home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Эшли начала серьезно относиться к своей футбольной карьере еще с начальной школы и никогда не упускала случая лишний раз потренироваться или уделить своей спортивной форме дополнительное время. Такое стремление достичь совершенства в принципе и отличает настоящую звезду от просто одаренного спортсмена. В дополнение к ежедневным тренировкам в летней футбольной школе она каждый вечер, примерно около восьми, выходила на пробежку. Часто компанию ей составляла Салли Касл, но сегодня соседка по комнате захворала.

Эшли нравилось бегать по тенистым дорожкам, что вились через лес на территории школы. Широкий зеленый полог сохранял прохладу на всем пути даже в жаркие дни. Сегодня после утренних занятий тренер академии отозвал ее в сторону и сказал, что у нее есть реальный шанс осенью стать капитаном и центрфорвардом. Эшли и сама знала, что играет лучше других центральных нападающих из команды академии, но все равно было приятно услышать слова тренера, что эта роль будет за ней, если она продолжит так же хорошо работать.

Когда ее воодушевление достигло высшей точки, Эшли вспомнила, что в этом году отец не увидит ее успехов. Девушка начала выбираться из своей депрессии уже после первого визита в Орегонскую академию. Когда же переехала в общежитие и стала работать тренером-консультантом, то порой бывала по-настоящему счастлива. Но выпадали темные периоды, и в памяти всплывали приглушенные крики Тани или картины смерти отца. Иногда они были больше, чем просто воспоминания. Эшли будто наяву переживала эти события. Тогда сердце начинало бешено стучать, прошибал холодный пот, и делалось почти дурно. Только сила воли помогала ей не поддаваться парализующему разум и тело горю.

Всякий раз, когда Эшли думала о Нормане Спенсере, ее внутренняя энергия ослабевала, а глаза наполнялись слезами. Это происходило против воли. Она твердила себе, что отец был бы счастлив, если бы узнал, что скоро она станет играть в команде общенационального ранга. Эшли поклялась себе посвятить свой последний, выпускной класс памяти отца.

Норман старался не пропускать ни одной игры с ее участием, но на нескольких матчах все же не смог присутствовать. В первый раз это произошло, когда Эшли была во втором классе. Она ужасно переживала, пока Терри не сказала, что дух отца всегда пребывает рядом с ней, даже когда сам он не стоит за боковой линией, болея за дочь. И всю игру Эшли ощущала присутствие отца: как он подбадривает, помогает, побуждает выкладываться на все сто. Тогда она забила три гола. Сейчас Эшли тоже постаралась вызвать в воображении, призвать на помощь дух Нормана. Она сделала глубокий вдох, и добрые чувства наполнили ее. Эшли улыбнулась, тревога отступила, и она поняла, что Норман все так же с ней.

Выйдя из здания, Эшли побежала через огромный четырехугольник центрального двора, окруженного школьными корпусами, к большой стоянке машин, откуда начинался один из ее беговых маршрутов. Кружевная тень от листвы покрывала землю под ногами, легкий ветерок ласкал голые руки. Воздух полнился запахами хвои и полевых цветов. Уже через несколько минут Эшли вошла в ритм, продвигаясь вперед легким, уверенным шагом опытной спортсменки.

Тропа повернула вдоль реки, и сквозь просветы между деревьями стало видно, как журча катит воды поток. Весь мир окутала тишина, изредка прерываемая голосами птиц. Боковым зрением Эшли уловила какое-то движение. Повернув голову, она увидела, как в сторону лодочного домика направляется Джошуа Максфилд. Все школьницы знали, что он живет в коттедже у реки. Многие были даже влюблены в привлекательного романиста. Ходили слухи о соблазненных им девушках, хотя Эшли сомневалась в их достоверности.

