home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

На Вестерн-авеню, возле бульвара Пико, подальше от проезжей части улицы, находилось квадратное белое цементное здание. В нем располагался большой ресторан, и некоторые посетители, направляясь в него, оставляли свои машины на пустом участке перед зданием. Однако частенько автомашин на стоянке было больше, чем посетителей ресторана.

На здании не было никакой вывески. Однако все дни, кроме воскресенья, можно было видеть, как в полдень туда входят и оттуда выходят люди. Покидали это здание люди обычно либо довольными, либо подавленными.

Если парни играли в кредит и им везло, они казались довольными. Если же в какой-то день игрок рисковал, то часто уходил, не дождавшись последнего заезда, естественно с вытянутым лицом. Такое это было место.

Я вошел и начал пробираться сквозь обычную субботнюю плотную толпу. Наконец попал в заднюю комнату, где в это время играли в покер. Там за легкой стойкой с безалкогольными напитками стоял толстый человек с густой бородой и лицом Квазимодо.

— Я хотел бы поговорить с Куки Мартини, — сказал я, подойдя к стойке.

Он смерил меня маленькими, близко поставленными глазками и грубовато спросил:

— Кто хочет его видеть?

— Скажи ему, что Шелл Скотт.

— Босс не любит встречаться с людьми во время работы. Зачем ему видеться с вами?

— Он мой друг. Я думаю, что он примет меня. Бармен кивком подозвал рыжего парня, стоявшего в другом конце комнаты.

— Скажи Куки, что здесь один тип хочет его видеть! — сказал он.

Я облокотился о стойку и строго глянул на бармена.

— Не тип, приятель, а мистер Шелдон Скотт хочет его видеть, — поправил я.

Он снова оглядел меня сверху вниз.

— Ладно, ладно, — пробурчал он и посмотрел на рыжеволосого. — Скажи Куки, что его хочет видеть крутой джентльмен по имени Шелдон Скотт.

Он особенно подчеркнул слово «джентльмен».

— Спасибо, — сказал я и заплатил за две кока-колы. Он подал одну.

— Не надо быть таким обидчивым, — миролюбиво сказал он. — Откуда вы знаете Куки?

Я проигнорировал его реплику.

Бармен усмехнулся и выпил половину своей кока-колы.

— Вероятно, вы не очень удобный для бизнеса человек.

Я снова облокотился на стойку рядом с кока-колой и окинул взглядом крытый зеленым сукном стол для покера, слева от меня. Вокруг него с серьезными лицами сидели шесть человек. Жеребьевка только что закончилась. Парень, сидевший близко от меня, спиной к стойке, перетасовал карты и раскрыл их перед собой. Он откинулся на спинку стула, чтобы никто не мог в них заглянуть. Но я заглянул. Туз червей, девятка червей, тройка червей, семерка червей. Одно мгновение он поколебался и затем подкупил еще одну, последнюю карту. Валет треф. Перебор. Парень сложил карты, почесал щеку и посмотрел на банк. Там, посреди стола, лежало около трехсот долларов. Он вынул два банкнота по двадцать и один в десять долларов и бросил их на стол. Банкомет произнес: «Открываем леди», пододвинул двух дам и сбросил карты. Выигравший сдвинул свои карты к тем, что лежали на столе, и сгреб деньги. Его выигрыш составил триста пятьдесят долларов.

К этому времени вернулся рыжий парень и указал пальцем через свое плечо:

— Заползай, Куки примет тебя. — Он улыбнулся, обнажив тридцать два зуба, и добавил:

— Зануда. Я ухмыльнулся ему в ответ и прошел мимо.

Куки приподнялся из-за стола и протянул мне тонкую руку:

— Давно не видел тебя, Скотти. Пододвинь табуретку. Это был очень худой человек, одетый в мешковатый серый костюм, который явно видел лучшие времена. У Куки Мартини были грустные глаза и красный нос, как у профессора из общества анонимных алкоголиков. Этот человек знал свое дело, был умным «пирожком» — вот откуда появилось его прозвище Куки. Кроме того, он всегда держал нос по ветру и жил навострив уши. В прошлом мы с ним занимались кое-какими делами, и все данные, которые я получал от него, всегда были надежными и достоверными. Я пожал ему руку и сказал:

— Глядя со стороны, похоже, бизнес идет хорошо. Ну, как дела?

— Ужасно паршиво. — Он покачал головой. — Дела мои так плохи, что я просто боюсь носить штаны с «молнией». Уже сегодня один парень выиграл пятьдесят у пса, который все оплачивает. Короче говоря, тринадцать тысяч пятьдесят. Вот так.

Он прищелкнул пальцами. Сегодня он выглядел очень несчастным. Однако мне приходилось видеть, как он подписывал чеки на сто тысяч долларов. И он никогда не проигрывал.

