home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23


Эмили весь день хотелось плакать. Сейчас она не плакала. Да и в любое другое время тоже. Но плакать хотелось страшно. А почему, дочь волшебницы объяснить не могла.

Она, в облачении ученика чародея, пробиралась по улицам Мелиновера. Город девушка по-прежнему знала плохо, но отыскать дорогу к башне Банджи могла. Он прислал ей посыльного с известием, что у него имеется мазь, способная ускорить заживление раны его высочества, — волшебник обладал крепкой деловой хваткой и понимал важность связей. Улицы вокруг нее заполняли нервные, напряженные люди. Лавочники торчали в дверях своих магазинов, поглядывали по сторонам, болтали с прохожими и словно не хотели уходить внутрь, опасаясь пропустить нечто важное. Всюду царило нечто вроде разлитого в воздухе предчувствия, какое испытывают города, когда до жителей долетает слух о вражеской армии, вот-вот готовой появиться на горизонте. Или когда наступает затишье перед идущим с моря жестоким ураганом. Еще появилось ужасно много прохожих, выглядевших как переодетые солдаты, хотя на самом деле, Эмили знала, это были королевские гвардейцы.

Кэролайн с Джеффом и Хэлом рассказали ей о готовящемся погроме. До сих пор король не сделал официального заявления. Но, по сути, надобность в нем отсутствовала. Джефф и Хэл объяснили, что если людей как следует взбаламутить, все начнется само собой.

Счастья всем до конца дней, подумала Эмили. Кэролайн выйдет за принца. Хэл спасен от превращения в лягушку. Она сама получила первоклассное место ученика. Королевская семья вылезла из долгов. Поразительно, как хорошо все для всех кончается! Только евреи пострадают, но они, безусловно, уже привыкли.

Тогда почему же ей так хочется плакать?

Девушка добралась до башни, толкнула импозантную железную дверь и поднялась по винтовой лестнице. И с удивлением обнаружила наверху Твигхэма.

— Твигхэм?

Мужчины сидели за длинным столом и курили трубки. Судя по количеству висящего в воздухе дыма, они либо сидели уже очень долго, либо дымили как бешеные, либо и то и другое. На столе наличествовали остатки чайных принадлежностей и полтарелки лимонного печенья.

— Привет, дорогая. — Твигхэм встал, и она обняла его. — Я просто обсуждал твое ученическое соглашение с твоим новым наставником.

— Ты знаком с Банджи?

— До сегодняшнего дня не имел чести. Надеюсь, ты не думаешь, что я собираюсь вмешиваться в твое образование. Просто Ручьи должны присматривать за своими дочерьми, а одна из прерогатив старости право совать нос в чужие дела.

— Он хотел убедиться в правильности составления твоего контракта, — подал голос Банджи. — И абсолютно правильно сделал. Аманда поступила бы точно так же.

— Я тщательно его изучила. С ним что-то не так?

— С контрактом? Ничего.

— Что-то не так. — Эмили указала на пустые табачные кисеты и горки пепла в пепельнице. — Вы оба выкурили трубки по три. Твигхэм, ты так поступаешь, только когда тебе приходится разбираться с особенно запутанным делом.

— Э-э. — Старый пасечник оглянулся на волшебника.

Банджи передал Эмили тарелку с лимонными бисквитами.

— Налей себе чашечку чая и садись. Я разъяснял господину Твигхэму заклинание Аманды. Проблема в том, что заклинание твоей матери не работает.

— Это какое из них?

— То, посредством которого она превратила принца Хэла в лягушку.

— Извините, мастер Банджи. Как ваша ученица я не хотела бы вам противоречить. Но тот факт, что заклятие уже сработало, доказывает, что оно таки работает.

— В этом-то и состоит проблема. Кэролайн не может выйти замуж за принца Хэла. Здесь недостает магичности.

Последовала короткая пауза. Затем Эмили произнесла:

— Мне полагается спросить, что такое магичность? Вы уже упоминали о ней раньше.

— Нет, — махнул рукой Банджи. — Я просто пытался сформулировать.

Мастер Банджи объяснил мне свою теорию, — вступил Твигхэм. — Она просто захватывающая.

Волшебник отложил трубку, поправил шляпу и пригладил воротник мантии — все делалось машинально, словно он готовился произнести речь с трибуны.

Поскольку в обязанности мастера-чародея входит наставление учеников, равно как и необходимость понукать их в работе, Эмили не удивилась переходу на лекторский тон. Она уселась поудобнее и приготовилась слушать.

