home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Ящер

Широкая тропа, попетляв вдоль реки, вывела их на полянку, и путники обнаружили там отдыхающую на вязанке хвороста пожилую ведьму. Олег ни минуты не сомневался в этом. И даже не потому, что нагрелся крестик на руке, - скорее по ее глазам. Старуха подняла голову и посмотрела прямо на Середина. Совершенно черные, без белков, глаза поймали взгляд ведуна, и он утонул в их бездонной глубине.

- Здрава будь, матушка, - прозвучал над самым ухом голос боярина Радула. - Не помочь ли тебе в чем?

- Спасибо, милок, - отвела взгляд женщина, и Середин встряхнулся, как пес, прогоняя наваждение. - Да токмо не от тебя подмоги жду, а вот от него, ведуна известного. Прослышала я, что пойдете вы этим путем, да и вышла встретить, в ножки поклониться.

Старуха, кряхтя, поднялась и действительно низко поклонилась.

Олег заехал сбоку, прячась от пронзительных черных глаз, и с интересом рассмотрел незнакомку. Она стояла перед ними, тяжело опираясь на толстую кривую палку-Длинное просторное платье из домотканого некрашеного сукна скрывало фигуру и придава женщине сходство со старой совой. А взгляд у нее был странный, очень странный. И отчего-то знакомый: Где он мог с этой старой каргой повстречаться? Не вспомнить:

- Как же ты узнала, что мы здесь поедем, коли мы сами об этом только час назад решили?

- То не меня спрашивайте, - хитро усмехнулась та, - у духов лесных, что слухи разносят, пытайте.

- Зачем я понадобился тебе, мать? - встрял в разговор Олег.

- В двух днях пути отсюда лежит город Юрьев, где княжит славный князь Руслан.

- Слышишь, тезка твой, - пихнул Ермолай Руслана.

- Молод князь еще, горяч не в меру, - продолжала старуха. - Невесту себе выбрал из людей торговых. С приданым богатым. Всем избранница его взяла: и красой, и умом боги наградили. Да, видать, судьба ей выпала злая. К свадьбе уж готовилась, наряды, говорят, примеряла. Подружка ее да девки-чернавки рядом хлопотали. Ненадолго оставили одну, к матери ее зачем-то отлучились. А как вернулись - она на полу лежит, а над ней дым черный витает. На крик тогда вся дворня, все родичи сбежались. Стоят, смотрят, а сделать ничего не могут. Дым тот почти сразу растаял, а невеста с тех пор ото сна очнуться не может. И не жива, и не мертва. Князь повелел построить избу для нее рядом со своим детинцем. Не может ведь без благословения Сварога и Дидилии в дом привести. Одна большая комната в срубе том, ни единого окна нет, стража приставлена. Так и положили ее в наряде том свадебном.

- И давно она так спит?

- Скоро четыре месяца будет, - вздохнула ведьма. - Князь во все концы весть разослал, сулил злата-серебра немерено, коли оживить ее смогут.

- И что? Неужели никто не откликнулся?

- Ну отчего ж? Много желающих нашлось. Такая толпа набежала поначалу - селить некуда было. Да токмо все опосля первой беды разбежалось, кто куда. Ясное дело, осерчал князь, у нескольких бедолаг, кого споймали голова с плеч, сказывают, слетела: Ну а более никто помочь и не брался.

- А что за беда-то, матушка? - поинтересовался Ер-молай.

- С внучкой моей? Так двое чародеев, что первыми помочь хотели, ночь подле нее провести остались. Морок, молвили, приманят да истребят. А поутру князь их рядом с невестой нашел.

- Мертвыми? - Кира зябко повела плечами.

- Мертвыми, - кивнула ведьма.

- Точно мертвыми? - усомнился ведун. - Может, тоже в беспамятство впали?

