home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Темница

Своих товарищей Олегу удалось найти на удивление легко: он двинулся по дороге в сторону Изборска, к месту последней стоянки, но версты через три его окликнули. Ведун поднял голову и увидел сидящего среди ветвей Ермолая. Тот, спустившись вниз, проводил Середина в рощу, где на прогалине возле родника и расположились остатки отряда. Почти сутки не евшему ведуну тут же отрезали ломоть хлеба, настрогали сверху сала, повесили на огонь котелок с водой, в которой развели две горсти муки и сыпанули горсть сушеного мяса. Он ел и слушал рассказ о недавней стычке.

- Руслана нашего закололи, - вздохнув, сообщил воевода, - Велислава князь застрелил. Тебя и Киру повязали. Мы, правда, больше половины юрьевских дружинников положили, да что толку? Ушли они да вас уволокли.

- Это все из-за меня, - повинился Ермолай, размешивая кулеш. - По нужде большой далеко отлучился. Как лязг железа заслышал - пока портки натянул, пока прибежал: Тут все уже и кончено. Аккурат моего меча не хватило. Всех бы чухней положили, клянусь Сварогом. Э-эх:

- Как сеча закончилась, - продолжил Микула, - мы собрались да в сторону Юрьева двинулись, куда вас увезли. Оставаться нельзя было: князь, вестимо, как возвернулся бы, немедля пару сотен нас добить бы послал да побитых своих увезти. Мы поначалу в чащу ушли, в чистом месте костер сложили, тризну справили. А потом к дороге вышли. Сидим, кумекаем, что далее делать. Ну дозорного я поставил, дабы путников спрошал, что в граде творится. Ан ты и сам вернулся, ведун.

- Нас кто-то выдал, - ответил Олег, доев хлеб. - Юрьевский князь сказывал, некая Варна, целительницей представившись, защиты у него от нас просила. Приметы все назвала точно, после чего представила дело так, якобы она невесту княжескую излечила. Вот из благодарности к ней Руслан на нас и ополчился. Варна эта - колдунья. Так что торчит из-за дела сего рука колдовская. Стучит кто-то колдуну про наши передвижения:

Середин обвел соратников задумчивым взглядом. Кто? Поначалу он подозревал Никиту - тот погиб. Потом Руслана - он уже мертв. Кира в плену. Тогда кто? Сварт?

Олег внезапно вспомнил, что уже давно не ощущал тепла от своего крестика. Забыл совсем про него, как в ловушке ящера побывал. Ведун достал из кармана свой главный амулет, неспешно примотал к запястью и тут же ощутил тепло: христианский символ ощущал близость посторонней магии. И реагировал он так именно на Сварта.

- Нас кто-то постоянно выдает, - сказал Середин, глядя тому прямо в глаза.

- Этого не может быть, - ответил беловолосый дружинник, выдержав его взгляд. - Здесь все свои, много лет Друг друга знаем. Может быть, за нами идет лазутчик?

- Только на меня не подумайте: - Купава, оказавшись в человеческом облике, тут же подсела к котлу. - Великая Триглава, я не ела целую вечность!

Сварт отошел к лошадям, мирно щиплющим тонкие березовые ветки, вернулся с поясом, на котором висели сабля, нож, серебряная ложка в замшевом чехольчике:

- Бери, ведун. Ты без оружия лежал, таким они тебя и увезли. Так что меч твой цел. Поешьте да собирайтесь. Раз ты вернулся, надобно дальше идти.

- Дальше? Подожди, Сварт, а как же Кира? Дружинник нахмурился и поглядел в сторону, что-то сосредоточенно изучая.

- Ведун, Киру не спасти, - вместо него ответил Микула. - Не станешь же ты город штурмом брать? Она сгинула в битве, ведун, равно как и Никита, и волхв, и Руслан. Нам нужно спасать княжича. А как вернемся - попытаемся выкупить ее из полона. Знаем ведь, где томится.

- Вот как? - нахмурился Олег. - Значит, мы бросим ее в беде и даже не попытаемся помочь? А меня вы бы тоже бросили?

Сварт поднялся и спокойно кивнул.

- Коли не могли бы ничего сделать, то бросили бы. Не по силам нам идти войной на крепость, дабы вытащить ее оттуда. И серебра для выкупа нет. Разве ты в Юрьеве добыть сможешь? Али ты мыслишь, что князь добровольно вернет тебе женщину?

