home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

“Земля — колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели”.

Так сказал в самом начале двадцатого века христианской эры великий основоположник звездоплавания Константин Эдуардович Циолковский.

Это было сказано в то время, когда самая мысль о полете за атмосферу Земли казалась фантастикой, когда многие ученые вообще не верили в возможность преодолеть силу земного тяготения, когда влекущие слова “межпланетный полет” звучали как волшебная сказка.

Но Циолковский не только сказал: “Это возможно!”, он нашел и указал людям путь в Космос.

Пророческие слова ученого начали претворяться в жизнь даже скорее, чем мог думать он сам.

Прошло два десятилетия со дня смерти Циолковского, а в небо уже взлетели первые искусственные спутники.

Штурм Космоса начался!

Никто не мог предполагать, что этот штурм пойдет такими стремительными темпами, как это случилось на самом деле.

Всего через три с половиной года после запуска первого небольшого шара с четырьмя штырями антенн, который навеки вошел в сознание как символ величайшей победы, за атмосферу вырвался корабль “Восток” с человеком на борту. Это произошло 12 апреля 44 года, и этот день стал началом новой, космической, эры в истории человечества.

Люди вышли из колыбели!..”

Волгин опустил книгу на колени.

— Только подумать, — прошептал он, — что все это произошло не так уж много времени спустя после моей смерти. Сорок четвертый год! Это соответствует тысяча девятьсот шестьдесят первому, по нашему старому счислению. Я мог бы дожить до этих дней

Книга называлась “Пятая планета”. Это была та самая книга которую давно уже рекомендовал прочесть Мунций. Волгин взялся за нес после того, как ему пришлось быть переводчиком на объединенном заседании Советов науки и техники, на котором Второв сделал доклад о результатах полета “Ленина”.

Многое из того, что говорил командир космолета, осталось непонятным Волгину. Его любопытство возбудило слово “Фаэтон”, неоднократно упоминавшееся в докладе. А когда председатель в ответ на заявление Второва об отсутствии Фаэтона в планетной системе Беги сказал, что на Земле уже знают об этом, Волгин подумал: “Пора, наконец, ознакомиться с историей вопроса”.

Как и всегда, стоило только Волгину сказать, что ему нужна такая-то книга, как она была ему доставлена.

Экипажу “Ленина” предстояло еще несколько дней провести в Совете науки. После первого общего доклада, сделанного Второвым, участники экспедиции должны были ознакомить ученых более подробно, каждый по своей специальности. Услуг Волгина при этом не требовалось — были доставлены переводчики-автоматы.

Волгин вернулся в Ленинград и в ожидании возвращения своих новых друзей взялся за “Пятую планету”.

“…. Вскоре после первого полета человека в Космос, — продолжал читать Волгин, — люди увидели своими глазами вечно недоступную взору сторону Луны, несколько лет назад, правда, сфотографированную автоматической межпланетной станцией.

Люди быстро учились “ходить” в Космосе.

Настал день, когда от Земли оторвался корабль с экипажем в четыре человека, устремившийся к Венере и Марсу.

Он достиг Венеры и проник под облачный покров, скрывавший от астрономов поверхность планеты, — еще одна тайна была открыта.

Исследователи тогда не опустились на Венеру. Мощность двигателей и запасы горючего не позволяли этого. Космонавты устремились к Марсу.

И перед учеными встала непостижимая загадка.

На Марсе нашли скудную растительность. Было ясно, что высокоорганизованная жизнь не развилась на планете, бедной теплом и светом. Все говорило о том, что Марс должен быть необитаем.

Но на нем оказалось два вида животных.

Тщетно ломали голову биологи. Наличие двух видов животных — только двух, без малейшего признака каких-либо других — противоречило законам развития жизни на небесных телах.

Единственное объяснение заключалось в том, что животные Марса появились на нем извне. Но такое предположение было еще большей загадкой.

Тайна разъяснилась во время второго большого космического рейса — на планету Венера.

На этот раз звездолет был значительно больше и мощнее первого, и на нем летело не четыре человека, а двенадцать. Их целью было опуститься на Венеру и, насколько возможно, разгадать загадки “сестры Земли”.

Уже в пути, во время промежуточной остановки на одном из астероидов, орбита которого проходила близко от орбит Земли и Венеры, было сделано сенсационное открытие. В одном из ущелий безжизненной, безусловно, никогда не обитаемой малой планеты обнаружили гранитные фигуры, установленные руками разумных существ.

Никто тогда не понял, что открыто первое звено великой тайны.

Так было получено первое доказательство существования разума не только на Земле, но и вне ее.

Второе звено было найдено на Венере.

Много открытий, неожиданных и грандиозных, ожидало исследователей. Богатая флора на материке, жизнь и глубинах океана и, наконец, разумные обитатели “сестры Земли”, стоявшие, правда, на низкой ступени развития, но обладавшие разумом, способным к дальнейшей эволюции.

Но это было не все.

В густом лесу, на берегу горного озера, был найден… космический корабль!

Три гигантских кольца, вложенных друг в друга, пересекались поперечной трубой. Эти кольца также представляли собой трубы. Диаметр наружного кольца достигал двухсот метров. В центре находилось ядро необыкновенной формы. Корабль был сделан из металла, неизвестного на Земле.

Было очевидно, что звездолет (в том, что это именно звездолет, не приходилось сомневаться) появился здесь очень давно. Тысячелетние деревья росли снаружи и внутри колец. Многие из этих Деревьев выросли из-под корабля, изгибаясь по поверхности труб, видимо, необычайно прочных.