— Это один из вечных вопросов магии, — начал Банджи. — Почему одни заклинания работают, а другие нет? Когда ты только начинаешь этим заниматься, ты сосредоточиваешься на вырабатывании в себе навыка правильно налагать заклятия и готовить зелья. Многие практичные и трудолюбивые чародеи потратили всю жизнь на усовершенствование и расширение данной сферы. Но некоторые из нас стремятся к большему — найти базовые принципы, которые управляют магией.

— Например, Закон Трансформации и Закон Подобий?

— Именно. Многие годы волшебников приводил в замешательство вопрос, почему заклинание то работает, то не работает. Почему одни вещи можно заколдовать, а другие нет. Почему одни люди поддаются чарам, заговорам или проклятиям, а у других к ним словно иммунитет. Я занимался этими вопросами много лет и в последнее время начал формулировать то, что, как мне кажется, является еще одним основным законом магии. Я называю его Законом Магичности, а суть его вот в чем: для того чтобы заклинание сработало, оно должно восприниматься как волшебное.

Он умолк, ожидая реакции Эмили и неизбежных вопросов. Эмили нахмурилась.

— Надеюсь, вы понимаете, мастер Банджи, что даете не самое доходчивое определение.

— Понимаю, дорогая, но на данный момент у меня нет более точного. Я еще даже не придумал более удачный термин. Но вот тебе рабочее определение: магия работает, когда даже обычный человек, не обладающий познаниями в магии, распознает, что происходит волшебство. Если ему или ей оно не кажется волшебным, оно не сработает.

Снова пауза.

— Мне очень не хотелось бы показаться тупицей… — начала Эмили.

— Позвольте проверить, правильно ли я понял, — вклинился Твигхэм. — Эмили, если в это окно влетит ворон, возможно ли, что он заколдован?

— Разумеется, возможно, — ответила девушка, — хотя это может оказаться и обычный ворон.

— Сова может быть заколдована или нет? Или ястреб? Или дрозд?

— Безусловно.

— А если в окно забежит белка?

Эмили рассмеялась.

— Видишь, — сказал Банджи, — тебя насмешила сама идея волшебной белки. Волшебными бывают единороги, драконы, коты, особенно черные, но кто когда-нибудь слышал о волшебном слизняке? И в самом деле, заколдовать слизняка или белку, а то и козла почти невозможно, а если и получается, то колдовство мгновенно проходит. Светляки — волшебные, и божьи коровки тоже, и паука заколдовать ничего не стоит, но когда вы последний раз слышали о волшебном таракане?

— Ну, а чего ж вы ожидали? Вы просто не можете создать волшебную белку, поэтому и люди не привыкли считать белок волшебными.

— Я поначалу тоже так думал, — согласился Банджи. — Но теперь я думаю иначе. Возьмем случай с ребенком, подмененным при рождении посредством неких чар и выросшим свинопасом. Впоследствии при помощи дополнительных магических средств он обнаруживает, что на самом деле он сын… кого?

— Лорда, — сказала Эмили.

— А может, и короля, — добавил Твигхэм.

— Правильно, — опять согласился Банджи. — Вы никогда не услышите о свинопасе, унаследовавшем кирпичную фабрику, хотя это определенно являлось бы шагом наверх по сравнению с выпасом свиней. Погодите минутку.

Он отошел в угол лаборатории и вернулся с кубком. Внутри булькала и пускала маленькие облачка белого пара некая жидкость. Волшебник поставил сосуд перед Твигхэмом. Старик приложил к нему тыльную сторону ладони. Кубок оказался холоден, как камень.

— Одно из моих самых мощных зелий, — похвастался Банджи. — Заметьте, как оно булькает и пускает пар, хотя на самом деле не кипит. В течение многих лет я замечал, что самые лучшие зелья всегда булькают и пускают пар. И что они действуют гораздо лучше, если пить их из кубков. Люди ожидают, что зелье будет булькать и дымиться и что пить его придется из кубка. Или что это будет изумрудно-зеленая жидкость, заключенная в хрустальный фиал. Разумеется, бывают и темно-желтые зелья, которые можно хлебать из деревянной кружки. Но подавляющее их большинство малоэффективно.

— Стало быть, зелье действует потому, что люди верят, будто оно действует? — заключил Твигхэм. — Потому, что оно выглядит волшебным?

— Нет, — сказала Эмили. — Настоящая магия действует вне зависимости от того, веришь ты в нее или нет. Это один из признаков, по которым мы отличаем настоящих волшебников от шарлатанов.

— Эмили права. Нет, то, что я называю магичностью, является свойством самого заклинания. По тому, выглядит ли заклинание волшебным, можно сказать, будет оно работать или нет.

— Я уловила, — сказала девушка. — Это как превращение льна в золото. Золото выглядит волшебным. Ни у кого нет формулы, которая превращает, скажем, грязь в чугун, хотя чугун, безусловно, дороже грязи.

