза, кроме того, рассчитана на очень близорукого человека.

– Если допустить, что у той женщины именно такое зрение, то в обычной жизни она наверняка носит очки. – пояснил следователь. – Раз уж линзы ей так мешали, что она моргала и глаза слезились. Без вспомогательных средств она вряд ли видит дальше своего носа.

– Серые глаза, очки... Вы говорите, она блондинка? – мучительно повторяла Варя. – Этого слишком мало... У меня таких знакомых десяток, наверное...

Остальные вопросы, которые задал ей следователь, касались уже убийства Николая. Он интересовался, встречалась ли Варя с ним раньше. Почему на другой день после смерти своей жены тот захотел увидеть именно Варю?

У нее кровь стыла в жилах от этих вопросов, но она отвечала как можно добросовестней. И опять у нее было чувство, что ей не верят. А ведь она солгала только в одном – умолчала о письме, которое передала ей Варя. То, что там быть написано, касалось только ее – она твердила это про себя каждый раз, когда ей хотелось кому-то о нем рассказать. Особенно ее останавливала фраза о какой-то загадочной виновности Андрея. В чем он был виноват? Лиза писала об этом так, будто хотела представить его смерть как расплату за что-то... И еще одна подробность волновала ее. Следователь упомянул о серых глазах и светлых волосах женщины, которая подделывалась под Варю. У Дубовской на всех снимках были глаза и волосы именно этого цвета. Правда, она везде была без очков, но большинство людей снимают очки, когда их фотографируют. И она не выдержала:

– Скажите, а та женщина, ну, которая приходила в мастерскую... Она была моего возраста?

– Вашего, – следователь сбился. Он только что намеревался задать Варе очередной вопрос. – А в чем дело?

– Нет, ничего... И фигура похожа на мою?

– Вы знаете кого-то похожего?

– Нет. Если она моя ровесница и не толстая, тогда нет...

Следователь подтвердил, что та была вовсе не толстая и вернулся к прерванному разговору. Он спросил, не слышала ли Варя чего-нибудь еще, кроме шагов в соседней комнате, перед убийством Николая Шуртакова.

– Например, голосов?

– Нет, было тихо. Я думала, он спит. Ведь он храпел!

– Храпел, а не разговаривал? Может быть, вскрикнул?

– Да я уверена, что он умер спящим.

– И звонка в дверь не было? По-моему, вы так говорили?

Варя подтвердила, что в дверь никто не звонил.

– Странно, не находите? Значит, убийца знал, что дверь открыта и можно просто нажать ручку и войти? Ведь вы не запирались?

– Да, я только прикрыла дверь, но замки не трогала.

– А у вас не было ощущения, что кто-то за вами идет? Вы никого не заметили?

– Из подъезда выбежали дети, когда я возвращалась за плащом. Но зашла я одна и никого не встретила. Я ведь поднималась на лифте.

Она ожидала еще и других вопросов, но следователь неожиданно разрешил ей идти.


* * * | Пассажир без багажа | * * *