- Да кто же, окромя Великой и Прекрасной Мары, про то ведает? - пожала плечами старуха. - Вестимо, тризну по ним справили, сердечным, по всем правилам: сложили поленницу возле святилища, их сверху на носилках уложили, коврами дорогими прикрытыми, да факел и бросили.

- А как же родичи? - не понял Радул. - Их-то известили, позвали, спросили?

- Какое там, - отмахнулась старая. - Тем же днем и спалили.

- Лихой у вас князь, - хмыкнул Олег. - То головы рубит без суда и следствия, то людей жгет не спросясь:

Сказал - и осекся. На Руси но суду и следствию голову не могли срубить в принципе, потому как "Русская Правда" смертной казни не предусматривала. Разумеется, для успокоения путников вдоль проезжих трактов кое-где покачивались лихие людишки - но то дело другое. Когда с кистенем на дороге чужого добра добыть хочешь - о "Правде" не вспоминай, коли сам мечом промеж глаз споймаешь али веревку на шею получишь. Схватка в лесной чащобе - это не честный суд, на войне свои законы. Да и уголовники - не совсем люди, коли сами "Правды" не чтут. Однако князь - это не воевода дорожного дозора. Князь - символ власти и порядка, своевольничать права не имеет. Неровен час - погонят люди такого правителя да другого к себе на стол пригласят.

- Молод князь, горяч, - словно услышав его мысли, сказала ведьма. - Однако же на чужое не покусился ни разу, обиды горожанам не чинил, оброков новых, супротив прежнего уложения, не выдумывал. Это проясняло многое. Коли князь зазря ни к кому в карман не лезет, подданных не пугает и не грабит - они легко простят ему смерть нескольких, никому не ведомых чужеземцев. А для дела ратного, коли оборонять Юрьев придется - так дерзкий и решительный правитель куда надежнее вялого мямли. Ведун ничуть бы не удивился, если б оказалось, что горожане князя своего любят и ценят превыше прочих, близких и дальних, именитых и не очень. Может, даже и шутками его с чародеями-неудачниками похваляются.

- Так выслушаешь ли ты дело мое, ведун Олег? - переспросила старуха.

- Прости, матушка, - покачал головой Середин, - однако торопимся мы. Нет у нас ни единого часа лишнего, чтобы разговоры вести, уж прости.

- Сварт, подведи коня ведьме, - по-своему понял его слова воевода. - На пегом сумок мало, туда и посади. Пусть на привале с другом нашим перемолвится.

Олег опять вздрогнул и опять, спохватившись, махнул рукой -не пытался никак воевода оскорбить женщину. Ведь слово "ведьма" происходит от "ведать" - знать, быть опытной и мудрой. Вполне уважительное обращение. И понадобится еще лет триста и повсеместное насаждение христианства, чтобы придать этому слову отрицательный оттенок.

Беловолосый ратник-воин поступил иначе: подъехал к старухе, наклонился, подхватил под мышки и усадил на седло перед собой.

- Ить, какой кавалер выискался, - улыбнулась ему ведьма. - Никак, понравилась? Может, хочешь чего?

- От тебя все только одного хотят, красавица, - пустил коня шагом дружинник. - Да разве ж ты их воли когда исполняла?

- Это верно, - кивнула старуха. - У мужиков токмо одно на уме. Потакать такому - грех.

Отряд снова втянулся на узкую извилистую тропинку.

- Эй, ведун, - окликнул Олега толстяк. - Я тут облепихи мимоходом сорвал. Хочешь попробовать? Она у нас здесь сладкая, не в пример владимирской.

Середин придержал коня, протянул руку, однако вместо ягод услышал только пару приглушенных фраз:

- Кто-то колдовским способом ныне речь вел. Отсель, с поляны.

Велислав забросил посуленное угощение в рот, пнул пятками коня. Олег, дожидаясь, пока Никита выведет с поляны заводных лошадей, огляделся. Лес как лес. Разве темноватый: с южной стороны высокие ели, с северной, вдоль приболочениого берега - густой ивняк. Берегини такие места не любят, а вот лешаки, болотники, криксы - просто обожают. Середин не дал бы за жизнь глупца, решившего разбить здесь на ночь лагерь, и медной полушки. Странное место выбрала ведьма для встречи: Может, именно она и отчиталась перед кем-то, что увязалась за отрядом?

