home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

Укрепрайон Клорина

На всем протяжении земель бастарнов вплоть до города, служившего столицей брату убитого скифами в первом же бою вождя, армия Арчоя не повстречала никакого сопротивления. Видимо, выжившие в том бою бастарны подробно изложили Клорину, сколь сильная армия надвигается на них, и тот не рискнул встретить их в открытом поле. Отряд Ларина, осуществлявший разведку впереди главных сил, лишь несколько раз видел всадников врага, но те немедленно скрывались в лесу, едва заметив приближавшихся скифов. Леса свои, изредка перемежавшиеся полями, они знали отлично и легко уходили от погони. И Леха теперь ни минуты не сомневался, что у стен столицы этого племени бастарнов их ждет теплый прием. Впрочем, опасался он тоже не сильно. Виденная деревня не впечатлила его совсем. А расселившиеся по окрестным землям племена вряд ли могли выдумать что-нибудь покруче. «Здесь и дорог-то нормальных нет, наверняка, – думал бравый морпех, качаясь в седле, и разглядывая первую дорогу, больше похожую на широкую тропу, на которую выехал его отряд в поисках подступов к столице Клорина, – не то, что каменных городов».

Однако, когда он выехал на очередное поле, вдруг открывшееся за первой же развилкой, как увидел город, который его удивил. Нет, укрепления столицы левобережных бастарнов, показавшиеся в паре километров впереди, не превосходили Херсонес и Ольвию высотой каменных стен. Прямо сказать, каменных стен здесь почти не было. Лишь цитадель, выстроенная на безлесом холме и возвышавшаяся над городом, была сложена из какого-то темного камня. Да и то, только фундамент, на котором возвышались мощные бревенчатые стены и башни по краям. Зато сам город немалых размеров, облепивший все склоны холма, был обнесен не только частоколом, который здесь тоже присутствовал, но и огромной высоты валом, да и не одним. Две линии обороны, отстоявшие друг от друга метров на пятьдесят, представляли собой почти идентичные земляные валы немереной высоты, – метров десять первый и примерно пятнадцать второй, обсыпанные снаружи чем-то рыжим, похожим на глину. Перед внешним валом был к тому же вырыт широкий ров, заполненный водами текущей неподалеку реки. Был ли такой же ров перед вторым валом, рассмотреть не представлялось никакой возможности. Но, скорее всего, был. Отличие между валами, кроме высоты, состояло лишь в том, что первый был укреплен мощным частоколом, а на втором были выстроены бревенчатые стены со сторожевыми башнями.

Дорога, проходя по полю, упиралась в деревянную башню и прорытый под валом тоннель, закрытый мощными воротами. Ясное дело, что мост через ров с водой был уже поднят. А на башне и валу дежурили лучники. Их ждали.

– Крепкая деревня, – даже присвистнул Леха, рассматривая городок бастарнов, – теперь не удивлюсь, если у них вдруг обнаружатся и метательные машины.

С того места, откуда командир рассматривал город неприятеля, было видно, что местность идет под уклон. Город стоял на широком холме, который понижался вправо, где невдалеке виднелась еще одно поселение, так же обнесенное высоким валом и ощетинившееся частоколом, а за ним в паре километров третье. Все поселения жались к широкой реке, протекавшей позади них. Сам это Тирас или его приток, Ларин пока не знал. Да это было и не важно, река особенно не мешала штурму. Гораздо больше Леху заинтересовало то, что все поселения были соединены двумя линиями земляных валов поменьше, также по местной науке укрепленным острым частоколом. И это превращало три города в довольно протяженный укрепрайон у берегов реки, который просто обойти было делом нелегким, а оставлять его у себя в тылу было нельзя. Впрочем, решал здесь Арчой.

– Мы будем штурмовать, – решил командир корпуса, когда прибыл на место, выслушав сообщения разведчиков. И добавил, посмотрев на Леху и хозяйку Еректа, присутствовавших при разговоре, – мы пришли сюда не затем, чтобы обходить крепости, а для того чтобы их разрушать. Еще до захода солнца следует предпринять первую атаку на главный город.

Он посмотрел на вал и, подумав, решил.

– Конную атаку. Наши кони вполне могут взобраться на такой вал.

Леха не стал спорить, Арчою виднее, хотя ему вал показался крутоват. А кони, пусть даже и скифские, все же не горные козлы.

