home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

В тот момент Т. Нагумо даже не обратил внимания на это донесение. Лишь через 15 минут он приказал оставить торпеды на тех самолетах, на которых их еще не успели заменить бомбами. Примерно в это время японские авианосцы были атакованы пикирующими бомбардировщиками «Доунтлесс», подошедшими с юго-востока. Восемь американских самолетов было сбито, попаданий в корабли нет.

Т. Нагумо запросил разведчик, что, собственно, за корабли он видит. «Пять крейсеров и столько же эсминцев», – ответил пилот.

Теперь стало ясно, что опасность исходит от Мидуэя. Но корабли Нагумо много маневрировали, отбивая атаки, они потеряли строй. Нужно было консолидировать ордер. Этому, однако, помешала очередная атака: «доунтлесссы» и «В-17», «летающие крепости».

Устаревшие «виндикэйторы» даже не дошли до авианосцев. Их командир атаковал ближайший обнаруженный корабль противника, которым оказался линейный крейсер «Харуна». Попаданий нет.

В 8.20, почти через час после первого донесения, пилот с «Тоне» неожиданно передал: «Соединение противника замыкает корабль, похожий на авианосец».

К этому времени уже все на «Акаги» осознали кризисный характер ситуации, хотя никто не имел представления о причинах кризиса. Еще был шанс быстро поднять в воздух самолеты «второй волны», уже не обращая внимание, вооружены они бомбами или торпедами. Но к этому времени самолеты Томонаги уже час кружились над своими непрерывно отбивающими воздушные атаки кораблями, и у них кончалось горючее. Нагумо приказал опустить подготовленные к взлету самолеты на ангарную палубу, вновь перевооружить их, за это время дозаправить истребители сопровождения. В 8.37 корабли 1-й и 2-й дивизий развернулись против ветра и всего за 15 минут приняли «первую волну».

В 9.17 Нагумо круто повернул на восток-северо-восток и увеличил скорость. К этому моменту все командиры авианосцев доложили о том, что их авиагруппы готовы к взлету.

«Противников разделяло около 200 миль. Резкий поворот Нагумо к северу не был отслежен американцами: самолеты Спрюэнса безуспешно искали вражеские авианосцы на юго-восточных курсах. Одна эскадрилья пикирующих бомбардировщиков с „Хорнета“ вернулась домой, вторая – совершила посадку на полосу Мидуэя (два „доунтлесса“ упали в лагуну). Все десять истребителей, выработав горючее, сели на воду.

Никто и никогда не узнает, как и почему 6-я эскадрилья торпедоносцев авианосца «Хорнет», следовавшая тем же курсом, что и пикировщики, оказалась намного севернее и одна, без всякого прикрытия, вышла прямо на корабли охранения соединения Нагумо. Военные историки сходятся на том, что капитан третьего ранга Вальдрон, в жилах которого текла кровь индейцев Сиу, выбрал маршрут чисто интуитивно. Во всяком случае, перед вылетом он сказал: «Следуйте за мной, и я выведу вас к авианосцам противника».

В 9.20. сначала эсминец прикрытия, затем «Тоне» начали ставить дымовую завесу. «Акаги» выбросил в воздух истребители-перехватчики. Пятнадцать медлительных торпедоносцев слишком далеко – в десяти милях от цели – легло на боевой курс. Около пятидесяти «зеро» атаковали их с пикирования, и в течение нескольких минут группа Вальдрона была истреблена.

(…)В 9.36 зенитные орудия «Акаги» прекратили огонь. Но буквально через минуту сигнальщик закричал:

– Торпедоносцы противника, правый борт, тридцать градусов. Идут низко над водой.

Это была эскадрилья «Энтерпрайза». Она тоже шла без прикрытия, но капитан третьего ранга Линдсней возглавлял, наверное, лучшие во всем американском флоте экипажи. Семь самолетов смогли сбросить торпеды. «Кага» блистательно совершил маневр уклонения. Вновь – ни одного попадания; десять «девастейторов», включая самолет командира эскадрильи, уничтожены.

А истребительная эскадрилья «Энтерпрайза» безо всякой пользы жгла горячее в пяти километрах выше. Линдсней не знал, что обещанное Спрюэнсом прикрытие находится рядом, а командир «уайлдкетов» лейтенант Грей ждал приказа. В последующие четверть часа он безуспешно пытался связаться с уже сбитыми торпедоносцами и в 9.52 повернул домой.

