home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Моя машина была припаркована на Сан-Педро-стрит позади здания полицейского управления. Я вышел из него и направился прямо на эту улицу. Было девять часов, жара немного спала. Легкий ветерок дул с севера. Из темноты вышел парень…

— Мистер Скотт?

— Да.

— Это Келли. Я решил подождать и поговорить с вами, если вы не возражаете.

Он двинулся за мной.

— Конечно, Келли. Что ты надумал?

— Ну, я хотел поговорить о деле, которым вы занимаетесь, — начал репортер. — Я вроде бы работаю над тем же самым, вы ведь знаете, капитан Сэмсон сказал. Я подумал, что мы могли бы в некотором роде сотрудничать. — Он смущенно засмеялся.

— О'кей, подходит, — одобрил я.

— У меня куча идей, — заявил он взволнованно. — Уйма!

Мы подошли к моей машине.

— Куда ты направлялся? — спросил я.

— Ну, наверное, домой. Я просто ждал, чтобы немного поговорить с вами…

— Залезай, я отвезу тебя, — предложил я. Паренек сел в машину, я скользнул за руль и запустил мотор. Келли сообщил, что живет в отеле «Холлоуэй» на Нортон-стрит в Уилшире. Итак, я свернул направо и двинулся в Уилшир. Мы проехали в этом направлении уже достаточное расстояние, и я увидел справа огни «Сераля». На фасаде здания сияла неоновая вывеска, освещая небо, словно шаловливая радуга. На вывеске была изображена одна из самых чувственных наложниц султана. Ее бедра вызывающе покачивались из стороны в сторону каждый раз, когда она попадала в луч вспыхивающего света. Не слишком искусно выполненная, она все же заставляла прохожих задумываться — а есть ли там, внутри, такие же живые?

Внезапно я осознал, что голоден.

— Ты ел? — спросил я Келли.

— Нет еще. Я заговорился с капитаном Сэмсоном.

— Перед нами «Сераль». Пойдем, я угощу тебя, — сказал я.

— Ну, — засомневался он, — конечно, это было бы здорово. Но я должен позвонить жене.

— Ты женат? — удивился я.

— Конечно. У меня лучшая жена в мире. Я женат уже два года. Вам надо с ней познакомиться.

— Обязательно, — кивнул я.

— А вы женаты?

Я ответил отрицательно.

— Ой, а сколько вам лет, мистер Скотт?

— Тридцать.

— И вы не женаты? — Казалось, Келли с недоверием воспринял мой ответ.

Наложница султана крутила бедрами теперь почти непосредственно над нашими головами. Я подрулил поближе и оставил машину под наблюдением служащего.

— Ты бывал здесь когда-нибудь раньше? — спросил я своего спутника.

Он отрицательно покачал головой.

— Ну, тогда смотри, что ты потерял!

Он рассмеялся и проговорил, что, конечно, потерял многое. А потом поинтересовался, не холодно ли девушкам.

Изящная блондинка томилась за стойкой в гардеробной. Она скучала. При виде меня ее глаза оживились и она улыбнулась. Взяв шляпу у Келли, я подошел к блондинке, невольно отметив ее выдающиеся скулы и красиво очерченные губы.

— Специально взял это взаймы, чтобы собственноручно сдать вам, — сказал я, протягивая ей шляпу Келли. — Хочу посмотреть, куда вы ее повесите.

Откинув голову, она искоса посмотрела на меня; не сказав ни слова, сжала губы и взяла шляпу из моих рук. Мне это начинало нравиться.

Блондинка была сложена как будто по моему заказу. Полная высокая грудь, тонкая обнаженная талия, приятно округлые бедра и длинные, поразительно длинные ноги.

Взяв шляпу, она повернулась на каблуках и, слегка покачиваясь, пошла в глубь гардеробной. Я наблюдал за ее движениями. Это было просто увлекательное представление. Очень скоро она вернулась и протянула мне номерок.

— Где же вы были? — спросила блондинка суховато. — Я ждала, что вы вернетесь, несколько часов назад.

