home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Главы третья

Назад, к морю

Из разведки Леха вернулся в подавленном настроении. Вроде жив, здоров, а не весел. Все не выходила из памяти Тарнара, зарубленная на его глазах грозной хозяйкой Еректа. Нравы, царившие среди сарматских воительниц, снова вывели его из равновесия.

Вернувшись тогда к своим на дорогу вместе с амазонками, Леха немедленно разыскал Инисмея и велел ему постоянно быть рядом, словно боялся, что царица Еректа теперь будет претендовать на то, чтобы Леха стал исполнять все ее приказы. Однако, этого не произошло. Во всяком случае, до возвращения в захваченный Орол. И весь путь до бурливого Тираса Леха проделал более менее спокойно. Хотя, даже возможные нападения бастарнов его больше так не отвлекали, как вопрос, что же делать дальше.

Когда совместный отряд амазонок и скифов преодолел речку в обратном направлении, пришло время расставаться. Неподалеку от ворот в лагерь Исилеи, она повернула коня, приблизившись к Лехе, ехавшему впереди своих воинов.

– Завтра вечером я приеду к тебе, – сообщила ему на прощанье царица Еректа, – жди.

И это обещание вселило в него первобытный ужас. Оно звучало как приговор свободе. Леха промолчал тогда, сделав вид, что пропустил слова хозяйки Еректа мимо ушей, но в глубине души разволновался. «Это что же, получается, – невесело размышлял морпех, понукая коня, который вез его мимо полуразрушенного частокола в лагерь скифов, – она меня, свободного мужика, теперь все время напрягать будет? Баба красивая, спору нет. Но, что же это за любовь будет под страхом смерти. Мужик я, в конце концов, ли где?».

Окутанный сомнениями, Леха прибыл к Арчою в юрту, – тот по прежнему жил в лагере, – и доложил о результатах разведки.

– Молодец, Аллэксей, – похвалил его бородатый скиф, сидя на ковре, скрестив ноги и попивая какой-то густой отвар, – значит, послезавтра снимаем лагерь и двигаемся дальше, за реку. Пора снова погулять по землям этих бастарнов, да пожечь города.

– А почему не завтра? – с надеждой спросил Леха.

– Вчера прибыли гонцы от Оритии. Она поднялась уже до самых истоков реки и сожгла там немало деревень, – поведал Арчой.

– Не сомневаюсь, – кивнул морпех, – это они могут.

– А завтра я жду гонцов от Иллура. И собираюсь отправить к нему своего. Да, кроме того, надо в Ольвию отправить еще кое-что ценное. Думаю, до вечера не управимся с подготовкой.

– Скажи, что за кибитки я видел? – спросил Леха, углядев, перед тем как войти в юрту, несколько крытых повозок, стоявших друг за другом посреди лагеря, – вокруг них столько охранников.

Арчой усмехнулся.

– Это и есть подарки нашему царю, – проговорил он нехотя, – там золото, что мы захватили в этих землях. Думаю отправить его завтра утром в Ольвию, а потом двинемся дальше.

План возник в голове у морпеха мгновенно.

– Слушай, Арчой, – попросил Леха, – отправь меня в Ольвию командиром охраны этого обоза. Я все доставлю в целости, только разреши вместе с караваном отбыть.

– Это еще зачем? – поднял брови командир корпуса, – ты мне здесь нужен. Кто в разведку ходить будет, города брать?

– Городов здесь немного, как-нибудь без меня управитесь. А мне, – взмолился Леха, на ходу придумывая достойный повод, – очень надо с Иллуром повидаться. Появилось срочное дело к царю, от которого может нашей войне большая польза выйти.

– Ай, не хитри, Аллэксей, – заподозрил неладное Арчой, – зачем тебе непременно сейчас к царю понадобилось? Говори.

Но морпех ни за что на свете не сказал бы правду, а потому продолжал твердить свое «Очень надо».

– Я отвезу и сразу вернусь, – соврал, наконец, Леха, мечтавший оказаться как можно дальше от этих мест. И, как можно скорее.

– Ну, хорошо, – сдался Арчой, тряхнув своей бородой.

Допив свой отвар, он поднялся. Низкорослый и широкий в плечах, без коня этот мудрый скиф смотрелся не менее грозно, чем верхом.

– Хорошо, – повторил Арчой, упершись руками в бока, – Доставишь казну Клорина в Ольвию, оттуда съездишь к царю. Он сам решит, там его оставить или отвезти в центральную Скифию. А оттуда сразу возвращайся обратно.