– Я это сделаю сам, – добавил Арчой, – а твои воины, Исилея, должны атаковать те два поселения, что я вижу в низине. Захвати их и подожги. Пусть жители столицы Клорина увидят, что их ждет, ели они будут сопротивляться. А чтобы они думали быстрее мы подбросим подарок их вождю.

Он подал знак и тотчас два всадника поскакали к воротам. Достигнув берега и поднятого моста, они бросили на землю большой мешок, тут же ускакав обратно. Леха знал, что находится в этом мешке, и подумал, что голова Клондира и его тело, отдельно друг от друга, вряд ли обрадуют его брата, засевшего в крепости. В том, что бастарны обязательно попытаются узнать, что же находится в мешке, он не сомневался. Любопытство, даже на войне, страшная сила.

Мост немедленно опустили, и трое выбежавших воинов с копьями втащили мешок внутрь. Даже издалека Леха смог рассмотреть, что за первыми воротам, что приоткрылись ненадолго, виднелись вторые, не менее массивные. Впрочем, хороший таран разобьет любые ворота. Но Арчой решил доверить атаку коннице.

Получив приказ, Исилея увела своих воительниц в дальний конец «укрепрайона», а несколько сотен скифов, рассыпавшись цепью, доскакали до рва с водой и бросили в него своих коней. Ров был довольно широкий, метров пять. Еще до того, как, цепляясь копытами за скользкий берег, кони стали взбираться на земляной ров, в них полетели стрелы и дротики. Многих скифских всадников бастарны поразили еще на переправе. А те, кто выжил, напрягали своих коней взбираться вверх по крутому склону. Кони, впиваясь копытами в землю, прыжками поднимались наверх, втаскивая на себе тяжеловооруженных всадников.

Неожиданно в небе над полем, где выстроилось скифское войско, прогремел гром и пошел дождь. Глина, которой был вымазан вал, мгновенно размокла и даже самые сильные кони, преодолевшие уже почти половину склона, стали скользить по ней. А многие срывались, сбрасывая или подминая под себя седоков. В довершение защитники вала забрасывали атакующих копьями и осыпали их стрелами. Лучники могли бить в почти неподвижную мишень, которую представлял собой скиф на лошади, копыта которой скользили по размокшей глиняной поверхности. Буквально за полчаса половина скифов была перебита, а остальная скатилась в ров.

Глядя, как очередная лошадь, поскользнувшись с ржанием катится по склону, переломав хребет всаднику, а другие воины, лишившись коней, отступают, рискуя получить стрелу в спину, командир корпуса оценил возможности оборонявшихся и признал свою ошибку.

– Отменить атаку и строить лагерь, – приказал Арчой, – готовиться к осаде.

– Да, с наскока этот городишко не взять, – подтвердил Леха и посоветовал, – Надо строить таран и готовить лестницы. Да и пехота тут не помешает, лошади, они в поле хороши.

Арчой нехотя согласился, добавив.

– Вот ты этим и займись. Ты ведь города брал, я слышал. Значит, будешь командиром осадного отряда.

– Так ведь обоза же нет, – развел руками Леха, – Так только, пара телег с инструментами. Да кузнецы. Какой же я командир без обоза? Ни одной метательной машины с собой не взяли.

– Придумаешь, что-нибудь, – отмахнулся Арчой, – Не зря же тебя Иллур ценит.

– Ну, ладно, – подтвердил получение приказа морпех, польстившись на похвалу, – У этих бастарнов метательных машин вроде бы у самих нет, это хорошо. А с тараном мы что-нибудь сообразим, и покруче укрепления штурмовали.

Весь следующий день и еще три дня подряд лил дождь, словно пытаясь спасти бастарнов от неожиданного нашествия. От непрерывного дождя почва, и без того не сухая, быстро пропиталась влагой и разбухла. Конница скифов, оцепившая весь укрепрайон Клорина и теперь патрулировавшая его внешний ров своими разъездами, постоянно увязала в грязи. Кони месили эту жижу, с трудом выдирая из земли копыта, и за три дня протоптали множество новых тропинок в полях вокруг города.

Бастарны вели себя тихо и набегами не беспокоили, видимо, ожидая прибытия помощи, или пока скифы откажутся от идеи штурмовать укрепленный город. Только однажды они попытались атаковать выстроенный за ближайшим лесом лагерь, но контратака скифов была столь ошеломительной, что бастарны бежали, потеряв на поле боя почти шестьсот воинов. А преследователи едва не ворвались на их плечах в город. Но, к несчастью, бастарны успели поднять мост.