— Был занят, — так же сухо ответил я. — Должен был отменить несколько назначенных встреч.

— Вы Шелл Скотт? Частный сыщик, ведь правда? — спросила она.

— Частный следователь, мадам. Откуда вам это известно? И как вас зовут?

— Максайн. Я спросила о вас. Я спросила Мими. Она мне все о вас рассказала.

Последние слова она произнесла, как мне показалось, немного лукаво.

— Мими?

— Мими. — Она кивком указала мне куда-то назад. Я оглянулся и увидел маленькую темноволосую девушку, которая разносила на подносе сигареты. Мими. Она холодно взглянула на меня. Я ей приветливо улыбнулся. Она продолжала холодно смотреть на меня. Я отвернулся и посмотрел на Максайн. Она улыбалась. Не зловредно, нет, просто милой улыбкой.

— Мими сказала, что вы едите на завтрак сырые бифштексы…

— Она так сказала? — удивился я. Максайн кивнула.

— Ну, — ответил я, — не всегда. Иногда я принимаю гормоны.

Она улыбнулась, красивая бровь поползла вверх.

— Я бы хотела знать, мистер Скотт, откуда это ей известно, что вы едите на завтрак.

Я рассмеялся и направился к Келли. Он все еще озирался вокруг.

— Пошли, давай займем столик.

Ночной клуб выглядел уже иначе, чем в шесть вечера. Почти все накрытые белыми скатертями столики были заняты смеющимися, выпивающими и болтающими людьми. Оживленный гул голосов, смех и звон льда в высоких стаканах сменили полуденную тишину. Оркестр из восьми человек играл мелодию «Тело и душа». Сонные пары кружились на маленьком пространстве танцевальной площадки. Там были и пары не с задумчивыми, а просто с веселыми глазами. Полдюжины гладких, ухоженных девиц в сверкающих непрозрачных бюстгальтерах и прозрачных турецких шароварах лавировали между столиками, как гурии из «Тысячи и одной ночи». Щегольски одетый Марсель, метрдотель с тонкими усиками, подошел к нам. Улыбаясь, он потирал руки. Столик? Ну конечно. Самый лучший. Скоро начнется представление. Ваш столик будет почти на сцене. Он наконец усадил нас возле танцевальной площадки. Я бы не назвал этот столик самым лучшим, но он, по крайней мере, был не за колонной. Мы уселись.

— Ну а как насчет того, чтобы выпить чуточку перед ужином, Келли? — предложил я.

— Хорошо. Ой! Совсем забыл. Пойду позвоню жене, — засуетился он.

— О'кей. Я пока закажу. Что ты пьешь?

— Я думаю, мартини, — бросил репортер. — Сейчас вернусь.

Келли вернулся в тот самый момент, когда подали спиртное, и мы начали потягивать его из стаканов, изучая меню. Я заказал молодые ребрышки, а Келли выбрал кусок филейной части.

После еще трех мартини начали наконец подавать еду.

— Моей жене понравилось бы здесь, — сообщил Келли.

— Нужно было пригласить ее, — заметил я.

— Она бы не смогла. Ей нужно быть с малышом. Ему год. — Лицо парнишки расцвело. — Посмотрите, — сказал он и полез в задний карман.

Я знал, что за этим последует, и приготовился к церемонии. Она была быстро осуществлена. Я посмотрел на фотографию маленького Келли, пробормотал, что наверняка никогда не существовало более очаровательного ребенка, и фотография была возвращена в бумажник, а бумажник — в карман.

Келли серьезно кивнул мне:

— Да, ваше величество, сэр. Умный. Умный этот малыш!

Меня спасли ребрышки. Я считал их самой нежной и ароматной частью вырезки, и они доставляли мне настоящее наслаждение. Мне было просто жалко смотреть, как быстро они исчезают. Пока мы занимались ребрышками и бифштексом, разговор наш на время прекратился. Возник он снова, когда мы оба, почти одновременно, откинулись на спинки стульев со вздохом удовлетворения.