Атаки американских самолетов следовали одна за другой, сливались в воспоминаниях участников боев." Футида написал после войны, что третья группа торпедоносцев – самолеты с «Йорктауна» атаковали с левого борта практически одновременно с эскадрильей Линдснея. Это, однако, не согласуется со временем взлета и хронологией сражения.

По всей видимости, «девастейторы» капитана третьего ранга Масси вышли на цель после 10 часов утра. Десять из двенадцати его машин было сбито, лишь четырем или пяти удалось сбросить торпеды – не то по «Хирю», не то по «Сорю».

Истребители «Йорктауна», атакованные оставшимися «зеро», на пикировании вышли из боя и направились к своему торпедоносцу.

Строй ударного соединения опять распался, дистанция между кораблями возросла до нескольких миль. Нагумо уже понимал, что против него действуют по крайней мере два авианосца противника, и считал минуты, оставшиеся до взлета ударной волны. Перевооружение и дозаправка закончены, самолеты подняты на полетные палубы, но непрестанные маневры уклонения не дают авианосцам возможности развернуться против ветра. Последние десять минут они не могли даже заменять самолеты воздушного патруля.

В 10.20, когда «зеро» еще добивали последние торпедоносцы, Нагумо отдал своим эскадрильям приказ «взлетать по мере готовности». Четырьмя минутами позже первый торпедоносец «Акаги» оторвался от взлетной палубы. Взлетные интервалы были сокращены до минимума: через пять минут все самолеты ударной волны должны были оказаться в воздухе.

Настолько удачен был первоначальный замысел операции, настолько высока была подготовка летчиков «флота Гэнды», что даже в это мгновение – за одну минуту до разгрома – при всех сделанных ошибках и неточных «ходах», при полном провале японской разведки и блестящей работе американских криптографов – все шансы оставались на стороне соединения Нагумо. По сути, он уже захватил господство в воздухе. «Непотопляемый авианосец» Мидуэя выведен из строя; «Хорнет» почти полностью, а «Иорктаун» и «Энтерпрайз» наполовину истратили свои авиагруппы, не добившись ни малейшего результата. Американские пилоты лишь своей кровью смогли подтвердить право Великой Западной Демократии на успех в этом сражении. Они продемонстрировали отвагу, которую признали даже японцы. Но командиры всех рангов и времен знали, что храбрость – это еще не мастерство. У Спрюэнса и Флетчера оставался только один козырь: три неполные эскадрильи пикирующих бомбардировщиков [166]. Между 9.50 и 10.00 были все основания предполагать, что по крайней мере две из них вернуться на авианосцы, не обнаружив противника. Самолеты «Энтерпрайза» расходовали уже неприкосновенный запас горючего. В течение ближайших минут они должны были или обнаружить противника или повернуть домой.

Вновь вмешалась фортуна ли, закономерность ли – одиночный эсминец, атаковавший американскую подводную лодку. Капитан третьего ранга Маккулски предположил, что этот корабль направляется к основным силам Нагумо и последовал в ту же сторону. Предположение было ошибочным, но вывело американские пикировщики на цель. В 10.20 Маккулски открытым текстом сообщил по радио «место» японских авианосцев.

«Наверху» не было ни одного японского истребителя: патруль еще не успел вернуться в «зону ожидания» после уничтожения торпедоносцев. Молчали и зенитные орудия. Радаров на японских кораблях не было, а сигнальщики то ли были увлечены зрелищем воздушного боя на малых высотах, то ли просто не разглядели американские самолеты – так уж получилось, что одна эскадрилья подходила со стороны солнца, а две другие прятались в сгустившейся облачности.

«Доунтлессы» атаковали с вертикального пикирования. Им никто не мешал. Обычно, вне всякой зависимости от полученных летчиками приказов, в подобных случаях все пилоты выбирают одну и ту же цель – самый крупный вражеский корабль. Так произошло и на этот раз, однако, в облаках две эскадрильи потеряли ориентацию и вышли вместо «Акаги» на «Кага» и «Сорю».

В эту минуту закончилась вся стратегия Тихоокеанской войны» [167].


предыдущая глава | Вторая Мировая война между Реальностями | cледующая глава