home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Этот рабочий день выдался напряженным. И пациентов больше обычного, и проблемы у всех непростые. Куськин с матерью приходил — что всегда событие из особенных. И все же не выходила из головы Далилы последняя фраза Наташи.

«А потом так и вышло с Машей», — сказала она.

"Получается, Замотаева уверена, что Машу убил Гоша Кроликов, — крутилось весь день в голове у Далилы. — Следовательно, Наташа знала, что у Маши с Кроликовым намечался (а возможно, и был) роман.

Тогда почему она скрыла свою осведомленность?"

Уже вечером Далила прозрела: "И Морковкина до жути боится Кроликова. И у нее странная фраза мелькнула, что-то вроде того: «Будет мне, как и Маше».

От кого будет?

Конечно, от Кроликова".

«Надо ехать к Морковкиной, — проводив последнего пациента, решила Далила. — А потом уже — к Гоше».

Но до Кроликова она не доехала Разговор с Морковкиной оказался коротким: Марина быстро признала, что подозревает в убийстве Кроликова, но попросила Далилу никому об этом не говорить.

— Все равно доказать не сможете, — сказала она на прощание. — И мне от этого страшно.

— Зачем же вы встречаетесь с таким злодеем, да еще и замуж за него собираетесь? — поразилась Далила.

Морковкина ее просветила:

— Это не я за него собираюсь, это он хочет на мне жениться. А я отказаться боюсь.

Наткнувшись на осуждающий взгляд Далилы, она с виноватой улыбкой добавила:

— Он неплохой парень, мой Кроликов, даже добрый. Просто ревнивый до жути, и дури в нем многовато. Сгоряча может дров наломать, а вообще-то он смирный.

— Ну да. Пристрелит кого-нибудь и опять смирный, — горько усмехнулась Далила.

Простившись с Морковкиной, она села за руль своего «Форда», но тронуть с места его не успела — рондо"

Моцарта помешало: в кармане запрыгал мобильный.

Звонила тетушка Мара, переживала за Мальчика.

— Да занимаюсь я твоим Мальчиком, — успокоила тетку Далила, — правда, толку от этого мало. Он абсолютно здоров, но вбил себе в голову, что у него серьезное помешательство. Какие-то кружки на кухне его пропадают и появляются, какие-то стулья сами собой передвигаются по квартире.

— И что ты собираешься со всем этим делать? — поинтересовалась тетушка Мара расстроенным голосом.

— Шкаф его продавать собираюсь, что еще я могу с ним поделать? Пендраковский ужасно мнительный, а кто-то этим пользуется и нарочно башку ему задуряет.

— Зачем?

— Уж не знаю. Думаю, с целью заполучить его драгоценный шкаф.

Тетушка Мара тревожно спросила:

— А шкаф действительно драгоценный?

— О да! — рассмеялась Далила. — Мальчику твоему повезло. Это не шкаф, а целое состояние. Мой антиквар его посмотрел и сказал, что шкаф этот из знаменитого гарнитура. Вроде Наполеон подарил любовнице (обычной трактирщице) гарнитур, так вот шкаф вроде оттуда.

— Как же он попал к Пендраковскому? — удивилась тетушка Мара.

— Вот уж не знаю. Об этом надо было спрашивать прабабку, да уже поздно. Я знаю одно: шкаф надо срочно продать. Иначе Мальчика твоего до сумасшествия доведут и возьмут этот шкаф даром. А я, как назло, занята сейчас страшно. Ты не могла бы пробежаться по своим старым связям…

Тетушка Мара строго оборвала племянницу:

— Я ничего не могу. У меня сердце, подагра, радикулит и плачет Галкина Ангелина.

— Ангелина?! — поразилась Далила. — Откуда она у тебя?

— Слезно просила Галина, я отказать не могла.

— Ладно, не переживай, я шкафом займусь. Это значительно легче — выгодно и срочно продать наполеоновский шкаф, — чем сидеть с Ангелиной.

И Далила, развернув резко «Форд», направилась не к Кроликову, а к антиквару.

По дороге ругалась на чем свет стоит: на Пендраковского, на шкаф, на Галину и даже на тетушку Мару — пар выпускала.

Выпустила и в благостном настроении к антиквару вошла — иначе с ним не договориться, уж больно взыскательный он, антиквар.

Антиквар молча внимательно слушал Далилу, а потом вынес свой приговор:

— Хорошо, я шкафом займусь. Ради вас.

— Хотелось бы срочно продать, но выгодно, — повторилась она.

— Понимаю, — важно кивнул антиквар, — гарнитур внесен в каталог, поэтому и на шкаф взвинтилась цена. Так что, думаю, с поставленной задачей справлюсь. А как наш клиент? Он не будет капризничать?

— Клиента я беру на себя, — пообещала Далила.

— Договорились, — обрадовался антиквар.

Обрадовалась и Далила, подумав: «Как быстро все разрешилось. И к Кроликову, пожалуй, успею».

Определившись со шкафом, мысли ее переместились к Галине.

"Куда же Галка завеялась? — гадала она, выходя от антиквара. — Неужели с чехом опять помирилась?

Вот же хитрая бестия!

Ой, какая там хитрая, глупая, — немедленно опровергла себя Далила. — Такой приятный мужчина ей целый год названивал, в трубку дышал, даже решился на отчаянный шаг, шел к Галине с букетом, и что в результате? Эта дура связалась с алкоголиком Ванеком!