– Найдешь нас по следам пожарищ, – усмехнулся довольный скиф.

Леха закивал, вне себя от счастья.

– Я обещал тебе часть этого золота за хорошую службу, – добавил Арчой, – можешь взять, его уже приготовили.

– Да мне не надо, – стал отказываться Леха, обрадованный уже тем, что избегнет завтрашней встречи с хозяйкой Еректа, – главное, чтобы никто не знал, куда я отправился.

– Это буду знать только я, – ответил Арчой, не уловив в словах кровного родственника иного смысла, кроме беспокойства о доставке золота.

– Вот и отлично, – кивнул Леха, – Договорились.

– А свое золото забери, – приказал Арчой, – ты его заслужил.

Леха подчинился. В конце концов, чего отказываться, раз дают. Действительно заслужил, – воевал, не за чужими спинами отсиживался. Да и бойцов наградить обещал.

Выспавшись с удовольствием и в одиночестве, на следующее утро бравый морпех был снова доволен жизнью. День выдался солнечным. Ставший уже обычным мелкий дождь прекратился. И Леха счел это хорошим знаком, поймав себя на мысли, что с некоторых пор стал верить в приметы.

Для охраны золота требовалось выделить не меньше трехсот человек, и он взял в этот поход всех своих людей, что остались. Таких набралось чуть больше полутора сотен, считая раненных. Доукомплектовал их всадниками Арчоя и, хорошенько перекусив, отправился в дорогу. Задерживаться в лагере ему совершенно не хотелось.

Покидая лагерь скифов последним, Леха невольно обернулся и посмотрел в ту сторону, где за обугленными развалинами пригородов Орола, скрывался лагерь амазонок. Но, не увидел никого, спешащего к нему навстречу, и облегченно вздохнул.

– Давай быстрее! – поторапливал Леха возниц, дефилируя мимо повозок от головы к хвосту колонны, то и дело заезжая в лес и посматривая назад, будто ожидая погони. До вечера было еще далеко, но, пока, слава богу, вокруг все было тихо.

Повозок получилось десять штук. Из них половина была занята юртами для ночлега, а в остальных находился «золотой запас» Клорина. Груженые тяжелым металлом, повозки шли не быстро, несмотря на все усилия возниц. Первое время колонна двигалась по лесной дороге, почти не останавливаясь. Затем путь лежал через раскисшие от долгих дождей поля, окруженные густым лесом, и кое-где повозки приходилось вытаскивать. Но преодоление этих трудностей вызывало у морпеха только легкую улыбку. Он занимался этим с радостью. И дело шло. В общем, не смотря на задержки, к вечеру они были в разрушенной деревне бастарнов, которую обнаружили и сожгли первой.

– Здесь и заночуем, – решил Леха, приказав разбить лагерь недалеко от пепелища, – Инисмей, организуй дозоры, да проследи, чтобы сменялись вовремя. В лагере пеших поставь и чтоб никто не спал.

– Все сделаю, – кивнул сотник, отправляясь выполнять приказ.

– Не дрова везем, – предупредил Леха, – за сохранность обоза головой отвечаем.

Но Инисмею не нужно было повторять дважды. Он расставил дозоры в самом лагере и вокруг него, организовав все, как следует. И, тем не менее, Леха этой ночью спал беспокойным сном. Несколько раз он просыпался в холодном поту, – ему казалось, что вдалеке слышится стук копыт всадников. Однако, очнувшись, он мог различить только голоса ночных птиц. Окрестный лес мирно спал. И морпех усилием воли тоже заставлял себя снова заснуть. Утро он встретил угрюмым и невыспавшимся. Однако, надо было двигаться дальше.

Осмотрев повозки и найдя все в полном порядке, Леха приказал выступать. Не успели они покинуть пепелище укрепленной деревни бастарнов и углубиться в лес, как снова начался дождь. Лесная дорога быстро раскисла. Скифы двигались вперед медленно, периодически вытаскивая застревающие повозки с золотом. Но все это Леху только раззадоривало.

Разведчики, которых Ларин рассылал по окрестностям, приносили только успокаивающие вести, – бастарны не показывались. Лишь однажды им удалось заметить разъезд бастарнов, на одной из опушек, но и тот быстро скрылся в лесу. Никаких крупных отрядов на пути каравана с золотом пока не встречалось.

