home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

Предательство всегда окупается предательством.

Речение Храма Каллидус

Что я могу с уверенностью сказать о тау, так это то, что впечатляюще обставить свое появление они умели. Шуи'сассаи был одет в простую белую мантию, которая удивительным образом заставляла всю имперскую знать выглядеть до смешного расфуфыренными, и был окружен подобным же образом одетыми соплеменниками. Но ошибиться в том, кто из них главный, было невозможно, его харизма наполняла пространство, а его свита следовала за ним по пятам, как чайки за рыбацким кораблем. Тогда я еще не знал, насколько это точное сравнение.

Что я заметил практически сразу, это синий цвет кожи дипломата и его сородичей. Этого следовало ожидать. Чего я не ожидал, так увидеть на его по большей части лысой голове одинокую прядь волос, заплетенную и украшенную лентами различных цветов, которые резко контрастировали с простотой его одеяния. Мне стало понятно значение эксцентричной прически, которой, как я уже имел сомнительное удовольствие видеть, щеголяли одураченные тау люди, а также синей краски на физиономии предводителя уличной шайки. Я с трудом подавил нервную дрожь. Если столь многие горожане так открыто подражают ксеносам, ситуацию следует признать отчаянной, и мои шансы остаться подальше от неприятностей становились в лучшем случае сомнительными.

Это напомнило мне кое о чем еще, и спустя секунду я понял, что так же украшал свои головные перья крут Горок. Было ясно, что расы империи Тау не видели ничего зазорного в том, чтобы перенимать привычки и моду друг друга, стирая свою собственную уникальность во имя их единства, тогда как любой имперский житель воспринял бы такую идею с тем же ужасом, что и я. Я сам видел, что происходило с предателями и еретиками, оставившими свою человеческую сущность ради следования извращенным учениям Хаоса, и мою душу обдало холодом при мысли о том, во что может превратиться Империум, если когда-либо станет столь неразумно открытым для чужого влияния.

Лакеи Шуи'сассаи тоже носили украшенные пряди, но менее пестрые, и я задумался: не означает ли узор некие небольшие различия в статусе или же является чисто декоративным.

– Самодовольный маленький гроксолюб. – Донали объявился рядом со мной, прошептав свои слова сквозь почти неподвижные губы, и приподнял свой бокал в приветствии. – Думает, что вся планета у него в кармане.

– А это так? – спросил я, больше из вежливости, чем ожидая ответа.

– Пока что нет. – Донали наблюдал, как делегация ксеносов приносит протокольные приветствия Грису. – Только губернатор.

– Вы в этом уверены? – спросил я.

Донали, наверное, заметил что-то в моей интонации, потому что его внимание мгновенно переметнулось ко мне, что привело меня в некоторое замешательство.

– Вы подозреваете, что на него оказывается… и другое влияние? – Он вгляделся в мое лицо в надежде уловить хоть малейший намек.

Что ж, я мог только пожелать ему удачи – после многих лет притворства прочесть что-либо по моему лицу было практически невозможно. Я кивнул на Орелиуса, который настороженно наблюдал за разговором между Грисом и послом тау, стараясь не показать, что прислушивается.

– Наш друг-капер имел большой разговор с его превосходительством совсем недавно, – сказал я. – И ни тот, ни другой не казались особо довольными.

– Вы говорили с Орелиусом?

В очередной раз я оказался втянут в словесный фехтовальный поединок. «Кишки Императора! – раздраженно подумал я. – Хоть кто-нибудь здесь говорит то, что думает?»

– Мы перебросились парой слов, – пожал я плечами. – Он, кажется, полагает, что скоро начнется стрельба…

Выстрел из болтерного пистолета эхом разнесся по всему залу, а я нырнул в укрытие за кушетку раньше, чем разумная часть моего сознания определила, откуда стреляли. Может, я и не являюсь образчиком смелости, но я предпочитаю думать, что мой инстинкт самосохранения восполняет то, чего я лишен в плане морали.

