home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Далила осознала, что допустила ошибку, посылая Бонда к соблазнительнице Марине Морковкиной. На этот раз она не стала рисковать любимым племянником, на следующий день сама посетила Морковкину.

Раньше информации было так мало, что разговаривать с Мариной казалось опасным. В случае у если она имеет причастность к убийству, любой разговор о Маше мог бы ее вспугнуть. Теперь же в руках у Далилы оказался кончик ниточки, за который глупо не потянуть.

Далила рискнула и потянула: спросила Морковкину в лоб:

— Наташа встречалась С Кроликовым?

Марина, похлопав густо накрашенными ресницами, испуганно охнула:

— Откуда вы знаете?

— А что, это тайна? — удивилась Далила.

И вот тут-то Морковкина ее просветила:

— Для Андрея Верховского, да, огромная тайна.

Наташа все от него скрывала, да и сейчас скрывает, а вы, как я поняла, пришли ко мне от Верховского.

— Да, я психоаналитик, пишу новую книгу.

— Знаю, Андрей мне что-то говорил про ваши психологические исследования, но я ничего не поняла. О чем эта книга?

Далила попыталась уйти от подробностей.

— О Золушке, — сказала она, но, увидев изумление девушки, пояснила:

— Это такой психологический тип, к нему относилась покойная Маша.

Морковкина расхохоталась:

— Эт точно! Машка за Золушку у них и была. Чистила, блистила и стирала, пока Наташка полировала свои коготки. Но я не пойму, если вас интересует Маша, то при чем здесь Наташа?

— Они сестры, — развела руками Далила, — через Наташу я могу много узнать про Машу.

Марина отрезала:

— Тогда с Замотаевой и говорите.

— Поговорю обязательно, но мне нужна объективная информация, а Наташа будет рассказывать о сестре со своей точки зрения.

Морковкина опять расхохоталась, на этот раз презрительно:

— Эт точно! Уж ее точка зрения мне известна.

О чем бы Замотаева ни говорила — все о себе. Эгоистка ужасная. Для нее на свете существует она одна, все остальные — фигня. Она жутко неблагодарная. Я столько сделала для нее, можно сказать, от тюрьмы Наташку спасла.

— Можно узнать об этом чуть-чуть поподробней? — попросила Далила.

Морковкина насторожилась:

— А вы про это в своей книжке потом не напишете?

— Нет, я в своей книге пишу о законах, по которым развиваются человеческие отношения, а развитие этих отношений изучаю в таких вот разговорах.

На нашу беседу можно взглянуть как на научное исследование.

— Класс! — «заценила» Морковкина. — Все научное обожаю! У меня был «ботаник» один…

Далила протяжно вздохнула.

— Ну, да фиг с ним, с «ботаником», он все равно импотент, — одумавшись, махнула рукой Морковкина и продолжила:

— Про Наташку я вам все расскажу, но при условии, что братец ее занудливый, этот чертов Андрей, не будет знать о моем рассказе.

— Все, что я узнаю от вас, останется между нами, — пообещала Далила.

— Тогда слушайте.

Подавшись вперед, Морковкина заговорщически прошептала:

— Я подозреваю, что Наташка знает убийцу.

— Почему вы так думаете? — отшатнулась Далила.

— Я уверена, что и она там была, когда Машку пришили. Во всяком случае, когда Наташка ко мне прибежала, она уже знала, что Маша убита. Это уж точно.

Самсонова восхитилась:

— У вас потрясающее чутье! Я, как увидела вас, сразу поняла, что вы человек исключительный!

— Правда? — доверчиво улыбнулась Морковкина. — Вы Кроликову это скажите, а то он не верит мне. Вы специалист, уж вам он поверит.

— При случае обязательно ему скажу, — пообещала Далила.

— Особенно про исключительность.

— Непременно, но давайте вернемся к Наташе.

Вы знаете, пожалуй, я и на вашем примере свой закон докажу, — не моргнув глазом солгала Далила. — Ваше подсознание интересно работает. Подозреваю, что ваша логика развита чрезвычайно.

Морковкина, нервно облизнув губы, воскликнула:

— Что вы говорите! Я всегда знала, что со мной что-то не так! Но мне же никто не верит. Кроликов вообще меня дурой считает. Оказывается, это все из-за моей развитой логики. Он сам дурак, потому и не понимает меня.

