home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

— Глазам не верю, — с мрачной иронией произнес Данте. — Блудный сын вернулся. Хотя время выбрал сам.

Но в душе принц был рад молодому человеку. Утро обещало чудесный день, и не только в отношении погоды. Какая бы ни была на то причина, но Родриго, как оказалось, решил явиться к нему сам, не дожидаясь, пока его найдет Аристо, И было видно, что сын Джулиано де Медичи рад возвращению, несмотря на годы разлуки и недовольство, подталкивавшее не прислушиваться к приказам Данте вернуться на родину.

— Трудно поверить, что вы считаете меня своим сыном, разве что в переносном смысле, Ваше Превосходительство, — в словах Родриго угадывалась горечь.

Ну вот, подумал Данте, вот корень проблемы, о существовании которой он подозревал с тех пор, как Родриго не послушался его и не вернулся в Тосканию.

— Ты всегда будешь для меня сыном, независимо от того, кем себя считаешь… или от степени твоего гнева. Сам прекрасно знаешь — мне пришлось сделать это ради твоей безопасности.

— А если бы я был Алессандро?

— Независимо от моих чувств к тебе, в глазах всех — особенно Корсини — ты был Zingaro. И кинжалы убийц нашли бы тебя через несколько дней после того случая, — принц прищурился и внимательно посмотрел на Родриго. — С другой стороны, все могло обернуться вендеттой против семьи Алессандро, и ты сам знаешь, через что мне пришлось когда-то пройти, чтобы положить конец вражде между семьями Алессандро и Корсини.

Родриго кивнул:

— Я никогда не хотел стать причиной вражды. Если какие-нибудь обвинения еще существуют, то пусть Корсини имеют дело с Валенти-мужчиной, а не подростком.

Данте очень хотелось обнять его. Радушно принять, несмотря на годы непонимания. Но принц не был уверен, что Родриго правильно воспримет любое физическое проявление чувств, и не хотел, чтобы этот молодой человек, которого он любит наравне с Никко-ло, чувствовал себя обязанным отвечать взаимностью только из уважения к титулу и положению Данте.

Приходится скрывать радость и хранить спокойствие, достойное принца.

Данте подошел к висевшему на стене портрету своего отца, покойного Родриго де Алессандро, и задумчиво посмотрел на него.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что моего отца тоже звали Родриго?

— Нет.

— Достойное имя, — Данте повернулся к молодому человеку. — Тебе, как мужчине, оно подходит.

Родриго молчал.

— А что касается Корсини, то отец умер, большинство членов семьи погибло во время чумы несколько лет назад. Мать Марио, Габриэла, вернулась к своей семье в Рим, когда потеряла детей, — принц покачал головой, помрачнев. — Печальный конец, но я иногда думаю, а смог бы ты вернуться, если бы ближайшие родственники остались в живых?

— У меня есть свидетели, principe, в том числе и вы. Я не виновен в убийстве.

Данте кивнул.

— Так оно и есть. Мы это знаем. Но некоторые люди теряют рассудок, когда погибает их сын, каким бы ни был ребенок. Сказать по правде, через год после подписания брачного контракта мне пришлось не раз задуматься, ведь Сальваторе ди Корсини был деспотом… а кроме того, половина ублюдков в Тоскании — его. Каресса с самого начала относилась к этому союзу настороженно, и была права.

— Как она? — спросил Родриго. — И Никколо, и Джульетта?

— Хорошо. Все здоровы, хотя моя Джетта и недовольна, что я не выдал ее замуж.

Родриго перевел глаза на пейзаж за окном, не выдержав взгляда Данте.

— Просто удивительно, что такая девушка не замужем.

Данте, явно озадаченный, слегка нахмурился.

— Я хорошо помню ее ребенком. Если ваша дочь сейчас хотя бы наполовину так же красива, за такой приз стоит побороться, даже будь она бедной крестьянской девушкой.

Данте не спускал с него глаз, его крайне интересовало, как молодой человек отреагирует на упоминание о Джульетте. Наконец, овладев собой, Родриго взглянул на Данте.

Принц что-то пробормотал в ответ. Задумчивое выражение не покидало его лица. Он сменил тему:

— Несмотря ни на что, Риго, ты представить не можешь, как я счастлив снова видеть тебя, целого и невредимого, взрослого мужчину.

— Grazi. Я тоже.

«Что он чувствует на самом деле?» — подумал Данте, но решил не торопить события — время хорошо лечит.

— Хорошо, а что Леру и Фоше? Они обучали тебя всему, что умеют сами? И ты сможешь теперь превзойти меня, figlio mio[17]? — принц не сдержал улыбки.

Впервые за все это время и Родриго позволил себе улыбнуться. Губы слегка изогнулись, и Данте показалось, что он снова видит Джулиано де Медичи, только серьезного и более красивого.

— Посмотрим, а?

— Пошли, выпьешь со мной стаканчик требьянского? — Данте хлопнул в ладоши, и в двери появился слуга. — Приятно снова попробовать тосканского вина, хотя французы тоже делают отличное вино, — принц громко и с удовольствием рассмеялся. — Потом воспользуемся погодой и поедем по Монтеверди. Нам надо о многом поговорить, si? И, конечно, ты пообедаешь с нами сегодня вечером… нужно отпраздновать твое возвращение!


* * * | Нежный негодяй | * * *



Loading...