Донали все еще стоял с открытым ртом, а эхо выстрела потонуло в криках. Половина гостей ударилась в панику и заметалась, в то время как вторая половина озиралась по сторонам в дурном оцепенении. Бесценные хрустальные бокалы разлетались под ногами, поскольку гости побросали их и схватились за мечи, почти у каждого в руках появилось оружие, самое разнообразное.

– Предательство! – завизжал один из тау, злобно оглядываясь вокруг и вытаскивая некое оружие откуда-то из складок своей мантии. Шуи'сассаи был повержен. Он лежал в луже густой фиолетовой крови, и, насколько подсказывал мой опыт, он уже не встанет.

Болтерный заряд взорвался у него в грудной клетке, украсив все оказавшиеся поблизости предметы внутренностями тау, которые, как я с некоторым интересом заметил, были темнее, чем человеческие. Я предположил, что это как-то соотносилось с цветом их кожи[19].

– Кастин! – Я активировал вокс у себя в ухе. – Где вы?

– Здесь, за сценой.

Я приподнял голову, осматривая зал, пока не нашел взглядом ее и Эмберли. Кастин пробиралась через толпу, на которую завороженно взирала со сцены синеокая певица.

– Вы видели, откуда стреляли?

– Нет. – Она на секунду замялась. – Я отвлеклась. Прошу простить, комиссар.

– Все в порядке, – ответил я. – Вы не могли знать, что это место превратится в зону боевых действий.

И правда, к моему ужасу, все выглядело именно так, будто здесь вот-вот разразится сражение. Каждый, за исключением Кастин и меня, имевший при себе церемониальное оружие, выхватил его в паническом инстинктивном порыве и теперь искал, к кому бы его применить. Значит, теперь определить убийцу стало практически невозможно.

– Низкие человеческие животные! Вот как вы отвечаете на предложение мира? – Тау впал в истерику, дико размахивая оружием.

«Еще пара секунд, – подумал я, – и он нажмет на курок, если раньше кто-нибудь не пристрелит его самого». В любом случае, начнется резня по полной, а я не собирался оказаться посреди бойни.

– Лустиг, – передал я по воксу, – Юрген. Мы уходим. Возможно вооруженное сопротивление.

– Есть, сэр. – Голос Юргена был так же флегматичен, как и всегда.

– Комиссар? – В голосе Лустига сквозил вопрос, который не позволяла задать субординация.

Но я не собирался позволить почетному эскорту вслепую влететь в перестрелку. Они мне нужны, поскольку я собирался выбраться отсюда.

– Только что убили посла тау, – сказал я.

И тут же обругал себя за глупость. Канал передачи не был защищенным, и любой пост прослушивания любой из враждующих сторон, наверное, получил мою передачу. Ну и ладно, поздно об этом думать. Моя основная задача – выбраться отсюда в целости. К сожалению, путь лежал мимо делегации тау, которая, похоже, становилась притягательной мишенью для каждой горячей имперской головы в зале.

Оставалось одно. С занятным ощущением дежа-вю я шагнул вперед, держа руки на виду и подальше от оружия.

Примите во внимание тот факт, что после выстрела прошла едва ли минута и в зале было вовсе не тихо. Практически все орали друг на друга, но никто никого не слушал. Оставшиеся тау что-то лопотали на своем языке. На слух это казалось мне шкворчанием жарящегося гроксового бифштекса, но смысл речи, обращенной к своему соплеменнику, совершенно очевидно, сводился к «Убери эту чертову штуку, пока нас всех из-за тебя не перестреляли», а остальные гости орали «Бросай оружие!» ему и друг другу. Я осознавал, что клубок противоречивых интересов в этом зале непременно обернется кровавой резней в ту же секунду, как прогремит второй выстрел. На что, вероятно, и рассчитывал убийца, надеясь замести следы.