Ночевка на опушке леса, где скифы выстроили повозки кругом, образовав заграждения от возможных атак, тоже прошла мирно. По всей видимости, вторжение скифов заставило уйти из этих мест уцелевшие племена бастарнов. И даже те, кто не попал под удар, а остался, прятавшись в лесах, не стремились лишний раз появляться на пути отряда завоевателей.

На следующее утро природа вокруг начала меняться. К обеду лес стал редеть и скоро сменился на лесостепь, чаще стали появляться поля. Дождя здесь не было давно и, несмотря на то, что весь следующий день скифы ехали по полям, без всяких признаков дорог, продвигались они теперь довольно быстро. А когда темнота вновь начала сгущаться, отряд выехал на высокий холм, за которым путь лежал только вниз. Поднявшись на его вершину, Леха заметил внизу высокие зубчатые стены и башни, за которыми раскинулось безбрежное море.

– Ну, вот и добрались, – выдохнул начальник золотого каравана, – Ольвия.

Караван из десятка повозок под охраной трех сотен солдат, оказался за стенами укреплений, когда тьма уже полностью накрыла город. Встретившись с начальником местного гарнизона, Леха сообщил ему кто он и откуда, – впрочем, в этом не было особой необходимости, все военачальники знали кровного брата самого царя Скифии в лицо, – и разместил своих людей на постой. Золото было перегружено в одну из башен и оставлено под надежной охраной.

– Ну, как идут дела? – решил разузнать последние новости Ларин, – Взяли уже Тиру?

– Нет еще – ответил широкоплечий скиф, у которого вместо правого глаза из-под шлема виднелось красное месиво, неуклюже зашитое иглой. При свете горевшего костра, выражение лица начальника гарнизона Ольвии выглядело зловещим.

– А что так, – удивился командир разведчиков и похвалился, не удержавшись, – вон мы бастарнов, уже за реку загнали. А скоро им вообще конец настанет.

– Греки оборону хорошо держат, – ответил скиф, – на земле Иллур уже выиграл несколько сражений. Но приступ еще не закончен. Флот у них сильный, не дает подойти с моря к стенам.

– Понятно, без меня ни куда, – заметил на это Леха, и спросил напрямик, – Корабль дашь? Так быстрее доберусь.

Начальник гарнизона отрицательно замотал головой.

– Нет корабля, Аллэксей. Весь флот с Ичеем ушел на войну. Только грек остался и строит свою большую лодку. Но на ней ты завтра не сможешь уплыть, хотя она почти готова.

– Гилисподис уже почти закончил свой дредноут? – настал черед Лехи удивляться, – отлично. Завтра посмотрим. Ну, а до Тиры я и на коне доберусь как-нибудь.

Ночь в отведенном ему доме он провел отлично. Выспался и на утро был бодр и свеж, как никогда. Хорошенько перекусив, чем бог послал, Леха проведал своих солдат и, разрешив им отдыхать до особых распоряжений, направился в гавань. Там он быстро разыскал пристань, где вел постройку своего супертяжеловеса греческий инженер-механик Гилисподис. Это оказалось не трудно. Мачту эннеры Леха Ларин, облаченный в доспех и бодро шагавший к гавани по каменной мостовой между двух и трехэтажных городских домов, заметил еще на подходе. Она возвышалась над крышей одного из домов. А когда дома закончились, и он оказался на берегу моря, обустроенном многочисленными причалами, то корабль предстал во всей своей красе. Но, это был даже не корабль, а какой-то монстр.

– Вот это посудина, – Леха даже присвистнул от удивления, приближаясь к сходням, у которых маячили охранники.

Прикрепленный мощными канатами к пирсу корабль был с первого взгляда в два раза больше хорошо знакомой Лехе квинкеремы. На широченной палубе было выстроено семь башен для стрелков. Три огромные, – две на корме, а одна на носу, – и четыре по бортам. Охрана состояла из бывалых воинов, которые знали его в лицо и пропустила Леху на корабль беспрепятственно.

Гилисподис возился у мачты с каким-то устройством натяжения, объясняя его работу не то матросам, не то рабочим через переводчика.

– Привет гениальным инженерам, – поздоровался Леха, впечатленный конструкцией, которая произвела на его морскую душу неизгладимое впечатление, но тут же вспомнил, что сам не говорит по-гречески, а Гилисподис еще слабо владеет скифским. К счастью помог переводчик, обретавшийся тут же.

– И вам желаю долгих дней жизни, – ответил учтивый Гилисподис, признав своего главного куратора по некогда секретному проекту в Золотой Бухте.

– Вот приехал в город и сразу к тебе, – пояснил Ларин, осматривая высоченную мачту, задрав голову, – мне вчера сказали, что ты уже почти закончил корабль. Значит, скоро в бой.