Теперь они изредка постреливали в проезжавших всадников со стен, но больше для острастки. Наученные горьким опытом скифы не подъезжали ближе, чем на два полета стрелы. Арчой же ежедневно приходил к Лехе в юрту и поторапливал его.

Отпущенное время Леха использовал с толком, несмотря на непогоду. Получив разрешение брать столько людей, сколько понадобиться, морпех организовал строительство длинных лестниц, которых было изготовлено уже, без малого, сто пятьдесят штук. Он даже велел приделать к ним железные крюки, которыми можно было зацепиться за земляной вал. Если, перебравшись через ров, пристроить две такие лестницы, одну над другой, то вполне можно было дотянуться и до частокола. Но, на всякий случай, были сделаны еще двадцать лестниц поменьше. По ним предполагалось перебираться через частокол на самом верху, совершив последний бросок.

Лестницы, понятное дело, связывали из росших вокруг деревьев. Лес тут был знатный, много сосен. И отходы не пропадали. Помимо осадных приспособлений Леха заготовил множество стволов, которыми предполагал завалить ров. По прикидкам инженера поневоле, их должно было хватить, чтобы устроить переправу под навесным мостом и еще в трех местах.

Но гордостью Лехиного производства был самодвижущийся таран на колесах. Вернее, самодвижущимся его назвать было нельзя в полной мере. Колеса у него были, но движущей силой выступало человек тридцать скифов, которых Леха заставил спешиться и впрячься в лямки. На высокой раме, на кожаных ремнях было подвешено массивное бревно, – на него пошло самое больше дерево, что смогли найти в лесу, – окованное спереди железными пластинами.

Походные кузнецы постарались и основательно укрепили ударную часть. Это, конечно, была не голова барана, не до культурных изысков тогда было, но вполне прочный металлический конус, способный за некоторое количество ударов снести любые ворота. Сверху и спереди, чуть с боку, таран был оснащен деревянными щитами, прикрывавшими от стрел тех, кто должен был его раскачивать.

Оглядев таран и огромное количество лестниц, Арчой остался доволен, хотя и не верил в пехоту, предпочитая конницу. Но здесь был особый случай, враг заперся за высокими стенами и, похоже, не собирался выходить на открытый бой.

– Теперь ты готов? – уточнил Арчой, хмуро посматривая на низкое дождливое небо. С высоты своего коня он глядел на таран и груды осадных лестниц, сваленных неподалеку от юрты Аллэксея.

– Да, жаль, только баллист нет, – посетовал Леха, – с ними бы враз управились. Но, и без них управимся.

– Хорошо, – согласился Арчой, – можешь начинать.

– Я? – удивился морпех.

С головой уйдя в работу, он совсем забыл о перспективе самому оказаться на острие атаки. Инициатива наказуема. Но выхода не было. Арчой приказал ему сформировать пехотное подразделение из спешившихся скифов, которое должно было пробить брешь в обороне противника для быстрой скифской конницы. Именно она должна была окончательно решить судьбу сражения и этого города, но первый удар было доверено нанести командиру разведчиков с пехотинцами.

– Ну, надо так надо, – развел руками морпех, и пошел инструктировать своих верных сотников, солдаты которых составляли ядро штурмовой дружины.

Как узнал Леха, за эти три дня войскам Исилеи удалось захватить внешний частокол второго городка, выбив оттуда бастарнов, и даже ненадолго ворваться за последнюю оборонительную линию. Однако, удержать успех не удалось. Ночная контратака бастарнов вернула им утраченные позиции, амазонкам же пришлось отступить. Выяснилось, что для штурма они заготовили слишком мало осадных приспособлений, да и те были уничтожены во время контратаки. Сейчас Исилее приходилось начинать все сначала и она, узнав, сколь серьезную подготовку провели скифы, даже прислала небольшой отряд из числа мужчин к Арчою, с просьбой передать им часть готовых лестниц. Леха хотел было возмутиться, сами пусть работают, но Арчой разрешил.

– Чем быстрее сарматы возьмут слабо укрепленные пригороды, тем больше паники возникнет в столице, – пояснил он обиженному организатору пехотной операции, – мы можем здесь увязнуть, укрепления против нас сильнее, а у них работы меньше. Так пусть делают ее быстрее.