– Полковник, за мной!

Кастин, по крайней мере, могла прикрыть мне спину. Я увидел, как она скользнула из-за сцены и начала продвигаться через бурлящую толпу. Эмберли, как и полагалось разумной девочке, уже куда-то исчезла.

– Ты! Ты это сделал! – орал тау, тыча дулом своего невыразительного пистолета под подбородок Грису.

Бледный губернатор бессвязно залопотал:

– Но это смехотворно! Зачем мне это?..

– Снова ложь! – Тау стряхнул держащие его руки соплеменников. – Правду или умрешь!

– Это не приближает всеобщего блага, – произнес я, в точности повторяя слова крута. Не зная точно, что они означают, я надеялся, что к ним тау прислушается скорее, чем к очередному воплю из серии «положи оружие, пока я тебя не пристрелил».

И это сработало даже лучше, чем я осмеливался надеяться. Все присутствующие тау, включая психа с оружием, уставились на меня с выражением, более всего смахивающим на изумление. Читать по их лицам было труднее, чем по человеческим или эльдарским, но навык приходит с практикой, и ныне я уже могу подметить даже очень тщательно замаскированную полуправду.

– Какого разрывного это значит? – раздался приглушенный голос Кастин в моем воксе, и она протиснулась через толпу, оказавшись рядом со мной.

С облегчением я заметил, что она до сих пор не вытащила оружие, что значительно упрощало дело.

– Варп меня разбери, если сам знаю, – ответил я, прежде чем ступить вперед, чтобы чужаки смогли меня получше разглядеть.

– Что ты знаешь о всеобщем благе? – спросил тау, слегка опуская оружие. Но оно все еще было нацелено на Гриса.

Остальные тау, судя по всему, размышляли, стоит ли попробовать разоружить своего соплеменника. О чем думал Грис, неизвестно, но потел он сильнее, чем Юрген за чтением порнографических планшетов.

– Не много, – признал я. – Но новые смерти вдобавок к предательству, случившемуся сегодня, точно никому не нужны.

– В ваших словах есть достоинство, имперский офицер, – осторожно произнес один из тау, не спуская глаз со своего вооруженного товарища.

– Меня зовут Каин, – сказал я, и эхо голосов, повторяющих мое имя, разошлось вокруг: «Это он, это Кайафас Каин…»

Такая реакция, похоже, поразила моего нового знакомого.

– Вы пользуетесь известностью среди этих людей?

– Пожалуй, да, я обладаю определенной репутацией, – признал я.

– Комиссар Каин широко известен как справедливый человек,– вмешался в разговор новый голос.

Орелиус пробирался через толпу в сопровождении телохранителей. Их болтерные пистолеты лежали в кобурах.

– Это верно, – поддержал Орелиуса Донали, дабы инициатива перешла, наконец, в руки официальных властей. – Можете верить его слову.

Если хорошенько подумать, такое заявление не делало чести его дипломатическому чутью, но он не знал обо мне того, что знал о себе я.

– Я Эль'сорат, – сказал общительный тау, на человеческий манер протягивая мне руку.

Я ответил на рукопожатие, обнаружив, что оно теплее, чем я ожидал; вероятно, это тоже было как-то связано с цветом кожи.

– Ваш товарищ?..– Я кивнул на тау с оружием.

– Эль'хассаи, – подсказал Эль'сорат.

– Кто-нибудь видел стрелявшего? – спросил я, обращаясь лично к Эль'хассаи и выдерживая тон обычной светской беседы.

Его черты впервые посетила тень сомнения.

– Мы говорили вот с этим. – Дуло снова уткнулось в подбородок Гриса. – Я слышал, как Шуи'сассаи сказал: «Что…», а затем звук выстрела. Когда я повернулся, кроме него, здесь больше никого не было. Это некому больше было сделать!

– Но стрелявшего вы не видели, – настаивал я.