Я поставил на его стол стакан с кока-колой, сел и рассмеялся:

— Ты, вероятно, разменял уже свой последний миллион?

— Ужасно, — горестно вздохнул он. — Чем я обязан, Скотти?

— Небольшое расследование, — пояснил я. — Думал, может, получу от тебя кое-какую информацию, которую смогу использовать.

— Все, что могу, Скотти, всегда, — заверил меня Куки.

Я поднял три пальца и начал загибать их один за другим:

— Джой Маддерн?

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Эдди Кэш?

Он кивнул, и я продолжил:

— Джо Брукс?

Он еще раз кивнул.

— Начни с Брукса, — попросил я. Он грустно посмотрел на меня:

— Не густо. Работал, кажется три или шесть месяцев, на Дракона, заключал пари. Два-три дня тому назад его пристукнули, сбили машиной. Я лично его не знал.

— Пристукнули? Ты хочешь сказать, что это было заказное дело? — переспросил я.

— Нет, его просто сбила машина. Я, конечно, не уверен. Но этот человек для меня не представлял никакого интереса, поэтому я не беспокоился.

— Дело обстоит так: сбили и скрылись. Ты когда-нибудь сталкивался с такими случаями? Дело здесь не чистое.

Куки покачал головой. Я медленно допил свою коку.

— Ходят слухи, — сказал я, — о том, что если кому-то нужно кого-то укокошить, но он не хочет пачкать руки, то может заплатить, и это сделают другие. Чисто и просто. И он оказывается в стороне. Что ты можешь сказать по этому поводу?

После моих слов он стал еще печальнее, чем обычно. Если это вообще было возможно. Куки встал, подошел к двери, открыл ее и выглянул наружу. Затем закрыл дверь и вернулся на свое место.

— Видишь ли, Скотти, этим занимается большая бандитская шайка. И не стоит поднимать вокруг них шум. Я скажу тебе вот что. Может быть, я смог бы что-либо узнать, а может быть, и нет. Но я этого знать не хочу. Ты не понимаешь, мальчик, что это такое. То же самое происходит в Чикаго и Нью-Йорке, в любом большом городе. Конечно, и здесь. Ты хочешь, чтобы дело было сделано. И дело выполняется, но при этом я остаюсь абсолютно вне игры.

— Неужели так?

— Только так, Скотти. Я всегда говорю тебе откровенно. Все, как есть, ты же знаешь, — Ладно, а что Кэш? О нем ты что-нибудь знаешь? Он мрачно усмехнулся, как человек, виновный по крайней мере в аварии поезда.

— Кэш — один из лучших клиентов Драка. Я бы хотел, чтобы он был моим клиентом. Он знает лошадей так, как я знаю Вселенную. Время от времени он выигрывает, но чаще всего проигрывает. Похоже, Кэш берет реванш за несколько прошедших месяцев. Он залезает в такие долги, что Драк его отсеивает. Эдди даже приходит сюда и предлагает мне своих маркеров. Но нам ведь бывает известно, когда его дела плохи, и в таких случаях мы ему говорим: «До Рождества, в будущем году!» А через некоторое время он снова вплывает к Драку, начинает играть и проигрывать. — Куки покачал головой. — Дай мне двадцать человек, таких, как он, и я через год смогу уйти на пенсию.

— А ты не помнишь, когда это было, этот его временный подъем?

Куки выпятил тонкую нижнюю губу и задумался.

— Примерно четыре-пять месяцев тому назад. А может, и больше. Черт, Скотти, ты же знаешь, что мы ничего не записываем.

— Не забывай, это ведь я! — улыбнулся я ему.

— Ладно, — нахмурился он, — Кэш не заключал со мной пари. Но он хотел, чтобы я взял маркера и поставил тысячу на Пейпербоя в гандикопе в Санта-Аните.

Куки открыл средний ящик своего стола, вынул записную книжку и перелистал страницы.

— Это было в субботу, двенадцатого февраля. Значит, он был здесь. К счастью, никто не заключил с ним пари. В третьем заезде Пейпербой вышел первым. Выигрыш составил четыре тысячи двести шестьдесят долларов. С его маркером я мог бы влипнуть, а так мне тоже повезло.

— Ну ладно, Куки. У меня встреча в городе. Спасибо тебе за информацию.

— Не за что. — Он пожал плечами.

— Заходи ко мне, если тебе что-нибудь будет нужно, — на прощанье сказал я.

Он грустно посмотрел на меня. Я вышел. Рыжий и толстый уроды стояли у стойки, опершись на прилавок с кокой.

— Пока, дурачье, — бросил я и заставил их ухмыльнуться.


* * * | Разворошенный муравейник | * * *