home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Герман уселся на постели. Он должен отправиться на поиски Инди: быть может, его друг попал в беду и ему необходима помощь. С другой стороны, возможно, было бы лучше снова с головой накрыться одеялом. Герман подумал о незнакомом городе, который сразу за гостиничными дверями встречает тебя недоброжелательными взглядами турок. Так что, вернуться в кровать было не такой уж плохой идеей.

— Пришло время вставать! — прокричал Инди, вламываясь в комнату. — Скоро уже полдень, и так не хочется тратить день впустую.

— А почему бы и нет? — набросился на товарища Герман. — И кроме того, кто сказал, что сон — пустая трата времени? Совсем наоборот, он необходим для всякого подрастающего организма... в том числе и моего.

— Угу, и я надеюсь, что ты достаточно подрос, чтобы эта одежда пришлась тебе в пору, — заметил Инди и бросил на постель белую хлопковую рубашку и такие же штаны.

— Что это? — удивился Герман. — Где ты это взял?

— Это — ношеные вещи, — просто ответил Инди. — Я купил их в одной из лавок на местном базаре.

Теперь, наконец, когда Герман окончательно проснулся и, разлепив глаза, смог сфокусировать взгляд, он обратил внимание на то, что Индиана был одет точно в такие же одежды, выглядевшими достаточно чистыми, хотя и изрядно потрепанными.

— Действительно, нет смысла выделяться среди толпы во время путешествия по городу вроде сорной травы, — пояснил Инди. — Как видишь, я достаточно внимательно слушал Ростова. Жители Коньи подозрительно относятся ко всем приезжим, поэтому нам надо сделать все от нас зависящее, чтобы не выглядеть чужаками.

— А что с обувью? — спросил Герман. — Я думаю, что наши “Вастер-браунсы” выдадут нас с головой.

— Мы вообще не будем обуваться, — ответил Индиана. Он показал на свои босые ноги и покачал в воздухе ботинками. — Я заметил, что большинство детей на улицах босы. Так что, чем беднее мы будем выглядеть, тем меньшее количество людей обратит на нас внимание.

— Но мы ведь абсолютно не похожи на турков, — запротестовал Герман.

— А как ты думаешь, на кого похожи турки? — нетерпеливо воскликнул Инди. — Оглянись на улице вокруг, и ты увидишь, что турки бывают самых разных размеров, форм и расцветок. Множеству разных людей Турция стала родным домом.

И Герман сдался. Его шансы на победу в этой словесной дуэли сводились к нулю, и, тяжело вздыхая, он поднялся с постели и напялил на себя принесенное Индианой свободное одеяние из хлопка.

Два босоногих парнишки прокрались вниз по ступенькам в богато обставленный холл и успели выскочить за двери гостиницы еще до того, как портье смог применить к ним более жесткие действия, нежели просто погрозить вслед кулаком.

— Вот видишь, он принял нас за местных детей, — произнес Инди с улыбкой. И тут же его лицо еще больше расплылось от удовольствия. — Герман, ты видишь то, что вижу я? — поинтересовался он.

Герман проследил за его взглядом. Впереди них спускался вниз по улице мужчина, одетый в высокую колониальную шляпу и длинный белый халат.

— Это дервиш, — произнес Инди. — Быстрей! Отправимся за ним. Быть может, нам удастся увидеть его в деле — в момент свершения религиозного обряда.

— Не знаю, — замялся Герман. — Он вряд ли будет рад тому, что мы будем за ним шпионить.

— Не беспокойся, — заявил Индиана. — Мы последуем за ним на безопасном расстоянии, и нам совсем не придется рисковать.

Не теряя дервиша из виду, они пошли за ним по суетливым улицам чистого, ухоженного городка. Лавочники вокруг них вовсю расхваливали собственный товар; крестьяне вертели во все стороны фрукты, овощи и пронзительно вопивших кур. Какие-то мальчишки шныряли взад-вперед с подносами, на которых в крошечных стеклянных посудинах был чай. Каждый из этих людей был занят каким-либо собственным делом — и так продолжалось вот уже многие столетия. Герман подумал о том, как все же это разительно отличается от Америки. Такое количество вещей там было в новинку, что казалось, дух перемен прямо-таки витает в воздухе. Он почувствовал, как бесконечно далек он сейчас от родного дома.

