home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11. «ФАНТАСК»

Ивонна рано поддалась отчаянию. От ТК «Звездный Вихрь» все же кое-что оставалось. Это кое-что не только уцелело, но и вынырнуло по другую сторону изнаночного пространства.

Люди медленно приходили в себя после пережитых потрясений. Вокруг вновь заблестели звезды, увидеть которые уже мало кто надеялся. Но они появились. Более того, никаких извивающихся труб ни справа, ни слева, ни сверху, ни снизу не наблюдалось. Вместо них за кормой осталась бело-голубая планета, исторгшая корабль. Еще в каких-нибудь ста с небольшим миллионах километров открылась красноватая звезда. Вероятно, сведений о ней не существовало даже в необъятной памяти Гильгамеша, хотя об этом еще следовало осведомиться.

Следовало вообще срочно определяться и в пространстве, и во времени, производить ревизию крейсера, начинать работы по его восстановлению. Для пополнения запасов энергии срочно требовалось снарядить танкер к планете типа Юпитера, если таковая здесь имелась. Следовало и требовалось начинать множество дел, но Маша не находила сил хотя бы для того, чтобы что-то произнести, не говоря уж о действиях. Вымотало ее трансцендентное приключение беспрецедентно. А еще больше — бесполезные попытки ему противодействовать. Давало о себе знать и ее новое, полузабытое состояние.

Как всегда, выручил жилистый Мбойе.

— Старшим специалистам подготовить доклады! Срок — пять минут. Гильгамеш, ты цел?

— Неизвестный объект в пространстве, — лаконично сообщил софус вместо ответа.

— Телескопы!

— А то бы я сам не догадался, — проворчал Гильгамеш.

— Что-то у нас с дисциплиной творится, — озабоченно заметил Кнорр.

— То ли еще будет, — пообещал Реджинальд. — Я Веселого Роджера сшил. Хочешь покажу, профессор?

Кнорр надменно отвернулся. В последнее время, продолжительность которого могла с одинаковым успехом равняться и секундам и векам, он положительно не выносил развязного мальчишку. Стараясь справиться с очередным приступом раздражительности, планетолог сосредоточился на видеарии. Судьба этому способствовала. Над долго бездействовавшей ареной засеребрился пятиметровый шар. Одного взгляда хватало, чтобы убедиться, что перед ними уже не Кампанелла, а иная, неизвестная планета. Из-за ее восточного края, скрытого облаками, выплывала блестящая точка.

Так отражать свет могла только тщательно отполированная поверхность. Через секунду, когда оптика сфокусировалась, точка превратилась в необычное тело, явно искусственного происхождения. Оно состояло из трех сравнительно тонких колец, окружающих массивное центральное тело шарообразной формы. Кольца располагались во взаимно пересекающихся плоскостях и имели диаметры приблизительно по два с четвертью километра. Механических соединений они не имели, висели сами по себе. Очевидно, удерживались полями, поскольку встроенных реактивных систем заметно не было.

— Звездолет? — спросила Маша.

— Очень может быть, — ответил Мбойе. — Или галактолет. Гильгамеш, в твоей памяти есть подобное?

— Нет. Последний регистр Ллойда, который я успел получить с Земли, не содержит даже прототипов.

— Прелестно. Только братьев по разуму нам сейчас и не хватало. Что можешь сказать по внешнему виду?

— Если это звездолет, то работа его маршевого двигателя не основана на реактивном принципе. Нет устройств для забора и выброса материи. Шарообразная форма мало подходит для размещения фотонной тяговой системы. Судя по низкому фону излучений, на борту отсутствуют существенные запасы расщепляющихся материалов.

— Да, странно. Быть может, это орбитальная станция?

— Может быть. Но обращаю внимание на то, что взаимно перпендикулярные в трех плоскостях кольца — одно из перспективных конструкторских решений для установки свертывания пространства.

— Вот как...

Подтверждая вывод Гильгамеша, неизвестный космический объект начал проявлять активность. Его кольца пришли в движение, медленно вращаясь вокруг корпуса.

— Дистанция до объекта сокращается, — доложил софус.

— А кольца-то вращаются с разной частотой, — заметил Угрюмов.

— И что это может означать? — спросила Маша.

— Кольцо, обращенное в нашу сторону, вращается быстрее. Видимо, тянет корабль вперед. Движение второго имеет противоположный вектор... подталкивает сзади. Ну а третье стабилизирует полет. Так мог бы выглядеть гипотетический вакуум-перфоратор, — объявил Генрих. — Правда, вакуум-перфоратор — это не совсем удачное обозначение. Принцип действия...