— Я наелся до отвала, — констатировал Келли. — Прекрасная еда!

Я заказал еще спиртного. Мы выпили. Все было очень приятно. Я расслабился и чувствовал себя комфортно.

Келли осушил последний стакан мартини и извлек из него оливку на тонкой желтой палочке. Он поизучал ее слегка помутневшими глазами сверху, с боков и снизу. К моменту, когда закончился этот осмотр, он узнал об оливке очень много. Затем Келли сунул ее в рот и склонился над столом.

— Скотт! У меня есть план, — шептал он, как заговорщик.

— О'кей, какой план? — благодушно спросил я.

— Я обращусь в организацию и «закажу» кого-нибудь! — продолжал азартно шептать он. — Чтобы кого-нибудь убили. Я получу сенсационную информацию!

Я выпрямился и чуть не опрокинул свой бурбон с водой.

— Ты что, спятил?

— Ничего подобного, — запротестовал репортер.

— Ты пьян. Забудь об этом.

— Я не пьян. Это как раз один из вопросов, который я хотел с вами обсудить.

— Повтори, — приказал я. — Повтори медленно и спокойно. Перестань пить. Скажи мне все снова.

— О'кей, — охотно согласился паренек. — Объясняю. Первое. Вы говорили с капитаном Сэмсоном. Вы знаете, что происходит. Знаете, что есть какая-то группа, организация. Людей все время сбивают автомобили, и потом водители удирают. И никаких следов. Второе. Кто-то выполняет эту работу за деньги. Людей убивают за плату. Это своего рода бизнес. Третье. Я нанимаю этих людей, выясняю все об их организации и разоблачаю их. Грандиозная сенсация! После этого мне дают газету. Все очень просто!

Я с недоверием уставился на него:

— Келли, ты определенно свихнулся. Вот первый простой вопрос. Допустим, что это не просто пьяный бред. Чем ты заплатишь этим парням? Детскими шариками? Нет, из этого ничего не выйдет. У тебя давно уже нет игрушечных шариков.

— Достану денег, — не сдавался Келли. — Ну, заплачу после. Не заплачу вовсе. Откуда мне знать, сколько они берут? Может, я сумею договориться. Здесь не о чем беспокоиться. — Он наклонил голову и упрямо смотрел на меня налитыми кровью глазами. — Слушайте, — сказал он грубовато, — что вы имели в виду, говоря, что я растерял свои шарики?

— Среди всевозможных сумасшедших выдумок эта, — я сердито посмотрел на него, — может занять самое первое место. Еще есть один вопрос, — продолжал я с раздражением. — Ты, вероятно, не знаешь, что организовывать кровавые преступления противозаконно! Это нарушение закона, понимаешь?

— Успокойтесь, — поморщившись, проговорил он. — На самом деле никто ведь не будет убит. Это будет искусная игра. Как только я сумею с ними договориться, мы вызовем полицию. Вызовем самых разных полицейских. Защиту. И мы посадим всех преступников в тюрьму!

Я глядел на него в упор, будто он был экспонатом в музее.

— Здорово! Веселенькое дело! Ты сообщаешь бандитам: вот тот молокосос, мол, нанес мне обиду. Прикончите его. Кстати, а кто же будет этим паразитом, твоим обидчиком? — Я встряхнул головой.

— Вы, — вот так, не задумываясь, выпалил он. Не моргнув глазом. Просто «вы», и все. Я вздохнул.

— Келли, — сказал я, — значит, вы убьете меня? Он посчитал, что все это очень забавно. Вскоре парень несколько поостыл и смотрел на меня затуманенными глазами. Его челюсть отвисла, и губы распустились.

— Мне как-то нехорошо, — пробормотал он.

— Келли, — назидательно произнес я, — тебе нужно хорошенько выспаться. Я больше ничему не удивлюсь. Ты просто перепил. Да и я чувствую, что немного плыву. Остановись, брат. Выпей кофе.

Я подозвал официанта и заказал два черных кофе.