— Хм-м, да, ты уловила мою мысль. Правда, это алхимия. Она вне сферы моих научных изысканий, поэтому я не уверен, применима ли здесь моя теория.

— Но не является ли подобный подход субъективным? Не получится ли так, что у каждого окажется свое представление о том, что выглядит волшебным, а что нет?

— Не думаю. Я пытался измерить магичность и немного преуспел в этом. Полагаю, работа займет годы. Но полученные до сих пор результаты… ладно, у нас есть проблема. Эмили, нам нужно обсудить историю с нашим младшим принцем.

Дочь волшебницы внезапно обнаружила, что не дышит. Она заставила себя начать дышать и понадеялась, что мужчины ничего не заметили.

— Какую историю?

— Он некрасив.

Эмили взглянула на Твигхэма.

— Только не начинайте снова. Я думала, мы уже покончили с этим.

Старик прочищал трубку маленьким складным ножиком. Он выколотил пепел на чайное блюдечко.

— Я тоже. Очевидно, имеются некоторые дополнения.

— И изрядные, — подхватил Банджи. — Я точно не знаю, как твоя мать заколдовала принца Хэла, а теперь уже ничего не выяснить. Но я проработал все варианты лягушачьего заклятия, какие мне удалось достать, и все они совершенно ясны. Красивая девушка выходит замуж за прекрасного принца. Обходных путей нет. Всему прочему недостает магичности.

— Мы покончили с этим. Мы все обсудили у себя в Ручьях. Брак с любым принцем уже шаг наверх.

— Магия так не работает. Нельзя торговаться с заклятием. Красивая девушка находит лягушку и целует ее. Записи о том, чтобы лягушку нашла обычная девушка, начисто отсутствуют. Может, они никогда их не находят. Может, находят и целуют, но не способны разрушить чары. Всегда присутствует красивая девушка, и она выходит за прекрасного принца.

— Но я говорила вам, что Хэл был превращен в лягушку, и вы знаете, как он выглядит, и вы велели мне сделать все, чтобы они поженились. — Эмили различила в своем голосе визгливые нотки.

— Верно. Я действительно сказал, что Кэролайн должна выйти замуж, но это все ерунда. Я не видел Кэролайн. Я не сознавал, насколько она привлекательна. А это значит, что она должна выйти за действительно красивого принца.

— Но Кэролайн нравится Хэл!

— Брак с красивым принцем должен быть наградой за ее настойчивость и самопожертвование в разрушении чар. Ей не полагается делать ему одолжение.

— Она не делает ему одолжения! — Эмили уже кричала. — Кэролайн повезло найти такого парня, как Хэл. Хэл — очень хороший человек! Он предан своей семье, и добр к людям, и трудолюбив, и умен, и, что касается внешности, я лично считаю, что он по-настоящему, по-настоящему… мил! В некотором роде.

Она услышала треск. Твигхэм так старался не рассмеяться, что прокусил мундштук трубки.

Банджи и сам перешел на повышенные тона:

— Эмили, посмотри на мои книжные полки. Ты можешь целый год прочесывать истории, легенды, сказки и басни, но не найдешь ни единого упоминания о прекрасной деве, которая вышла бы за «в некотором роде милого» принца.

— Прекрасно, — рявкнула Эмили. — Я велю им расторгнуть помолвку прямо сейчас. Есть у вас мазь или нет?

— У дверей.

Она бросила сердитый взгляд на мазь — изумрудно-зеленую жидкость, заключенную в хрустальный фиал, — сцапала ее и удалилась с гордо поднятой головой.

Твою мать. — Банджи тяжело опустился на стул. — Мне не следовало повышать голос. У меня слишком долго не было учеников. Утрачиваю навык.

Он огляделся в поисках чайника и попытался налить себе чашечку. Чайник оказался пуст. Твигхэм отложил обломки трубки.

— Эмили поймет. Я сейчас ее догоню. Вы абсолютно уверены насчет этого заклинания?

— Никогда нельзя быть уверенным насчет чужого заклинания. Особенно Амандиного. — Банджи решил вскипятить воду. — Но могу сказать определенно, что-то здесь не так. Оно не должно было сработать. Во-первых, некрасивого принца вроде Хэла невозможно превратить в лягушку. А красивая девушка вроде Кэролайн не могла снять заклятие, даже когда оно сработало, чего не должно было произойти изначально.

— Так что же теперь?

— Она не выйдет за него.

— Значит, с принцем Хэлом может случиться нечто плохое?

— Может.

— Я лучше догоню Эмили.




предыдущая глава | Принц для особых поручений | cледующая глава