Дружинник, оглянувшись на ведуна, скрылся за кустом, и мысли Середина переключились в новом направлении: откуда же пришел этот юный воин без роду и племени? Где воинским наукам так споро научился? Ведь неплохо себя показал на княжьем дворе, ох как неплохо для сиротинушки, маменькиного сынка из захудалой деревушки:

Версты через три река разлилась, образовав обширную, поросшую камышами, заводь. Путники отвернули влево и очень скоро обнаружили, что тропа расширилась, стала чище, нахоженнее, местами и вовсе напоминала проселочную дорогу. Вскоре лес кончился, и впереди показалось небольшое, домов в пять, селение. Над частоколом выглядывали крытые дранкой, высокие стога, заметно возвышающиеся над коньками крыш, а чуть дальше, вознесенный еще выше - одинокий черный крест. Но что-то здесь было не так. Ведун почти физически чувствовал напряжение, которое витало в воздухе, словно запах трупного разложения.

Они слегка придержали коней перед раскрытыми воротами и огляделись. Ведьма повела носом, словно принюхиваясь к чему-то.

- Плохое это место, - сказала она тихо. - Нельзя сюда заходить. Дальше ехать надобно.

- Что там случилось, ведун? - окликнул его боярин.

- Похоже, разорил кто-то деревушку, Радул, - покачал головой ведун. - Не найдем мы здесь ни хлеба с солью, ни крова, ни доброго слова. Нечисть какая-то побаловала. Поехали-ка мы дальше.

- Это как?! - возмутился богатырь. - А ну цела она еще и туточки где-то прячется. Нельзя нам так просто ускакать, ворога неведомого не истребив!

Он выхватил свой полуторапудовый меч, матово блеснувший черной булатной вязью, и въехал за частокол. Остальные путники двинулись следом.

- Смотрите, это было храмом распятого бога, - указал вперед волхв.

Из-за полуразрушенного дома виднелось то, что осталось от церквушки. Вероятно, местные мужики переделали под храм чью-то избу: над старым срубом настелили новую крышу, приладили крест, украсили окна резными ставнями, а стены - рисунками. Ныне дверь избы висела на одной петле, стены были заляпаны грязью, огромные дыры зияли в еще не успевшей потемнеть под дождями крыше. Жалкое и угнетающее зрелище.

- Где же люди? - очень тихо спросила Кира, но ее услышали все.

Середин повнимательнее пригляделся к избам. Кроме пары разрушенных строений, все остальные были целы и невредимы, изгороди тоже не повреждены. Словно замерло поселение, затаило дыхание и со страхом чего-то ждало. И никаких обитателей. Через частокол хорошо просматривалось, что на полях уродился знатный урожай: тяжелые золотые колосья лениво колыхались под легким дыханием ветерка. Но не было ни одного работника, никто не спешил убирать хлеб.

- Эй, хозяева!! - во весь голос прокричал воевода. - Люди добрые, не бойтесь! Мы пришли к вам с миром, а не за полоном! Изборские мы, от князя Радомира дозор!

Поселок молчал.

- Радул, дом справа от ворот осмотри, - тихо распорядился Микула. - Ты ратник крепкий, если что - и один управишься. Ермолай, Руслан - вам второй справа дом смотреть.

Ратники спешились, отправились выполнять приказание. Воевода, спрыгнув на землю, продолжил:

- Никита, присмотри за лошадьми, мы со Свартом по левую руку избы проверим. Ты, Велислав, в святилище их загляни: тебе как волхву сие богами предписано. Коли кто мертвых увидит, особливо без оружия - выбегайте сразу и в голос кричите. Неровен час, мор по деревне прошел. Как бы с собой его не увезти.