— Келли, — повторил я, — тебе необходимо выспаться или обратиться к психоаналитикам. Однако, мне кажется, сейчас лучше поспать. Допивай свой кофе и беги домой. Позвони мне завтра.

— Обязательно.

Веки моего спутника опустились. Свет в «Серале» пригасили, и я не был уверен, что и мои веки не поползут вниз. В центре маленькой танцевальной площадки появилось какое-то пятно. Начиналось представление. Марсель объявил, что скоро начнется шоу. Последовали несколько бойких реплик конферансье, за ними — несколько шуток в микрофон. Затем микрофон убрали, и освободилось место для танцоров-апашей. Апаши в гареме. Они танцевали хорошо, хотя и были не на месте. Затем посетителям клуба была предложена еще пара номеров. Я ждал, когда же начнется стриптиз.

И вот наконец в освещенный круг крадучись вошла высокая грациозная брюнетка. Она приблизилась к краю танцевальной площадки. Я ждал, когда же конферансье уберет микрофон, девушка тоже в нерешительности стояла и ждала. Я подумал, что по всем показателям это стриптизерша.

Микрофон все еще стоял на месте — и будь я проклят, подумал я, если она не подойдет и не начнет петь!

Она действительно пела как стриптизерша. При этом ее чрезвычайно большая грудь соблазнительно поднималась и опускалась. Серебристое платье с высоким воротником плотно облегало вызывающие формы певицы. Брюнетка пела, плавно покачиваясь взад и вперед. Мне было приятно на нее смотреть.

Закончив свой номер, певица поклонилась с полным безразличием на лице и улыбнулась только тогда, когда зажегся свет и раздались аплодисменты. Она была довольно близко от нас, поэтому я широко ей улыбнулся, когда она покидала сцену. Брюнетка посмотрела на меня. Сквозь меня. И снова — на меня. Я продолжал улыбаться, показывая все свои зубы, и бурно аплодировать. Она спустилась к эстраде и, обойдя площадку и эстраду, подошла к завешенной бархатом арке. Там стоял мой старый приятель «красный нос», который беседовал с облаченным в смокинг Виктором Пилом. Певица с могучей грудью с минуту поговорила с ними, взглянула через плечо на меня и снова принялась болтать. Потом она скрылась в арке. Келли встал.

— Мне нужно идти, — сказал он каким-то басом. — Поймаю такси.

— Я подвезу тебя, — предложил я.

— Нет, нет. Нет, — пробормотал он. — Меня устраивает такси. — Он неуверенно шагнул и закачался. — Б-р-р, жена убьет меня…

— Если останешься жив, позвони мне завтра, — бросил я ему вслед.

Он кивнул и двинулся с места. Я вдруг что-то вспомнил.

— Эй, — позвал я его, — вернись!

Репортер остановился и, развернувшись, направил свои стопы в нужном направлении. Я дал ему номерок из гардеробной:

— Возьмешь свою шляпу. Скажи блондинке, Шелл, мол, шлет ей свою любовь.

Я проглотил свой кофе и поднял глаза. Около столика, глядя на меня ледяными, голубыми глазами, стоял Виктор Пил. Более того, рядом с ним стояла крошка с могучими легкими. Она улыбалась. Но не ему, а мне.

— Хэлло, Пил, — поприветствовал я его. — Вы принесли счет? Все было великолепно.

— Не надо счета, — проговорил он, приподняв толстую губу и обнажив кривые зубы. Похоже, он улыбался. Не надо счета! Крутой парень!

Он повернулся к грудастой.

— Глория, — сказал он высокопарно, — это мистер Скотт. Шелдон Скотт. Мистер Скотт, мисс Глория Уэйн.

Я учтиво поздоровался. Она взяла мою руку и сжала ее в своих. Это было приятно.

— Здравствуйте, мистер Скотт, — промурлыкала она и отняла руку.

— Присоединитесь ко мне? — Я пододвинул стул Глории, а типу предоставил усаживаться самому.

Подошел официант. Он для виду смахнул что-то со скатерти, убрал мой кофе и принял наш заказ на спиртное. Как-то незаметно и, главное, сразу я и девушка перешли на «ты».