Инди, с другой стороны, казалось, только сейчас стал обретать свой дом, свою среду обитания. Он ничуть не притормозил, когда им пришлось пересекать проезжую часть. Улица была запружена лошадьми и верблюдами, а также людьми, тащившими на закорках громадные тюки разнообразных товаров. Мальчик заметил, как дервиш вошел в небольшое белое строение. Инди увеличил скорость, игнорируя протесты задыхавшегося Германа и, подойдя к зданию, потянулся к шарообразной дверной ручке.

— Не беспокойся, — сказал он. — Я просто хочу удостовериться, что дверь не заперта. — Потом он произнес: — Так и есть. Давай-ка заглянем вовнутрь... Ну, а если нас заметят, сделаем вид, что мы — просто заблудившиеся туристы.

— В этой-то одежде?! — воскликнул Герман.

— Не беспокойся, — повторил Инди. — Все, что от нас потребуется, так это только раскрыть рты, а дальше они поверят нам сами.

И он очень медленно приоткрыл дверь.

— Довольно весело, — произнес он. — Похоже, что здесь всего одна комната, но она пуста.

Он распахнул дверь шире и шагнул внутрь. Герману ничего не оставалось, как последовать за ним.

Комната оказалась выкрашенной в белый цвет и действительно пустой. В ней не было никакой мебели. И единственной вещицей, напоминавшей о том, что дом хоть немного обитаем, был небольшой, раскрашенный в яркие цвета, коврик на полу.

— Это коврик для молитв, — пояснил Инди. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть его. Он изучил плетеный зеленый рисунок, выполненный на красном фоне. Узор напоминал очищенное от листьев дерево. — Посмотри-ка на этот орнамент. Его называют Деревом Жизни.

Инди нахмурил брови и вытащил из кармана компас.

— Дерево должно быть сориентировано по частям света и кроной направлено на запад, в сторону священного города Мекка. Но этот почему-то лежит неправильно. — Он наклонился еще ниже и неожиданно дернул коврик в сторону, но тот оказался прикрепленным к полу. Возможно, он лежал здесь для того, чтобы что-то скрыть.

Инди пощупал его края. Так и есть! Под ковриком что-то было.

— Это люк, — произнес Индиана. Он медленно приподнял крышку. Она поддалась на удивление легко. Инди заметил ступеньки, ведущие вниз.

— Инди, — шепотом предостерег его следующий шаг Герман.

— Я же говорил тебе, не беспокойся, — проговорил Инди, — Смотри-ка, здесь есть свечи и спички, они осветят нам путь.

— Великолепно! — провозгласил Герман. — Мне совсем не хочется думать о том, что это может быть опасно.

Инди зажег свечу. И мальчики, прикрыв за собой дверцу люка, начали спускаться вниз. В футе от лестницы был проход, в конце которого виднелся тускло освещенный дверной проем. Оттуда раздавалось монотонное песнопение на незнакомом языке. Инди двинулся в сторону проема, следом за ним на цыпочках крался и Герман. Они вошли внутрь, и глаза их стали круглыми от удивления.

В центре большой комнаты все быстрее и быстрее кружился в своем танце дервиш. А восседавшая перед ним публика — человек двадцать — монотонно распевала что-то в ритм его танца.

Позади дервиша возвышалась статуя из черного камня. Статуя уродливого мужчины с поднятой вверх рукой, и в руке той он сжимал нож — нож с лезвием, сверкавшим в пламени свечей красноватым светом.

Инди отпрянул назад из прохода. Герман проделал то же.

— Ну что? — прошептал Герман. — Увидел наконец своих танцующих дервишей?

Инди лишь пожал плечами:

— Это не они, не танцующие дервиши. Ты заметил статую? Так вот, мусульмане ненавидят всякого рода идолов.

— Тогда кто же этот танцор... и эти подвывающие люди? — удивленно спросил Герман.

— Не знаю, — ответил Инди, — но я обязательно постараюсь это...

В тот же момент на его плечо опустила тяжелая рука. А другая — крепко, как тиски, сжала плечо Германа...


Глава 3 | Молодой Индиана Джонс и потайной город | Глава 5