Прибывшим к нему за осадными приспособлениями «костобоким» сарматам Леха приказал выдать двадцать лестниц, а на прощанье спросил у их командира, вспомнив вдруг, что до сих пор не знает самого главного.

– Как называется этот город?

– Орол, – ответил бородатый сармат, наблюдая, как его подчиненные привязывают самые маленькие лестницы к седлам коней, а большие грузят на кибитки.

– Интересное название, – подумал вслух Леха, – даже немного знакомое.

На вечернем совете, куда прибыла и сама Исилея вместе со своей наперсницей Тарнарой, – еще две верховные амазонки, виденные Лехой, отправились с царицей Оритией в дальний поход, – было решено начать атаку одновременно на рассвете. Морпех, старавшийся держаться перед Исилеей естественно, но без вызова, чтобы не раздражать лишний раз, поневоле чаще смотрел на ее подругу, считавшуюся правой рукой царицы Еректа с которой у него еще никаких конфликтов не выходило. И к своему удивлению заметил, что русоволосая воительница тоже поглядывает на него, ничуть не смущаясь. С виду девица ничем не уступала хозяйке Еректа, – такая же статная, высокая, голубоглазая, облаченная в дорогие пластинчатые доспехи, перетянутые ремнями от ножен длинного меча. В общем, не просто баба, а бой-баба, да еще красавица. И в других обстоятельствах Леха бы долго не раздумывал, попытавшись завязать знакомство. Тем более, что с Исилеей у него шансов было не много. Да и глаз еще побаливал. Но бессловесный контакт, который вдруг начал происходить между ним и Тарнарой испугал бравого морпеха даже больше, чем потенциальная агрессия с ее стороны. Ко второму он был уже готов, а вот первого еще ни разу не ощущал. Поэтому, от неожиданности, морпех стал смотреть на землю, опустив глаза и на все соглашаясь. А когда амазонки ускакали к себе в лагерь, даже испытал облегчение.

Перед закатом солнца вся подготовка была закончена. А к следующему утру, на рассвете, в крайних пределах леса выстроилось почти шестьсот человек с лестницами в руках. Триста из них были личной армией кровного брата Иллура, а еще триста прикомандированные Арчоем всадники, котрым приказали спешиться. Скифам не очень нравилось быть пехотинцами, но такие уж в нарождавшейся новой кочевой империи наступили времена. Кем скажут, тем и будешь, – и пехотинцем, и моряком, и артиллеристом.

На фланге наступательных колонн стояла конная сотня лучников, которым предстояло прикрывать наступление. Следом за ними находились многочисленные воины, несшие стволы деревьев, чтобы забросать ров. Было также приготовлено несколько повозок с камнями, собранными по всему лесу для укрепления будущей запруды. А позади атакующих порядков находился таран, возвышавшийся на дороге своей громадой. Впрягшиеся в него воины тоже были готовы по первой команде начать движение.

Едва начинало светать, когда, оторвав взгляд от едва различимой кромки вала, Леха посмотрел на сидевшего рядом в седле Арчоя, и, заметив его кивок, махнул рукой.

– Начинай!

Пехотинцы с бревнами преодолели поле без особых затруднений и сбросили первые стволы в воду напротив деревянной башни, поднятого моста и ворот. Мокрое от дождя дерево отлично тонуло. Затем подошла вторая волна солдат, которые сделали то же самое. Кибитки с камнями шумели уже в сотне метров по дороге. А за ним, с помощью нескольких десятков тел, двигался таран. Бастарны, услышав шум внизу, стали обстреливать скифов, скопившихся на другом берегу. Разадлись первые стоны и вопли раненных солдат.

Но, конные скифские лучники, уже гарцевавшие неподалеку, придвинулись к валу и окатили его ответным градом стрел. А затем принялись скакать вдоль него, непрерывно отправляя стрелы в солдат противника. Бой шел в полумраке. Защитники подожгли несколько факелов, перебросив их через ров, чтобы лучше видеть противника, но скифы тут же их потушили почти все, столкнув в воду.

– Быстрее, быстрее! – торопил Леха своих солдат, – Инисмей, давай скорее тащи камни, пока не рассвело окончательно. Гнур, дай сигнал войску Исилеи, а сам начинай штурм.