Эль'хассаи покачал головой, жест, который, как я заключил, он перенял, общаясь с людьми.

– Это не мог быть никто другой,– настаивал он.

– Вы видели у губернатора оружие?

– Он, должно быть, спрятал его.

И правда в складках необъятной мантии Гриса можно было скрыть и штурмовой болтер, но, попытавшись представить себе, как этот вялый кусок сала выхватывает пистолет, стреляет в посла, а затем вновь прячет оружие – и все это за доли секунды, я едва сдержал улыбку.

– В этом зале сотни людей, – спокойно сказал я. – Не вероятнее ли, что виновен кто-то из них? Может, это был слуга, на которого вы просто не обратили внимания?

– Гораздо более вероятно,– согласился Эль'сорат, протягивая товарищу руку, чтобы забрать пистолет.

После секундного колебания Эль'хассаи сдался и отдал оружие. По комнате разнесся общий вздох облегчения.

– Будет расследование, – сказал Донали, – и убийца будет призван к ответу. Даю слово.

– Мы знаем цену обещаниям имперцев, – сказал Эль'сорат с почти незаметным сарказмом.– Но мы проведем и свое расследование.

– Несомненно.– Грис промокнул лицо рукавом мантии, трясясь, словно сгусток плазмы, и безуспешно стараясь вернуть себе величественный вид. – Наши арбитры будут извещать вас обо всем, что нам удастся обнаружить.

– Я не сомневаюсь, – ответил Эль'сорат.

– Мы на месте, комиссар,– раздался голос Лустига у меня в ухе.

Кастин и я обменялись быстрыми взглядами.

– Что творится снаружи? – вполголоса спросила она.

– Паника и смятение, мэм. В городе, похоже, также что-то происходит.

– Вам, наверное, лучше вернуться в расположение ваших войск, – предложил Донали Эль'сорату, не подозревая о зловещих новостях, которые мы только что получили. – Мой водитель…

– Не проедет и пятидесяти метров от ворот, – перебила Кастин.

Я переключился на частоты тактической сети, которые слушала она, и в мое ухо влилось бормотание множества голосов. Отряды СПО мобилизовывались в помощь арбитрам, в то время как беспорядки расползались по городу, как варенье по горячему хлебцу.

– Что вы хотите сказать? – вздрогнул Грис, нервно озираясь.

Охрана дворца наконец-то начала шевелиться, занимая позиции на входах. Я бы не стал ожидать, что от этих ребят будет много пользы, если действительно придется оборонять дворец. Все, что у них было, это груда старинной церемониальной брони, которая не защитила бы даже от брошенного камня, и старомодные лазерные ружья со смехотворно длинными стволами, какие я видел только в музеях и из которых, вероятно, не стреляли последнюю пару тысячелетий.

– По всему городу вспыхивают мятежи, ваше превосходительство. – Кастин, казалось, испытывает удовольствие, выкладывая ему неприятные известия. – Толпы атакуют опорные пункты Адептус Арбитрес в секторах и казармы СПО, обвиняя Империум в убийстве посла.

– Но как они могли узнать?! – взорвался Грис. – Известие не могло облететь их так быстро…

На секунду я задумался, не являлось ли причиной этому мое несвоевременное сообщение Лустигу, но, поразмыслив, отмел это предположение. Даже если кто-то подслушал, времени, чтобы распространить информацию, у него было. Все объяснялось проще.

– Заговор, – сказал я. – У убийцы были союзники в городе, которые распространяли слухи еще до того, как он нанес свой удар. Убийство должно было не только сорвать переговоры, но и стать сигналом к полномасштабному восстанию.

– Снова ложь! – заявил Эль'хассаи, последние несколько минут молча глядевший на тело посла, словно тот мог ответить на наши вопросы. – Вы что, полагаете, будто мы пожертвовали одним из своих, чтобы захватить власть здесь?