- А я? - потребовал свою долю работы Середин.

- Ты в дом за святилищем ступай, - кивнул воевода. - Кира, присмотри за ведуном. Мало ли чего, а он бездоспешный, вместо меча игрушку какую-то таскает:

Спорить о преимуществах сабли над прямым клинком Олег счел неуместным. Спустившись на утоптанную дорогу, он снял с луки седла щит, перекинул его за спину и двинулся в указанном направлении. Следом послышались быстрые и легкие шаги девушки. Куница, до того спавшая за пазухой, внезапно зашевелилась, выскочила наружу и поспешными прыжками поскакала назад к лошадям. Остановилась возле гнедого, повернула голову и несколько раз тявкнула. То ли настроение у нее было хорошее, то ли предупреждала о чем - поди разбери. Однако Олег почуял неладное и на всякий случай потянул саблю из ножен.

Они с Кирой по пыльной тропинке обогнули церквушку, толкнули калитку. Громкий металлический скрип разорвал тишину, заставив людей вздрогнуть: железные петли на деревенском дворе Середин встретил впервые. Во дворе, куда ни кинешь взгляд, валялись оставленные вещи. Всевозможные горшки, плошки, перевернутая соха. Масса самых разных, необходимых в хозяйстве, вещей. Казалось, хозяева буквально только что вошли в избу, оставив на время работу. Ни запустения, ни разрухи - ничего, что указывало бы на причину отсутствия людей.

- Смотри, свет, - указала Кира на окно избы.

Середин пригляделся. В маленьком, затянутом бычьим пузырем, проеме действительно тускло подрагивал огонек. Ведун двинулся к двери, но уже после нескольких шагов зашипел от боли. Крестик так нестерпимо обжигал руку, что ведун остановился, отмотал его от запястья и сунул в карман, бормоча не очень лестные слова в адрес всей засевшей здесь нечисти.

Резкий порыв ветра хлестнул по лицу, качнул тяжелый щит, словно отталкивая ведуна от калитки. Олег оглянулся на Киру и, поглубже вдохнув, как перед прыжком в воду, вошел в дом.

- Смотри туда, волхв! Что случилось с ними, волхв? - Никита даже и не пытался скрыть своего страха. То, что произошло на его глазах, не вписывалось ни в какие рамки. Едва ведун и девушка переступили порог калитки, как вдруг словно сам воздух покрылся мелкой рябью. Поначалу еще смутно виднелись фигуры людей, а потом и вовсе исчезли, не оставив и следа. - Что с ними, волхв? Куда они сгинули?!

Велислав торопливо обогнул святилище, посмотрел в указанном направлении. Ничего не увидел - и непонимающе оглянулся.

- Они там, дедушка! - пронзительно зазвучал над мертвой деревней девичий голосок. - Я видела, они во двор вошли и ако туман в воздухе растаяли.

- Где?

- Вон там! Во дворе за святилищем! - вытянула руку перекинувшаяся в человека Купава.

- Там, там, - подтвердил Никита. - И я видел. За калитку прошли - и словно ветром их развеяло.

- Да разве возможно подобное? - пожал плечами волхв. - Видать, причудилось.

- Не причудилось, - тихо сообщила ведьма, которая дожидалась возвращения ратников, сидя на скамье возле колодца. - Слыхала я про сие колдовство. Родич водяного им балует, Ящер болотный. Садится в селении, круг чародейский округ себя чертит, и всякого, кто внутрь попадет, пожирает. Невидим круг ни снаружи, ни изнутри, однако же ход для смертного токмо внутрь есть. Обратно не раскрывается круг, добычи своей не выпускает.

- Что же делать теперь?

- Помянуть друзей своих честной тризной, - поставила ведьма подбородок на клюку, - да далее шагать. Все едино сожрет их Ящер. Однако же пока они еще целы. Чую, души живые еще шевелятся.


* * * | Ключ Времен | * * *