— Думаю, так и есть, — согласилась Далила, — но вернемся к Наташе. Мне интересно, как в тот злополучный день работала ваша логика. Почему вы заподозрили, что Наташа знает убийцу?

— Сначала я ничего не поняла. Влетела Натаха ко мне полурастрепанная. Ну и видок был у нее, — Морковкина ехидно хихикнула и пояснила:

— Часть волос уложена, а часть дыбом торчит. Я еще пошутила: «Ты что, со стилиста сорвалась?»

— А она?

— «Мне сейчас не до головы! — кричит. — Я с Машкой поцапалась!»

— Значит, к вам она приехала от стилиста, — уточнила Далила.

— Сказала, что да, но, думаю, из дома она прикатила. Я ей поверила поначалу. Если честно, вообще внимания не обратила на кипеш, который Наташка у меня подняла: забегала, запричитала.

— Почему не обратили внимания? Она часто себя так вела?

Морковкина потрясла головой:

— Да нет, цапались-то они частенько в последнее время, но Наташке все по фигу. Но потом она мне, заикаясь, рассказывать начала, какая Машка зараза, и я смотрю, у нее губы трясутся. А когда мы на дачу отправились, она даже машину вести не смогла. Меня попросила. У нее пот градом катился со лба, ноги, руки дрожали. А на даче уже она вдрызг напилась, хотя раньше такого с ней не бывало.

— Может, это из-за ссоры с сестрой?

Морковкина отрицательно потрясла головой:

— Нет. Я же вам говорю, в последнее время они часто ругались, но Наташа никогда не переживала из-за ссор с сестрой.

— А Маша?

— Маша да, Маша все близко к сердцу брала.

— Тогда из-за чего, по-вашему, напилась Наташа?

— Я думаю, моего Кроликова не поделили они.

Правда, тогда еще он не был моим. Наташка тайком от брата встречалась с Гошей, а Машу жаба заела. Хотя почему, не пойму. Ей Мискин оказывал много внимания. Он хоть и не такой красавчик, как Кроликов, но тоже приличный мужик.

Озорно взглянув на Далилу, Морковкина игриво спросила:

— Вы его видели?

Та удивилась:

— Мискина? Нет. А почему вас это интересует?

Марина, небрежно дернув плечом, усмехнулась:

— Да так, хотела знать ваше мнение. Я с ним несколько раз переспала. Забавный парниша.

— Кто кого бросил? — деловито осведомилась Далила.

— Конечно, я Мискина. Он и сейчас рвется в бой, но я опасаюсь Кроликова. Вдруг узнает, будет тогда мне то же, что Маше.

Марина нервно хихикнула и продолжила:

— Короче, Маша начала к Кроликову подъезжать, а Мискин запсиховал. Его в то время здорово на Машке заклинило, и вот тогда уже Наташку жаба заела.

Привыкла она, что все мужики на нее западают, а тут какой-то Мискин, к тому же кобель, запал не на нее, а на Машу. Короче, дурдом!

— Я что-то запуталась, — призналась Далила. — Так из-за кого поругались сестры? Из-за Кроликова или из-за Мискина?

Морковкина поразилась:

— Да что ж тут неясного? Из-за всех мужиков!

— Хотелось бы знать конкретней.

— Пока Наташка пыталась Мискина очаровать, Машка тихой сапой Кроликова у нее отбила. Вот сдохнуть мне, если у них не разгорелась любовь.

Далила осторожно осведомилась:

— Это вам Маша сказала?

— Ну да, как же, Машка — тихушница.

— А кто? Наташа?

— И Наташка жаловалась, секретничала, и Гоша потом сказал, когда я с ним стала жить.

— Что он сказал?

Морковкина пристально глянула на Далилу и отвела глаза, отмахнувшись:

— Да так, ничего. Я не помню. Дело не в Гоше.

— Хорошо, вернемся к Наташе.

— Да, вернемся. Она мною попользовалась, она меня заморочила и, как всегда, кинула.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Я ей алиби предоставила, на дачу ее увезла. А еще! Вы же не знаете!

Морковкина даже подпрыгнула от наплыва эмоций.