– Я ничего не полагаю, – осторожно произнес я. – Я простой солдат. Но кто-то дирижирует всем этим. Если это не ваши люди, то, возможно, какая-то из имперских фракций старается выкурить здешних ваших сторонников.

– Но кто пойдет на такое? – пробормотал Грис.

Я бросил взгляд на Орелиуса, и на меня вновь нахлынули подозрения. Инквизиция, безусловно, была достаточно безжалостна и располагала возможностями для чего-то подобного.

– Это будут решать более светлые головы, чем моя, – сказал я, и на секунду буравящий взгляд капера остановился на мне.

– Наша первейшая задача, это благополучие вашей делегации, – настойчиво повторил Донали. – Можете вызвать сюда скиммер?

– Мы можем попробовать.– Эль'сорат, по крайней мере, держался молодцом.

Он достал из складок своей мантии некое подобие вокс-передатчика, прошипев в него сообщение. Каким бы ни был ответ, он, похоже, его удовлетворил и успокоил остальных, даже Эль'хассаи, кажется, немного расслабился.

– Нам выслали воздушный транспорт, – сказал тау, пряча вокс. – Он скоро будет здесь.

– А пока что мои охранники обеспечат вашу личную безопасность,– сказал Грис, делая нескольким знак подойти.

Тау посмотрели опасливо.

– Они оказались поразительно неспособны обеспечить ее О'рану Шуи'сассаи, – спокойно заметил Эль'сорат.

У Гриса прилила кровь к щекам, окрасив их в более темный оттенок серого.

– Если у кого-то есть лучшее предложение, я с удовольствием его выслушаю! – огрызнулся он, схватив бокал амасека с подноса одного из сервиторов, которые, не замечая беспорядка, продолжали кружить по залу.

– Я полагаю, что комиссар прибыл с почетным эскортом, – заметил Орелиус. – Уверен, что такому человеку, как он, можно доверить столь деликатное поручение.

«Ну, спасибо», – подумал я. Однако на кону стояла моя репутация, и все, что мне оставалось, – пробормотать что-то про незаслуженное доверие. Что, собственно, было абсолютной правдой.

Приняв эту идею, Донали и тау были готовы немедленно следовать ей, и я оказался во главе стайки чужаков и дипломатов, выведя их из холла на открытый воздух. Лустиг и остальные подбежали, как только мы вышли, и заняли позиции вокруг нас с лазерными ружьями наготове.

– Будьте бдительны, – предупредила их Кастин. – Убийца все еще на свободе. Никому не доверяйте, кроме нас.

– Особенно дипломатам, – добавил я.

Донали кинул на меня внимательный взгляд, и я улыбнулся, делая вид, что пошутил.

– Мне здесь не нравится,– тихо сказал я Кастин. – Слишком открыто.

Она кивнула:

– Что вы предлагаете?

– В том направлении были какие-никакие кусты, – показал я, благословляя застарелую паранойю, которая заставила меня подмечать особенности ландшафта, пока мы ехали сюда. – По крайней мере, будет какое-то прикрытие.

Заодно мы окажемся за пределами пятна окутывающего дом света и станем менее открытыми для чужих глаз и сенсоров. Поэтому мы предприняли марш-бросок, и тау с удивительной легкостью поспевали за нами. А вот Донали пришлось туго, но он умудрялся всю дорогу говорить с Эль'соратом, переходя с готика на шипящий язык тау, когда, по моим прикидкам, речь шла о чем-то не предназначенном для наших ушей.

Но даже если бы я мог полностью понимать их разговор, вряд ли он меня заинтересовал бы. Переговоры по воксу на тактической волне требовали все большего внимания: ситуация в городе быстро накалялась.

– Губернатор объявил военное положение, – сообщил я Донали.

Он отреагировал на новость сдержанно: запинал ногами всего две клумбы, прежде чем ответить словесно:

– Ну конечно. Кретин.

– Я так понимаю, вы не думаете, что это будет полезно, – сухо заметил я.