- Мне в Юрьев нельзя, - покачал головой ведун. - Я оттуда с шумом и гамом уходил, так просто этого не простят. Но попробовать выручить ее нужно. Не получится - значит, не получится. Тогда дальше двинемся, а за нее потом выкуп заплатим. Ты же даже не знаешь, что ей там выносить приходится! Может, ей каждый день вечностью кажется!

- Вестимо, чего переносит, - вздохнул Ермолай. - Отдал ее князь ратникам, вот и пользуют, кто как хочет, пока не надоело. Полонянка - она полонянка и есть. А из людской дружинной ее нам пятерым не вытащить. Там, может статься, не одна сотня ночует. И все при мечах, все к делу ратному привычны.

- А может, и нет, - покачал головой Микула. - Приглянулась девчонка князю, ой приглянулась. Не станет он ее дружине отдавать, себе оставит.

- Не оставит. - Олег начал потихоньку прихлебывать чуть остывший кулеш. - У него невеста только что из забытья вышла. Она ему по нраву, вон как переживал. Так что сейчас он о Милолике, а не о сторонних девках думает.

- Кто знает, кто знает, - усмехнулся воевода. - Коли жена по нраву, то еще не значит, что прочих девок полапать нельзя. Может, запер до времени али балуется пока помаленьку.

- Я узнаю, - отстранилась от котла Купава. - Перекинусь, в детинец сбегаю да понюхаю по дому, да в тереме, да в порубе. Глядишь, найду Киру. Коли в детинце она - обязательно найду:

Девочка поднялась и направилась за деревья.

- Стратег, - пробурчал Середин. - Ладно, мы тебя подождем. Только поторопись.

Купава скрылась за белыми стволами, а уже через мгновение маленький пушистый зверек, воинственно подняв хвост, большими прыжками помчался в направлении дороги.

Воины проводили ее взглядом и молча разошлись по поляне, растянувшись на расстеленных в траве потниках или звериных шкурах. Ведун подошел к Ермолаю, уселся рядом:

- Скажи, почему князь Владимир так относится к князю Радомиру? Даже боярина прислал в помощь?

Ермолай усмехнулся в бороду. Он неторопливо вынул кинжал из ножен, достал полоску кожи, черную от абразива, и только после этого ответил:

- Видишь ли, ведун, князь Радомир знатен тем, что у него из дружины лучшие ратники выходят. Послужат несколько лет, мастерства наберутся, а затем в варяги подаются. В Новагород, Владимир, Рязань, Полоцк разъезжаются. Киевский князь часто наших ратников на службу берет.

Кожа бесшумно скользнула по клинку. Олег следил за точными, привычными движениями Ермолая и слушал:

- К Радомиру каженное лето сбираются охотники на службу пойти, однако же он отбирает лучших. Сначала все служат одинаково. Но к концу лета воевода с князем отделяют тех, кто не очень добро управляется, тех, кто лучше, и самых лучших. И нарекают их "медведями", "волками" и "рысями". К новому году служат они раздельно, редко кто из одной сотни в другую уходит.

Ермолай замолчал и на некоторое время сосредоточился исключительно на кинжале. Он повертел его на солнце, полюбовавшись блеском, и снова принялся за работу.

- И что? - подстегнул его Олег.

- Да что? К новому лету из них вырастают неплохие бойцы.

- За год? - недоверчиво переспросил Середин.

- Так ведь они и приходят не от сохи, ведун, - повел плечами дружинник. - Люди служилые. Кто про Радомира от соратников услышит да за мастерством придет. Порой князья сами дружинников своих присылают. Через год назад к дому возвертаются. А коли охота учиться не пропадет, спустя лето опять приходят - испытание проходить.

И снова он замолчал. Олег, ерзая от нетерпения, готов был стукнуть Ермолая.

- И в чем состоит это испытание? Или это тайна?