— Вакуум-перфоратор! — воскликнул Мбойе. — Очень приятно. Трудно вообразить его возможности... Маша, надо бы выставить иголки.

— А у нас еще есть чем обороняться?

— Ну, если поискать...

— Понятно. Что ж, ищи. Осторожность не помешает. Объяви какую-нибудь тревогу.

— Слушаюсь.

Мбойе со вздохом взглянул на показания приборов, отдал ставший привычным приказ о занятии мест по боевому расписанию и лишь после этого сообразил, что поредевший экипаж и без того находится на своих постах. И не просто находится, а действует, такая уж привычка. Рефлекс астролетчиков. Любой из них, чуть попав за рабочий пульт, машинально приступает к анализу своей порции информационного потока, что-то корректирует, настраивает, регулирует. Думать при этом может о совершенно посторонних вещах.

Посыпались неприятные доклады о повреждениях корабля, дефиците энергии, как мягко было обозначено полное отсутствие аннигиляционного топлива, сбоях в управлении и в системах контроля времени. Далее сообщалось о малой мощности полей, измотанности команды, отсутствии данных о координатах в пространстве — и прочее, прочее. В том же безрадостном духе. Самым серьезным последствием минувших передряг были малозаметные, но многочисленные деформации по ходу всего семикилометрового канала маршевого двигателя. Теперь до их устранения «Вихрь» не мог развивать околосветовую скорость, даже если бы удалось раздобыть какое-то количество антипротонов. В общем, от былой силы крейсера осталось несколько процентов. Уцелели только два дестроера. Оба вылетели из ангара, готовясь занять место в боевом порядке эскадры, но это было так смешно, что Мбойе приказал вернуться. Довершая проблемы, в авангардном поле начало светиться пятно.

— Лазерный луч со стороны неизвестного корабля, — доложил Гильгамеш.

— Залп?

— Нет, информационное сообщение.

— Хотят усыпить бдительность! — крикнул Кнорр.

— Сколько времени займет расшифровка? — спросил Мбойе.

— Нисколько.

— Что ты хочешь сказать?

— Передача ведется на стандартной частоте ОКС. Она не зашифрована.

— Язык?

— Общеземной.

— Не может быть! Какой язык?

— Общеземной.

— Проверь.

— Проверил.

— Какой язык?

— Да общеземной же!

— Ладно, Гильгамеш, не злись. Что в передаче?

— Приветствие и позывные встречи.

— Да? Оперативные ребята. Уже успели нас расшифровать?

— Принимаю видеопередачу, — сообщил софус.

— Давай на четвертый вспомогательный.

— Включаю четвертый вспомогательный.

Все подняли головы, ожидая увидеть что угодно, кроме того, что увидели. На потолочном экране появился человек, удивительно похожий на землянина. Эдакий розовощекий здоровяк с рекламной улыбкой. Одет он был в очень правдоподобный мундир звездного капитана, на котором имелись даже орденские планки.

— Отложим пальбу, братцы-гуманоиды, — добродушно предложил красавец-капитан. — Тем более что стрелять вам особо нечем.

Говорил он без малейшего акцента, очень уверенно и в то же время лукаво, как Сайта Клаус, который просит угадать, что в его мешке. На «Звездном Вихре» никто за это не взялся.

— Так как насчет стрельбы? — повторил свой вопрос капитан.

Раньше всех отреагировал неугомонный Реджинальд.

— Да мы и не собирались, — заверил он. — Разве что немножко. Знаете, чтобы на том свете досада не грызла, — вот, мол, мог же пульнуть напоследок...

Неотличимый от землянина мужчина улыбнулся еще шире. Ситуация его явно забавляла.

— Мы так и думали, — сказал он. — Где Ее Превосходительство Мария Саян? Включите, пожалуйста, ваши видеокамеры.

— Включить? — спросил Мбойе деревянным голосом.

— Давай, — сказала Маша. — Пусть полюбуется женщиной с мятой прической.

Партнер по переговорам оживился.

— Ага, вижу. Коллега, позвольте представиться: Серж Рыкофф, ваш покорный слуга. Приветствую доблестный экипаж тяжелого крейсера «Звездный Вихрь» от имени экипажа вакуум-перфоратора «Фантаск».

— Спасибо, — сказала Маша. — Доблестное.