— Вы же не знаете! Наташа была у стилиста и поругалась там с Машей. Не вживую, по телефону. Машка вроде сама ей позвонила. А может, Наташка врет, как всегда. Короче, прозвучала такая вот фраза: «Я тебя точно убью!» Или «прибью!».

— Неважно.

— Точно, неважно. Машка же умерла. После этой вот фразы. Как вам такой расклад?

— Ужасно, — поделилась впечатлением Далила.

Морковкина (совсем как коза) потрясла головой и разочарованно проблеяла:

— Безумие-е. Я эту эгоистку спасла, всем сказала, что Наташка ругалась со мной, а не с Машкой. Да, сказала, хоть меня об этом никто и не спрашивал. И какая мне благодарность?

— Какая?

— Эта подлая к Гоше моему теперь подъезжает.

Это за все-то хорошее!

«Ну и бардак в голове у этой девицы», — подивилась Далила.

— А что было в тот день, когда Маша погибла? — скрывая раздражение, спросила она.

Морковкина вдохновенно бросилась «окучивать» подкинутую тему:

— Я потом уже догадалась, когда о смерти Маши узнала. Вот тогда я сразу врубилась, что Наташка нарочно потащила меня на дачу. Она хотела скрыть, что присутствовала при убийстве сестры. Ох, и дрянь же она! Всю дорогу меня подставляет!

— Зачем же вы ей тогда помогли? — удивилась Далила.

— Пожалела ее. Сама испугалась, вдруг не разберутся и Наташку засудят. Я-то ее пожалела, а она меня нет. Ей плевать, что я собираюсь тормознуться на Кроликове. Знает же, что у нас все к загсу идет, нет же, лезет, все хочет испортить. Зависть ее берет.

— Чему же она завидует?

Морковкина изумленно уставилась на Далилу:

— Вы видели Кроликова?

Та, совсем как Морковкина (видимо, это заразно), потрясла головой:

— Нет.

— Тогда понятно. Кроликов мой красавец, во такенный верзила!

Морковкина подняла руки над головой и, описав ими круг, продолжила:

— Еще он качок, а ее Замотаев мешок, извините, с дерьмом. Правда, полный бабок мешок, — уточнила она и, ехидно сощурив глаза, задумалась.

Далила, выдержав паузу, осторожно спросила:

— Я слышала историю с пистолетом.

Морковкина пожала плечами, вяло промычав:

— Ну-у.

— Наташа сказала брату, что пистолет утопила, а сама потихоньку постреливала из него. Вы не знаете, кто ее учил из пистолета стрелять?

— Так Кроликов и учил! — возмущенно сообщила Морковкина, — По выходным они выезжали за город и из этого пистолета палили до самого вечера.

— С кем выезжали? С Кроликовым? — удивилась Далила.

Удивилась потому, что знала: выходные Гоша обычно проводил со своей компанией — с Замотаевым, Мискиным, Хреновым и Верховским.

Марина подтвердила ее информацию:

— Как же, поехал бы Кроликов с ней. Не водился он с малышней. У Наташки своя компашка была. Ее одноклассники, а потом и однокурсники. Пацаны всегда за ней бегали, и все как один уроды.

Далила напомнила:

— Но вы же говорили про Кроликова, будто он Наташу учил из пистолета стрелять.

— Правильно. Кроликов учил ее стрелять из своего пистолета. Думаю, про тот, краденый, он вообще ничего не знал. Знал бы, сказал бы Андрею.

— И долго Наташа баловалась с тем пистолетом?

— До самой смерти сестры. Когда Машу убили, Наташка смирная стала. Даже со своей компашкой перестала водиться, все больше дома сидела.

— А вы не в курсе, где сейчас тот пистолет?

Морковкина ошалело глянула на Далилу и удивленно воскликнула:

— А фиг его знает! А вы у Наташки спросите, интересно, что она скажет?

— Хорошо, я спрошу, — пообещала Далила. — И последний вопрос. Насколько я знаю, Маша погибла в вашей одежде.

— Об этом меня уже сотню раз спрашивали, — зло выпалила Морковкина. — Я ничего не знаю. Маша со мной не откровенничала. Попросила модную упаковку, я без всяких вопросов свои шмотки дала. Все. Ничего больше не знаю.

— Все так все, — согласилась Далила.


Глава 18 | Продается шкаф с любовником | Глава 20