home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7

Комната принца Хэла помещалась в юго-восточном углу дворца. На южной ее стороне большие французские окна выходили прямо на гавань, всегда заполненную торговыми судами, военными кораблями и рыбачьими лодками, и на верфь с ее стапелями, канатными и парусными мастерскими, моряцкими кабаками и, разумеется, рыбным базаром. Восточные окна открывались на общий рынок — последнюю остановку для многих товаров, прибывших на тех самых торговых судах. На холме за рынком виднелись зеленые сады и увитые плющом башни Мелиноверского университета. Снаружи вдоль комнат пролегала широкая каменная терраса, не мешавшая Хэлу распахнуть окна, вдохнуть свежего воздуха и посмотреть на город. Он иногда это проделывал и чаще всего устремлял взоры на юг, через гавань и дальше в океан, к дальнему горизонту, куда молодых людей так манят приключения. Так было с тех пор, когда первый мальчик взглянул на море бесконечное множество лет назад.

Нынче время витать в облаках напрочь отсутствовало. Хэл ногой распахнул французское окно, вылез на террасу и двинулся вдоль стены, пока не достиг следующего французского окна. Он постучал по раме костяшками пальцев, сообщая о своем прибытии, толкнул створку и очутился в просторных апартаментах брата.

Младший принц огляделся и восхищенно присвистнул.

— Осмелюсь доложить, Джефф, это потрясающе. Теперь я вижу, чем ты занимался в мое отсутствие. Я и не думал, что тебе удастся свести воедино весь этот ужас.

Брат восседал за обитым кожей письменным столом, а перед ним громоздились стопки писчей бумаги и промокашек, перья, сургуч и две большие чернильницы — одна с красными чернилами, другая с черными. Стол занимал почти всю ширину комнаты, а от обоих его концов вперед выдавались длинные — очень длинные — узкие его продолжения. Они-то и вызвали восторженный комментарий Хэла, поскольку в последний его визит к брату на них высились горы коробок со счетами и накладными, причем некоторые едва не рассыпались от старости. Теперь коробки исчезли, а их место заняли аккуратные пачки разложенных по порядку счетов и накладных, проколотых металлическими штырями, а рядом с каждой пачкой лежали один или несколько гроссбухов, заполненных колонками аккуратно выведенных цифр.

— Спасибо, — отозвался Джефф.

— Я правда потрясен. Это же огромная работа.

— Ты и половины не знаешь. Каждый раз, когда я полагал, что уже справился, на меня сваливались новые счета. Или где-нибудь обнаруживалась еще одна коробка. Их набралось раза в два больше, чем было, когда ты уехал. Папа, разумеется, просто все отрицал. Кенни, как обычно, принял его сторону.

Хэл открыл один из гроссбухов, слегка поморщился, увидев, что он исписан в основном красными чернилами, и снова закрыл. Открыл другой. На сей раз болезненное выражение на его лице стало еще заметнее, так как и там практически все цифры оказались красные. Младший принц закрыл книгу и повернулся к Джеффу.

— И насколько же глубоко мы завязли?

— Порядочно.

— Кому мы должны?

— Ха! Проще спросить, кому мы не должны. Тогда я мог бы дать тебе более простой ответ. Никому.

— Просвети-ка меня относительно того, что я пропустил. Мы уже банкроты?

— Нет. Не совсем по крайней мере. Я переговорил с самыми крупными кредиторами относительно некоторых папиных долгов, и они согласны растянуть выплаты. Некоторые из этих долгов висят на нем годами, так что они согласны подождать еще немного. На самом деле для них это в некотором роде вопрос престижа — иметь своим должником самого короля. Поступлений от наших поместий и королевского жалованья должно хватить на выплату процентов, на издержки и еще немного останется на покрытие векселей. Так что если бы папа, мама и Кенни чуть-чуть ограничили свои расходы…

— Размечтался! Лучше скажи мне, это игра воображения или за время моего отсутствия у нас прибавилось слуг?

— Прибавилось. И лошадей тоже. Для новой кареты. И конюхов для новых лошадей. И еще много всякого накупили.

Хэл только покачал головой.

— Разумеется, — продолжал Джефф, — приближается турнир. Он должен принести некоторое количество наличных. Но тогда, если папу заставят отречься…

— Что? Что?! Кто-то предлагает отцу отречься от престола?

— Ах да, — сообразил Джефф, — полагаю, ты еще не слышал. Нам удалось сохранить это внутри семьи и Совета. Совет, очевидно, проверил собственные записи лет за двенадцать или около того. И они подняли вопрос о — как это было сформулировано — э-э… незаконном присвоении фондов. Так они выразились.

— Как славно иметь королевский титул. Полагаю, для любого другого человека подобное назвали бы растратой.

— Возможно. Как бы то ни было, Совет оказывает давление на папу, вынуждая его назвать наследника и оставить трон. Они действительно хотят его удалить. Поэтому и намекают, что если он отречется, то избежит обвинений и скандала.

Хэл открыл очередной гроссбух и перелистал. Красные чернила встречались куда чаще, чем черные. Он снова закрыл книгу и вернул ее на место в аккуратной стопке.

— Я начинаю подумывать: а не лучше ли мне было остаться в болоте? Но знаешь, у меня есть идея — возможно, полезная. Расскажу, когда повидаюсь с мамой.




предыдущая глава | Принц для особых поручений | cледующая глава