— Как доехали? Дорога сюда несколько утомительна.

— Что правда, то правда. Если вернемся, подам в отставку.

— Боюсь, что это случится не очень скоро, — заметил капитан Рыкофф.

— Вы землянин? — подозрительно осведомился Кнорр.

— Разумеется. Разве не похож?

— Даже слишком. База приписки вашего э...э корабля?

— Церера, — несколько удивленно ответил капитан Рыкофф.

Кнорр зачем-то погрозил ему пальцем. Остальная часть доблестного экипажа тяжелого крейсера ОКС «Звездный Вихрь» молчала. Молчала обалдело и угрюмо, чем сохранила солидность. Только вот старший офицер повел себя совершенно неприлично. Выбравшись в проход, он начал исполнять некий африканский танец, приговаривая:

— Построили-таки! А вот и построили! Эх, и всыплем теперь этим макаклам иохимбину! Под хвост, под хво-ост! Под хвостишко непосредственно!

Заметив изумленные глаза командора Саян, Мбойе на секунду приостановился.

— Маш, извини.

Капитан Рыкофф повернулся и сказал кому-то из своей команды:

— Отбой боевой тревоги, Суми. Похоже, стрелять не будут. Настроение у них какое-то несерьезное, собираются иохимбин использовать. Представляешь?

Послышался вежливый смешок. Рядом с тем, кто выдавал себя за капитана Рыкоффа, появился азиатского вида человек, который осведомился о том, какие будут распоряжения экипажу вакуум-перфоратора «Фантаск» на ближайший период.

— Вы это... серьезно? — слабым голосом спросила Маша.

— Командор Саян! — торжественно заявил капитан Рыкофф. — Поступаем в ваше полное распоряжение, поскольку вы старше по званию. Вопросы будут?

— Будут. У вас пиво есть? — спросил Сэмюэл Пип.

— Есть.

— Свежее?

— Обижаете, сэр. У нас вообще очень неплохой погребок. Командор, разрешите стыковку? Надо же отметить встречу в столь отдаленном от Ниппон районе.

— Стыке... что? Ах да, разрешаю. Старший офицер, заканчивайте балет и займитесь кораблем.

— Сейчас, — сказал Мбойе.

Пробежав по проходу, он неожиданно чмокнул командора Саян в щечку.

— Сейчас мы эту стыковочку организуем. Предупреждаю: напьюсь! Потом — хоть на гауптвахту, но перед этим — напьюсь.

Маша не знала, чему больше изумляться — появлению «Фантаска», либо реакции обычно столь сдержанного и даже суховатого Александера, образцового службиста и рьяного блюстителя уставов. Растирая кожу на месте мощного поцелуя, она попробовала его урезонить:

— Алекс, послушай...

Но Мбойе не слушал. По-прежнему танцуя, он достиг своего пульта.

— Серж, выходим на круговую орбиточку, так?

— Идет.

— У вас тамбур есть? Оба наших повреждены.

— Что за проблема! Найдем тамбур.

— Оля-ля! И все-то у них есть. Эй, публика! Прекратите толкаться. Как вы себя ведете в официальной обстановке?! Чтоб ни одного в проходах не видел!

Народ продолжал толкаться в проходах, но Мбойе об этом уже забыл.

— Серж! Включаю маневровые дюзы. Суахили буа ба!

— Только одно пожелание, — вмешался капитан «Фантаска».

— У вас скромно с пожеланиями! Какое?

— Пожалуйста, не пользуйтесь радиосвязью.

— Почему?

— Нас могут услышать. Планета обитаема.

— Недружелюбные туземцы о шести головах?

— Нет, земляне, по одной голове на нос, и никаких тебе хвостов. Но и впрямь недружелюбные, поверьте на слово. Туземцы, впрочем, тоже есть, в виде условно разумных рептилий. Ненависти к нам они не испытывают, просто убеждены, что все гуманоиды просто не имеют права на существование. Поступают соответствующим образом.

— За последнее время я столько всего насмотрелся, что готов поверить чему угодно. Сделайте милость, скажите, здесь квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов?

— Да, с квадратами полный порядок. Пифагор актуален и здесь.

— Молодчага эллин! Эвон куда забрался!

Мбойе почесал бритую макушку и глубокомысленно добавил.

— Выходит, правильно они вино водой разбавляли.

— Не понимаю, чем пиво-то хуже? — удивился Сэмюэл Пип.


* * * | Эпсилон Эридана | * * *