Толстяк Пил прервал наш разговор, который обещал много приятного:

— Вы хотели обсудить что-нибудь со мной, мистер Скотт?

— Пока нет. — Я перевел взгляд с Глории на гораздо менее привлекательные коричневые усы и небритые щеки Пила. — Я немного прощупал почву, но пока у меня нет ничего серьезного. Мне кажется, однако, что дело пойдет. Скоро я свяжусь с вами.

Принесли напитки, и Пил принялся за свой коктейль с шампанским.

— Вы по-прежнему считаете мою просьбу подозрительной? — спросил он.

— До некоторой степени. Однако она начинает приобретать смысл. Похоже, что вы были правы.

— Я редко ошибаюсь, — заметил он самоуверенно. Подошел красноносый и похлопал Пила по плечу.

— Босс, парень предъявил к оплате крупный чек, — сказал он хрипло. Его голос звучал так, будто он говорил под дождем. Пил извинился и встал.

Красный нос дыхнул мне в лицо:

— Так что ты сказал по поводу гардении? Я взглянул на лацкан его пиджака. Цветка в петлице не было. Не было видно и вздутия под мышкой. Вообще ничего.

— Ну, — сказал я, — вы принимаете все чересчур всерьез!

Охранник удовлетворенно улыбнулся и, повернувшись, последовал за Пилом в глубь клуба. На правом бедре что-то оттопыривалось.

— Может, Пил не вернется? — спросил я Глорию.

— Возможно. Я поинтересовалась у него, что это за человек с такими клыками. А он, оказывается, знает вас. Вот я и попросила представить меня.

— Я польщен. На самом деле у меня ведь нет клыков…

— Я знаю. Не правда ли, я бесстыдница? — нисколько не смутившись, спросила она.

— Дерзкая.

Певица все еще была в серебряном платье, обтягивавшем ее, словно кожа. Поставив локоть на стол, она подпирала рукой подбородок. И вдруг наклонилась и перегнулась через стол. Интересно, настоящие ли они?

Или, может быть, ее груди сделаны из пластмассы или чего-нибудь подобного? Если же настоящие, то интересно, застрахованы ли?

Я обдумывал, следует ли мне еще выпить.

— Еще стаканчик? — словно читая мои мысли, спросила она, разрешив проблему.

Нам подали напитки, и мы медленно потягивали их, пристально глядя друг на друга. Так продолжалось довольно долго.

— Вы можете отвезти меня домой, Шелл? — наконец спросила она.

Мне не хотелось отказывать ей, но пришлось.

— Я сейчас полупьян, — пояснил я, — и к тому времени, когда вы протрезвеете, у меня перед глазами все еще будут летать гуппи. Кроме того, у нас с вами еще есть работа.

— Я свою закончила, — возразила брюнетка. — Я закончила. Все.

— Вы не участвуете в шоу? — удивился я.

— Участвую. Но оно закончено. Сегодня было два отдельных представления. Они оба закончены. Показывали только лучшие номера, — сказала она и добавила извиняющимся тоном:

— Я не хочу представить дело так, будто я — самое лучшее.

Я улыбнулся:

— Вы, без сомнения, лучшая.

— Значит, вы отвезете меня домой?

— Мне нужно еще работать.

— Какой исполнительный мальчик! Вы хотите, чтобы я шла пешком?

Заколебавшись, я взглянул на нее.

— Я призываю вас рискнуть! — капризно продолжала она.

Я уступил.

— О'кей. Пошли с папочкой! — допив остаток напитка, бросил я.

— Хорошо, папочка.

Плотоядно оглядев ее, я вышел из клуба. Глория следовала за мной. Проходя мимо гардеробной, я увидел Максайн. Она стояла подбоченясь и очень холодно смотрела на меня. Я подмигнул ей из-за голой спины Глории.

— Шелл шлет свою любовь! — проговорил я, проходя мимо.

Она взорвалась:

— Чепуха!


Глава 4 | Разворошенный муравейник | Глава 6