– Да, корабль почти готов, – кивнул инженер, отрываясь от своих занятий, – осталось только доделать кое-что из оснастки. Это не долго. Пару дней.

– Ну, тогда пойдем, поглядим твое хозяйство, – предложил Леха, и прищурившись на солнце, добавил, – Я сегодня к царю еду, вот и доложу.

Гилисподис подчинился, приказав рабочим заняться другими делами, и покорно зашагал рядом с Лариным. Вместе с ними на осмотр направился и переводчик: седовласый старик тоже из пленных греков. Не дожидаясь, пока инженер начнет рассказ, Леха помог ему вопросом.

– Слушай, Гилисподис, корабль с виду огромный, но слегка пониже квинкеремы кажется?

Переводчик «отработал» вопрос.

– Да, это действительно так, – закивал инженер, польщенный проявленным интересом к его детищу, – вы очень наблюдательный. Здесь всего четыре палубы, зато он гораздо шире. За счет этого я смог разместить семь башен для стрелков на верхней палубе.

– Это хорошо, – подтвердил Леха, – башни, дело полезное. И пехоту ведь сюда можно посадить, так?

– Да, – быстро ответил инженер, – несколько сотен морских пехотинцев, можно разместить на нижних палубах.

– И быстро твоя посудина плавает? – уточнил Леха, останавливаясь у борта. Перегнувшись вниз, он стал рассматривать весельные порты.

– Не очень, – осторожно ответил Гилисподис, остановившись рядом, – она движется на длинных веслах, на каждом из которых будет сидеть три гребца. Иногда может ходить под парусом.

– В общем, еле тащиться, – резюмировал Леха, распрямляясь, и заставив переводчика немного напрячься, чтобы перевести сказанное.

Гилисподис замолчал на некоторое время, подбирая ответные слова, но вскоре продолжил свою экскурсию.

– Да, эннера довольно тихоходна. Но взамен скорости она имеет большую военную мощь. На верхней палубе, кроме башен, поместиться целых двенадцать метательных машин, сделанных моим коллегой Калпакидисом.

– Кстати, как он? – вскользь поинтересовался морпех.

– Ушел в поход вместе с армией царя Иллура, – ответил грек.

Инженер развел руками, словно приглашая Леху оценить мощь античной артиллерии, уже установленной на палубе. Леха проследил за его жестом и действительно обнаружил двенадцать крупных корабельных баллист, способных превратить вражеский корабль в решето. Сейчас их хищные морды были развернуты в стороны, почти вдоль бортов.

– Впечатляет, – согласился он, отходя от борта и приблизившись к одному из орудий, погладил его свежевыструганные балки.

– Эннеру можно применять для охраны гаваней, – напомнил Гилисподис, – или для осады вражеских крепостей с моря. Дальность стрельбы позволяет.

– Вот на днях и проверим, – предположил Леха, окинув взглядом широкую палубу, в центре которой размещалось целых три шлюпки, – так что ты, давай, побыстрее заканчивай эту плавучую платформу для артиллерии.

На прощанье, уходя с палубы, Леха поинтересовался:

– А у греков таких много во флоте?

– Нет, – ответил Гилисподис, – На этом море подобных кораблей нет ни у одной греческой колонии. Это очень дорого даже для них.

– И как только Иллур согласился столько денег выкинуть, – пробормотал Леха себе под нос, а, чуть прибавив голос, произнес, – ну, прощай. Думаю, через пару дней я за тобой вернусь, если Иллур кого другого не пришлет. Готовься.

Гилисподис поклонился вслед представителю власти. А Леха, довольный осмотром и прогулкой на берег моря, зашагал обратно в расположение своих солдат. Там, найдя своих сотников, приказал немедленно готовиться к выступлению. Всадников Арчоя он оставил в Ольвии, охранять золото. А сам вознамерился быстрым маршем достигнуть Тиры, чтобы лично предстать перед Иллуром, доложив ему о достижениях в землях бастарнов и узнать, что дальше делать с их золотом. Свою часть добычи, переданную ему Арчоем, он раздал своим солдатам в качестве награды за штурм укрепрайона Клорина, оставив себе лишь немного. Когда все было готово полторы сотни скифов выехало из ворот Ольвии взяв курс вдоль побережья, уже захваченного армией Иллура на несколько дней пути на юг.


Глава вторая За городской стеной | Ганнибал великий | Главы четвертая Крепкий орешек