– Это так же полезно, как тушить пожар прометиумом, – сказал он.

Я его понимал. Восстание – штука сама по себе дрянная, но вывод на улицы нескольких тысяч солдат СПО, подобных тем, что я видел в «Крыле орла», которым дай только повод проломить пару голов, означал еще большие неприятности. Это если считать, что никто их них не является тайным сторонником тау.

– Пока гоблинам из СПО не пришло в голову атаковать тау… – начал я, но осекся, не желая развивать мысль. Если чужаков вынудят спустить с поводка, защищаясь, ту военную мощь, которую с таким энтузиазмом расписывал мне Дивас, нас, к гадалке не ходи, поднимут, дабы остановить чужаков. И, несмотря на мое естественное желание оставаться как можно дальше от района смертоубийства, я не был уверен, что мне это удастся.

– Наш анклав окружен возбужденными горожанами, – объявил Эль'сорат после очередного короткого и неразборчивого обмена сообщениями по своему воксу. – Но открытых враждебных действий пока не случалось.

«Ну что ж, возблагодарим Императора за эту маленькую милость», – подумал я и отошел в сторонку поговорить с Кастин, которая продолжала прослушивать тактическую сеть.

– Сюда движется толпа бунтовщиков, – сообщила она. – И взвод СПО с приказом обеспечить безопасность дворца. Когда они все сюда доберутся, здесь станет сыро от крови.

Я некоторое время прислушивался к переговорам, соотнося отчеты с мест с моим еще несколько туманным представлением о городской топографии. Точно, у нас осталось не больше десяти минут до начала резни.

– Так давайте к тому времени окажемся где-нибудь в другом месте, – сказал я. – Как только наши маленькие синие друзья окажутся в воздухе, мы уходим.

– Комиссар? – Кастин поглядела на меня с некоторым любопытством. – Не следует ли нам остаться и помочь?

Помочь кучке облаченных в золотые нагрудники, женоподобных мальчиков держать стационарную оборону в здании, архитектура которого делает эту задачу практически невыполнимой, против толпы обезумевших от крови маньяков? Нет уж, увольте. Но конечно, это требовалось высказать это более тактично.

– Я ценю ваше мнение, полковник, – сказал я. – Но подозреваю, что это будет не слишком мудро с политической точки зрения.

Я обернулся к Донали за поддержкой, испытывая неожиданное удовольствие оттого, что дипломат держался поблизости.

– Если только я не ошибаюсь в оценке ситуации, конечно.

– Полагаю, что вы не ошибаетесь, – неохотно согласился он. На его месте я бы тоже не был рад видеть, как единственный боеспособный отряд в округе поспешно отчаливает. – На данный момент это все еще внутренняя проблема Гравалакса.

– В то время как в случае нашего вмешательства мы рискуем привлечь поддержку всей остальной Гвардии,– подытожил я.– Что будет столь же дестабилизирующим, как если бы началось вторжение тау.

– Ясно. – Кастин сникла, и я понял, что она надеялась на шанс для своего полка проявить себя.

Я ободряюще улыбнулся ей.

– Не падайте духом, полковник, – сказал я. – У Императора полна Галактика врагов. Я уверен, для нас найдется что-нибудь более достойное, чем вооруженная палками толпа.

– Да, я знаю, вы правы, – сказала она, но в ее голосе звучало разочарование.

Ничего, переживет.

Я снова переключил каналы связи.

– Юрген. Сейчас же двигайтесь сюда, – передал я по воксу. – Нам требуется побыстрее покинуть это место.

– Уже выдвигаюсь, сэр.

Рык двигателя предшествовал появлению большого военного грузовика, чьи колеса оставляли на безукоризненном газоне параллельные борозды, которые предстояло заглаживать поколениям садовников. Юрген резко, с разворота затормозил возле нас, как всегда пренебрегая нормальным использованием тормозов и передач.