Неожиданно она вспомнила, как необычно вела себя в присутствии преподавателя литературы ее мать в тот первый день, когда они приехали знакомиться со студенческим городком. Тогдашняя реакция Терри удивила и огорчила ее. Эшли не понравилось, что мама проявляет столь явный интерес к мужчине вскоре после гибели отца. Но люди порой ведут себя нелепо в присутствии знаменитостей, а мистер Максфилд – знаменитый писатель.

Внезапно высокий, пронзительный вскрик разорвал тишину. Эшли застыла на месте. И тут же новый крик заставил ее отскочить с дорожки. Он был подобен бликам света перед восходом – резким, пламенеющим, вспыхивающим на мгновение и тут же исчезающим без следа. И вновь на лес опустилась тишина. Крики раздавались из-за спины Эшли, с той стороны, где находился лодочный домик. Она напрягла слух, стараясь ухватить малейший намек, обнаружить разгадку того, что произошло. Замерев в ожидании, она боролась сама с собой: ее насмерть перепугали эти крики, но совесть побуждала найти того, кто их издавал.

Эшли заставила себя потихоньку побежать в направлении лодочного домика. Она двигалась осторожно, держась начеку, чутко улавливая любой звук. Когда в просветах между деревьями показалось прямоугольное деревянное строение, Эшли сошла с тропинки и начала красться через лес. Вдоль реки тянулась узкая гравийная дорога, которая заканчивалась с восточной стороны лодочного домика. Его южная сторона примыкала к реке, а к западной вплотную подступал лес. Из окошка на северной стороне падал слабый свет.

Вдруг Эшли услышала, как кто-то прокричал что-то на высокой ноте, но слов не разобрала. Пригнувшись пониже, она помчалась к ближайшему окошку, затем, собравшись с духом, медленно выпрямилась и заглянула внутрь. Оконное стекло было мутным от пыли, и внутри царил полумрак. На полу, рядом с одним из лодочных стапелей, катался взад-вперед, видимо, недавно брошенный кем-то электрический фонарик. В его слабом свете смутно виднелись ноги и корпус женщины, безжизненной грудой привалившейся к одной из толстых дубовых опор, поддерживающих крышу. Женщина не двигалась. Над ней склонился Джошуа Максфилд.

Эшли невольно охнула. Максфилд стремительно развернулся к окну. В руке он держал охотничий нож с зазубренным лезвием, с которого стекала кровь. Взгляд Максфилда уперся через стекло прямо в Эшли. Она замерла, отпрянув. Максфилд сделал шаг. Стоящая рядом моторная лодка чуть подпрыгнула на своих мостках. Рядом с ней лежало второе тело.

Не помня себя, Эшли рванулась с места и кинулась бежать через лес. Она слышала, как у нее за спиной с треском распахнулась дверь лодочного домика, ударяясь о стену. Максфилд бегал быстро, но и Эшли тоже. Она была в лучшей форме, поскольку усердно и постоянно тренировалась.

Хрустели сучья и ломались ветки – это Максфилд напролом несся за Эшли. Она решила, что единственная надежда – бежать назад, к общежитию. Там был охранник, другие люди. Уже темнело, спускались сумерки. Еще несколько минут – и на землю спустится мгла. Эшли старалась отыскать тропу, ведущую к центральной части школьного городка. Обнаружив, припустилась по ней вон из леса. Вот тропа повернула, и впереди показалась автостоянка. Эшли стиснула зубы. Общежитие совсем близко. Ее кроссовки глухо топотали уже по асфальту. Она срезала наискосок зеленый квадрат двора, отчаянно ища какое-нибудь человеческое существо, но школа пустовала, за исключением консультантов и стажеров из футбольного лагеря.

Эшли обогнула корпус естественных наук. Общежитие находилось на другом конце узкой парковочной площадки. Еще несколько секунд – и она уже у дверей громко взывала о помощи. Охранник, сорвавшись со своего поста, подбежал к ней.

– Он гонится за мной! С ножом!

Он схватил Эшли за руку, развернул лицом к себе.

– Кто гонится?

Эшли возбужденно обернулась. Сзади никого не было.


Глава 7 | Спящая красавица | * * *