Сотник, обретавшийся на коне рядом с Лехой, подозвал воина и что-то приказал тому. Скиф тотчас запалил заранее приготовленную стрелу и послал ее в небо. Яркая точка прочертила в предрассветном небе дугу, и пролетев сотню метров, с шипением воткнулась в мокрую землю.

– Ну, сейчас и там начнется, – проговорил Леха, посмотрев в направлении ближайшего поселения.

И действительно оттуда тотчас послышался шум: амазонки пошли на приступ.

Но и здесь, у ворот, закипело сражение. Пока под командой Ларина пехотинцы забрасывали в нескольких местах ров деревьями и камнями, солдаты Гнура, перекинув длинные лестницы, поползли по ним на другую сторону. Идея оказалась удачной. Десятки пеших скифов с луками и мечами за спиной, быстро оказались у подножия земляного вала и, пристроив лестницы, стали карабкаться на него дальше вверх.

Бастарны утроили обстрел по всем направлениям. Они обрушили на атакующих град ротиков и стрел, сбросили вниз еще несколько горящих бревен, которые переломали кости не одному пехотинцу. Но и скифы не теряли времени даром.

То и дело, отбивая щитом посланные в него стрелы, Леха гарцевал у самого рва и следил за ходом атаки. Первые пехотинцы, приставив одну к другой длинные лестницы, уже были на самом верху. На его глазах они закрепили за край частокола втащенные с собой короткие лесенки с крюками, взобрались по ним и вступили в рукопашный бой с защитниками крепости.

Первого скифа, оказавшегося на самом верху, мощный бастарн проткнул длинным копьем и сбросил вниз. Второй, едва вскарабкавшись на частокол, получил стрелу в грудь и тоже покатился вниз по склону. Но третьему удалось преодолеть острые колья живым. Убив из лука в упор подскочившего бастарна, он прыгнул за частокол и схватился с другим противником на мечах.

Справа от ворот сотник Гнур, а в двухстах метрах левее башни Уркун, вдохновляя своих солдат, карабкались по лестнице на самый верх земляного вала. В трех местах скифы уже пробили оборону и захватили часть первого вала, но чтобы удержать плацдармы и развить успех им требовалось подкрепление.

– Инисмей, – крикнул Леха, – бери еще две сотни и лезь на вал. Пробейся к воротам с той стороны, а здесь я сам управлюсь.

Инисмей, помогавший командовать организацией завала у ворот, кивнул. И вскоре Леха увидел, как две сотни скифов под градом стрел бросились форсировать ров и карабкаться наверх, прикрываясь на ходу небольшими круглыми щитами. Судя по тому, как и чем защищались бастарны, Леха успокоился, – метательных машин у них не было и в помине. По уровню вооружений бастарны сильно уступали грекам и даже скифам, доспехи имели среднего качества, а в бою надеялись только на свою силу. Хотя, как уже успел заметить командир разведчиков, храбрости им было не занимать. Да и на вид бастарны показались ему чрезвычайно рослым народом. Но все это не могло остановить победной поступи скифов.

Вскоре ров был заполнен бревнами и камнями, поверх которых солдаты накидали заранее заготовленные длинные деревянные щиты, чтобы сделать его ровнее. Два берега соединились. И вот теперь Леха с удовольствием отдал главный приказ.

– Кати таран! – крикнул он замершим в ожидании воинам, что впряглись в лямки, – К самым воротам!

Увидев, что скифы подкатывают к воротам таран, бастарны в ярости сбросили вниз горящее бревно, но промахнулись. Таран уцелел. Тогда они сосредоточили обстрел на тащивших его воинах, поразив многих, но и конные скифы-лучники не дремали. Они забросали защитников ворот градом своих стрел. На глазах Ларина, что ехал на коне вслед за тараном, двое бастарнов, пораженные стрелами в шею и грудь, рухнули вниз. Перевалившись через ограждение деревянной башни, устроенной над воротами, они словно два тяжелых мешка ударились о камни дороги, распластавшись бесформенными тушами. Было убито человек десять из скифских воинов, тянувших таран. Но, несмотря на это, подчиненным Ларина удалось таки дотолкать его до самых ворот.

– А ну, круши их, ребята! – заорал бравый морпех, спрыгивая с коня и присоединяясь к воинам, что уже начали раскачивать массивное, обитое железом бревно.

И вскоре первый удар сотряс ворота крепости бастарнов.


Глава десятая Поход на Рим | Ганнибал великий | Глава двенадцатая Таранный удар