– Отлично. – Я помахал своему дурно пахнущему помощнику, который открыл двери машины, но не стал глушить двигатель.

Теперь время растянулось. Лустиг расположил солдат, как по учебнику, извлекая всю возможную пользу из имеющихся укрытий, и я видел, что, разделившись на две стрелковые группы, они заняли позиции, с которых могли поддерживать друг друга. Вид у них был решительный, и думали они о деле, всякие же следы давешней вражды исчезли, а ведь я немного опасался, что они всплывут, как только солдаты первый раз окажутся вместе в боевой ситуации.

Конечно же, основное испытание еще впереди, но это были уже не тренировки, а бойцы все еще держались хорошо. Я начал надеяться, что за их спинами смогу вернуться в расположение войск целым и невредимым.

– Слушайте… – Кастин наклонила голову.

Я силился расслышать что-либо за тарахтением работающего вхолостую двигателя, но некоторое время мне это казалось бессмысленным занятием; потом я различил легкий шелест быстро приближающегося нуль-гравитационного флаера, и шум его туннельных винтов сильно отличался от мощного рева спидера Космодесанта или джетбайка эльдаров. Я в первый раз лично встречался с техноколдовством тау, и его молчаливая эффективность уже заставляла меня нервничать.

– Там, – сказал Донали, ведя указательным пальцем за округлым металлическим предметом, который пронесся над нами и резко развернулся, явно ориентируясь на фары нашего грузовика.

Я тихонько выдохнул благодарность Императору, хоть тот все равно не слушает, и обернулся к Эль'сорату.

– Командуйте им посадку, – сказал я, глядя, как солдаты, выполняя приказы Лустига, быстро и четко занимают новые позиции, готовые прикрыть нас. – Пожалуй, это достаточно безопасно.

Когда-нибудь я научусь не произносить подобных вещей. Едва эти слова слетели с моих уст и тау поднял свой вокс, чтобы связаться с пилотом, за оградой дворца сверкнуло.

– Благой Император! – выдохнула Кастин, я же отмочил нечто значительно менее благопристойное. Затем выхватил гладкую пластиковую коробочку у ошеломленного Эль'сората.

– Уклонение! – выкрикнул я, даже не будучи уверенным, что пилот говорит на готике.

В любом случае, через несколько секунд этот вопрос представлял исключительно академический интерес. Ракета вспорола брюхо летающей машины, пробив тонкую металлическую броню, и взорвалась ярким оранжевым шаром огня. Пылающие обломки забарабанили вокруг нас, но горящий остов фюзеляжа продолжал двигаться, постепенно снижаясь, и наконец врезался в одно из крыльев дворца. При ударе, пробившем стены, он спровоцировал второй взрыв, вероятно, энергетических ячеек. Звук был непередаваемый, и еще несколько секунд я смаргивал отпечатавшийся на сетчатке образ.

– Что произошло? – Донали недоуменно таращился в остатки дворцового флигеля и кричащие фигуры вокруг него.

– Еще больше лжи человеческих животных! – выкрикнул Эль'хассаи, зыркая вокруг так, будто ожидал, что мы в любую секунду набросимся на него.

По правде говоря, искушение сделать это становилось сильнее, когда он открывал рот, но подобные действия не помогут мне в целости вытащить отсюда свою шкуру. В моих интересах, чтобы Донали и чужаки оставались в порядке.

– Я склонен согласиться, – сказал я, заставив Эль'хассаи заткнуться в неподдельном удивлении. – Сдается мне, убийца располагает сообщниками в СПО.

– Как вы можете быть в этом уверены? – спросил Донали, явно не желая верить в это.

– Это была бронебойная крак-ракета, – объяснила Кастин. – Мы единственное подразделение Гвардии в городе, и мы ее не выпускали. Кто еще остается?

На мой взгляд, вариантов было слишком много, но разбираться не было времени. Я вклинился в тактическую частоту, используя свой комиссарский код.