Откуда же он прилетел? Где была родина его экипажа? Почему, достигнув Венеры, космонавты не улетели с нес?

Все эти вопросы встали перед учеными во всем своем огромном значении.

Двое членов экспедиции проникли внутрь чужого корабля: секрет входа удалось разгадать.

В то время наука Земли только начинала изучать необъятные возможности, заключенные в биотоках человеческого мозга Техническое использование этой силы, которая теперь проникла во все области техники, тогда еще не выходило дальше создания искусственных конечностей и простейших автоматов, управляемых мозговыми импульсами.

Корабль фаэтонцев (о том, что этот корабль принадлежал обитателям пятой планеты, узнали очень скоро) был насыщен техникой биотоков, настолько развитой, что мы можем сравнить се с нашей, современной.

Но Мельников и Второв сперва не догадывались об этом…”

Мельников и Второв!

“Те же фамилии, — подумал Волгин, — как у двух членов экипажа “Ленин”. Что это, совпадение, или Игорь Захарович и Мария Александровна родственники первых космонавтов?”

“… Люки корабля открывались перед ними как будто сами собой, стенки корабля становились прозрачными и теряли прозрачность с разумной целесообразностью, свет загорался и потухал, когда это было нужно. Точно кто-то невидимый, внимательно следящий за ними, вел двух людей, осторожно и уверенно, по отсекам, заполненным неизвестными механизмами.

Даже сейчас, в наш век, можно поражаться тому, что двигатели корабля, все приборы и механизмы сохранились в полной исправности в течение тысячелетий. Звездолет фаэтонцев, хозяева которого давно умерли, был жив и готов к полету. Люди Земли считали его мертвым, а он только спал.

И люди разбудили корабль.

Можем ли мы осудить их за неосторожность? Нет, они были достаточно осторожны. А любознательность — свойство любого разумного существа.

Борис Мельников и Геннадий Второв хорошо понимали, что перед ними техника, основ которой они не знают. Исследуя корабль, они попали в помещение, где находился пульт управления. Могло ли прийти им в голову, что и здесь все основано на биотоках, на импульсах строго дисциплинированной мысли?

Спустя много веков, рассматривая все, что случилось тогда, мы должны прийти к выводу, что это было неизбежно. Ни Мельников, ни Егоров никогда не встречались раньше с биотехникой, знали о ней только понаслышке.

И кажущийся невероятным факт, что оба они остались живы и невредимы, до сих пор восхищает нас, как яркое доказательство силы и могущества человеческого разума.

Мы не знаем подробностей — рассказа об этом событии самих его героев не сохранилось Мы можем только предполагать.

Видимо, очутившись перед пультом, назначения которого они сразу не поняли, оба исследователя стали его рассматривать. Один из них сел в кресло перед пультом. Мы знаем теперь, что управление кораблем приводилось в действие только тогда, когда кто-нибудь садился в это кресло. Но ведь они этого не знали.

Биоток сопровождает каждый активный импульс мозга. Он возникает независимо от воли человека. И каждое “желание” создает биоток определенной частоты и силы.

Почему у Мельникова или Второва возникло желание “поднять” корабль, мы не знаем. Возможно, что это произошло в результате соответствующего разговора. Как бы то ни было, но корабль фаэтонцев действительно поднялся и улетел с Венеры.

Два человека очутились в межпланетном пространстве, на корабле, которым они не умели управлять, вернее сказать, на корабле, которым они не должны были уметь управлять.

Гибель казалась неизбежной. Если бы они поддались чувству безнадежности, отчаяния, то погибли бы. Но произошло другое.

Взлет корабля с Венеры, все, что произошло перед этим взлетом, Мельников и Второв подвергли тщательному анализу и догадались, как управляется корабль.

Звездолет экспедиции ринулся, конечно, в погоню за улетевшим “фаэтонцем”. Экипаж земного корабля не мог не попытаться спасти своих товарищей. И оба корабля встретились в пространстве между Венерой и Землей.

Здесь была допущена ошибка. Она извинительна, если вспомнить, что космические полеты еще не были привычны людям. Сознавая, как нужен этот чужой звездолет для науки Земли, космонавты не рискнули вести его прямо на Землю, а решили, для получения навыка в приземлении, посадить его предварительно на небесное тело с меньшей силой тяготения. Они избрали для этого Цереру — астероид.

Ошибка была в том, что никто не подумал о запасах энергии, оставшейся в звездолете фаэтонцев. А эта энергия уже истощалась. Достигнув Цереры, “фаэтонец” отказался служить дальше.

В наше время техника овладела антигравитацией, и нашим космическим кораблям не приходится опасаться нехватки энергии. Отсюда мы можем сделать вывод, что наука фаэтонцев к моменту постройки кольцевого корабля еще не достигла нашего современного уровня. Но она была на полторы тысячи лет впереди науки и техники двадцатого века христианской эры.

И, несмотря на такой разрыв, люди сумели научиться управлять фаэтонским кораблем!

Оказавшиеся на Церере в окончательно “умершем” корабле люди были спасены другим звездолетом. А фаэтонский так и остался на этой малой планете. Здесь и стоит он — такой же несокрушимый, каким нашли его на Венере.

Гравитационные силы еще не были покорены в то время. Доставить кольцевой звездолет на Землю не представлялось никакой возможности, а когда такая возможность представилась, не имело уже смысла делать это. Ничего, что могло бы послужить на пользу науке Земли, ничего неизвестного и загадочного на фаэтонском корабле уже не было” note 5 .


предыдущая глава | Гость из бездны | cледующая глава