Прямо на глазах у этого милого человека, на которого можно положиться, проверено. Он не сдрейфил, принял роды, спас Ангелину, а что Ванек? Ванек козел!

Упустила Галина свой случай! И гадалка ей нагадала!

Вот где я теперь буду искать ей того дышателя в трубку? Даже имени его не спросила!"

Едва она об этом подумала (бывает же в жизни такое!), в толпе прохожих неожиданно мелькнуло лицо, знакомое, чуть ли уже не родное.

«Он! — Далилу прошило. — Он!»

Мужчина прошел мимо, не взглянув на нее. Его спина стремительно удалялась, а Далила даже имени не знала его — как окликнуть? Как позвать?

И она в отчаянии завопила:

— Ой! Ай! Э-эй! Мужчина! Пожалуйста! Остановитесь! Я вас очень прошу!

Он по инерции сделал пару шагов, остановился и оглянулся, испуганно тараща глаза на Далилу. Она подлетела к нему, радостно восклицая:

— Здравствуйте! Вы меня не узнали?!

В ответ прозвучало весьма неуверенно:

— Почему же, узнал.

И Далила повела себя абсолютно неинтеллигентно: от страха, что он уйдет, оголтело затрещала:

— Я подруга Семеновой! Ой! Как хорошо! Я подруга Галины! Помните, вы роды у нее принимали!

Он расплылся в улыбке:

— Ну, как же! Помню, конечно, еще бы. То-то смотрю, знакомое вроде лицо…

Оборвав себя на полуслове, он выстрелил в Далилу вопросом:

— Как Ангелинка?

Она, довольно отметив: «Даже имя знает ее», опять затрещала — Ангелинка ходит уже. Да что там ходит, бегает.

Ой, она уже говорит! Так болтает…

— Я знаю, — вырвалось у него.

— Знаете? — вырвалось и у нее удивление, а не надо бы, так можно его и вспугнуть.

Он смутился и, кашлянув, пояснил:

— Видел их в парке, случайно.

«Так вот почему Галину не покидает ощущение, что за нею кто-то следит. Так и есть, выходит, он и послеживает», — прозрела Далила и на радостях совсем небесхитростно сообщила:

— А Галка моя по-прежнему мать-одиночка. Не везет ей с мужиками, непутевые все попадаются. Потому что добрячка она. Добрякам тяжело жить на свете. И малышка вместе с несчастливой мамашей страдает. Ей бы папу, Ангелинку очень тянет к мужчинам.

На улице просто гуляем, а она увидит прохожего и вдруг закричит: «Па-па». Нам с Галиной порой за нее даже стыдно.

Рассказывая, Далила, млея от счастья, мысленно констатировала: «Как он слушает жадно, остановился, а ведь явно куда-то спешил. Значит, небезразлична ему Ангелина, а может, с нею и Галка».

Далила для пущей надежности собралась продолжать в том же духе — что-что, а тронуть мужскую душу, если надо, она умеет. На этот раз собралась трогать профессионально, нацелилась на него пойти всей научной братией: от Фрейда до Берна. А как же, цель суперблагая: добыть мужа Галине и отца Ангелине.

Неужто он устоит, этот родной и незнакомый мужчина? Неужто не удастся настроить его на решительный лад? Конечно, удастся! Вот возьмет он и после этого разговора опять позвонит Галине.

И Далила решительно кинулась в бой.

— Ах, какая умница Ангелинка, — запричитала она, — сообразительная и хитрющая…

Он по-прежнему не уходил, он жадно слушал, ел Далилу глазами и…

И в этот решающий миг, как черт из коробочки, откуда ни возьмись, выскочил пьяный Ванек. Широко раскинув свои волосатые руки, он, слегка покачиваясь, пошел на Далилу. Увидев его, она оцепенела и тут же попятилась, а Ванек даром времени не терял.

Он уже выкрикивал типично русское приветствие с чешским акцентом:

— Какие люди, и без охраны!

Спаситель Галины мгновенно исчез. Его словно ветром сдуло. Даже не простился. Даже имени своего не оставил. Влетел в свой «Мерседес», дал по газам и был таков.

— Какие люди! — громыхал радостно Ванек.

Далила яростно сплюнула:

— Тьфу ты, гад!

И поспешно скрылась в своей машине.

Направляя «Форд» к Кроликову, она делала сразу три дела: вела автомобиль, костерила Ванека и решала ребус под названием «Галина».

"Вот где эта Семенова? — гадала она. — Я думала, она помирилась с Ванеком, а Ванек-то с горя пьет.

Тогда с кем эта артистка завеялась? И круто завеялась, даже Маре больной Ангелинку подкинула! То-то смотрю, пропала она, не звонит… Вот зараза, увижу, точно убью! Я ее в порошок… Я ее…"

Не успела Далила придумать Галине достойную кару, как в кармане запрыгал мобильный — и Моцарт, Моцарт с рондо своим. Далила глянула на дисплей и выругалась:

— Черт есть черт, помяни его, он и рога высунет!

Схватила трубку и закричала:

— Галка, у тебя совесть есть?

А в ответ ей с отчаянным ревом:

— Далька! Я в милиции! Выручай!


Глава 27 | Продается шкаф с любовником | Глава 29