– Около губернаторского дворца выпущена крак-ракета! – гавкнул я. – Кто за это ответствен?

– Простите, комиссар, но такой информации нет.

– Так выясните и расстреляйте этого безмозглого идиота!

Я внезапно понял, что повысил голос. Кастин, Донали и кучка тау теперь все смотрели на меня, их лица подсвечивал мерцающий желтый огонь пожара. Я помедлил, пока мне в голову не стали приходить более продуманные варианты действий.

– Нет, отставить, – поправился я, к очевидному облегчению неизвестного оператора. – Арестуйте всех, кто причастен к выстрелу, и задержите для последующего допроса.

Я наткнулся на вопросительный взгляд Донали.

– Мы еще не знаем, была ли это просто паника, намеренная атака на тау или просто обыкновенная глупость, – объяснил я. – Но если это была попытка довершить начатое, это может вывести нас на заговорщиков.

– Если вам удастся определить нападавших. – Эль'сорат кивнул, и этот человеческий жест показался мне сейчас странно тревожащим.

– Если это заговор, то они заметут следы, – мрачно предсказал Донали. – Но, полагаю, попытка не пытка.

– Чего я не понимаю, – сказала Кастин, хмурясь, – это почему они не дождались, пока аэрокар поднимется снова. Если бы они действительно хотели убить остальных тау, то сбивать его на подходе бессмысленно.

– Нет, полковник. В этом есть смысл. – От внезапной догадки я почувствовал себя так, будто меня ударили под дых. Чем хороша паранойя – начинаешь видеть связи, которых не замечает никто другой.– Убийство посла было призвано заставить тау бежать. Толпы на улицах не оставили бы им выхода. Точнее, у них остался бы только один.

– Позвать на помощь своих военных, – продолжила Кастин мою мысль.

Донали подытожил оставшееся:

– Что приведет к прямому столкновению с имперскими силами. Как раз то, чего мы не должны допустить, если не хотим, чтобы этот жалкий грязный шарик окунулся в полномасштабную войну.

– Тогда нам следует умереть,– произнес Эль'сорат таким тоном, будто рассуждал о прогулке по парку.– Того требует всеобщее благо.

Его спутники глядели грустно, но не возражали.

– Нет, – возразил за них Донали. Он не собирался позволить маленьким синим мученикам убить себя на его глазах. – Оно требует, чтобы вы жили и продолжили переговоры в атмосфере доверия.

– Это было бы предпочтительнее, – сказал Эль'сорат. Я начал подозревать, что у тау есть чувство юмора. – Но я не вижу пути, чтобы прийти к столь желанному результату.

– Полковник. Комиссар. – Донали посмотрел на Кастин и меня через секунду после того, как я уже понял, что он скажет дальше. – У вас есть транспорт и отряд солдат. Попытаетесь ли вы доставить этих людей домой?

Меня несколько покоробило, что он назвал ксеносов людьми. Думаю, дипломатическая натура Донали заставляла его смотреть на это несколько иначе[20], но в то же время я не видел повода отказаться, как ни старался его найти.

– Не просто ради блага планеты. Ради Самого Императора.

Что ж, я в свое время тоже использовал этот трюк и не мог не увидеть иронию происходящего, но как не мог и остаться глух к призыву, не разрушив свою тяжко добытую репутацию, которая хоть и была совершенно незаслуженна, но доказывала свою пользу слишком часто, чтобы походя от нее отмахнуться.

Конечно, идея протащить набитый ксеносами грузовик через бунтующий город могла родиться только в воспаленном воображении, но идея оставаться здесь, между восставшими и СПО, как меж жерновов, выглядела еще хуже. Так что я выдал свою лучшую героическую улыбку и кивнул.

– Так точно, – сказал я. – Вы можете рассчитывать на нас.


Глава четвертая | Кайафас Каин 1: За Императора! | Комментарии редактора