- Да какая там тайна? - усмехнулся воин. - Теперича каждый сам избирает, в какой сотне службу нести. А им в ответ испытание предлагают. Ловушки в лесу поставить али найти, в тростнике скрыться, следов не оставив, в воду без волн войти:

Слушая Ермолая, Олег только головой качал, удивляясь, куда девались все эти традиции исконно русского боевого искусства. Наверняка ведь христианство похерило вместе со множеством прочих традиций и знаний - с письменностью, которой волхвы обучали всех детей поголовно, с целительскими тайнами, с историей земли русской, с ремеслами, что не прославляли распятого бога:

Между тем дружинник продолжал:

- Коли ратник проходит все испытания, ему дают выбор. Он обязан выжить месяц в лесу. Для сего "медведю" дозволяют взять с собой токмо нож и соль. "Волк" может взять токмо топор. А вот "рысь" уходит с голыми руками. Коли получилось выбор свой отстоять, то дальше по нему и учат: кого строй накрепко держать, кого лазутчиками ходить, а кого лазутчиков сих отлавливать:

Олег вертел в руках сорванную травинку и слушал воина. Ермолай снова надолго замолчал.

- А ты как в лес отправился? - спросил Олег, с интересом приглядевшись к собеседнику.

Ермолай нахмурился, но, чуть помедлив, ответил:

- Со смекалкой пошел.

- Значит, ты - "рысь"?

- "Рысь", - кивнул Ермолай.

- Что ж со Свартом тогда в ратном круге не справился? Ермолай усмехнулся.

- Сварт непрост. По виду - "медведь". Ловок, как "волк". Хитер, как "рысь". Един, ако вся дружина княжеская. Оттого Радомир его в наставники к сыну и отобрал. Князь обязан мыслить, как "рысь", дела своего держаться, как "медведь", но и выбирать дело с осторожностью "волка". Думается мне, он не обычный воин. Может, младший из княжичей чьих-то? Ушел из дома, дабы столу старших своих не угрожать, и выдавать рода своего не желает. Умен больно да умел. Не простыми сотниками воспитывался.

Ратник покачал головой и снова взялся за кинжал.

Олег покосился на Сварта, приглядываясь к нему повнимательнее. Высокий. Нельзя сказать, чтобы мог похвалиться особо рельефными мышцами - ратник был скорее жилистый, чем сильный, гибкий, как кошка, немногословный, явно предпочитающий одиночество. Середину это было понятно, он и сам большую часть времени путешествовал один. Длинноватые, совершенно белые волосы собраны сзади в "хвост". На лице всегда хмурое, сосредоточенное выражение, словно он в любой миг ожидает нападения. Словом, не очень и странный человек, если начать выискивать отличия. Просто одиночка по натуре. Может он оказаться предателем или нет? Прирожденный воин, он не очень-то подходит под классическое описание чернокнижника - но ведь крест почему-то неизменно реагирует на его приближение!

Сварт, который упражнялся с мечом, обернулся, почувствовав пристальный взгляд ведуна. Но Олег не стал играть в гляделки и отвернулся.

- Значит, воины Радомира известны по Руси?

- Ну как тебе сказать, ведун? Не то чтобы слава гремела, как о богатырях. Мы ведь доспешных воинов пополам с конями вместе не рубим, палицами в два пуда веса не кидаемся, сосенки вдоль дорог не выдергиваем. О нас знают, но много не болтают. Однако за ученьем идут.

Олег кивнул, вполне понимая, что имеет в виду ратник.

- Это случайно не вас ли в западных землях называют берсерками?

Ермолай раскатисто рассмеялся.

- Латиняне, что ли? Бывает. Всяко называли. И ярыми людьми, и берсерками, и манами какими-то, яриями. С кем ни встретишься, всяк по-разному обозвать норовит. Только слышал я, что существуют такие люди на самом деле, что в зверей оборачиваться могут. Вроде нашей Купавы, только в них больше звериного. Настоящие медведи, волки. Отличает от обычных зверей такую тварь кровожадность безграничная. А мы - просто люди.

Время шло. Потихоньку начало смеркаться. Ермолай, оставив в покое клинок, насобирал хвороста и развел костер. Вскоре в котелке аппетитно забулькала густая, наваристая на вяленом мясе каша, дразня обоняние проголодавшихся людей.

Ратник добавил горсточку соли с перцем, размешал, попробовал и кивнул, снимая котел. Дополнительного приглашения не потребовалось: все с готовностью двинулись к костру.

Некоторое время раздавался только стук ложек и дружное чавканье.

- Ага! Сами едите, а про бедного зверька, как всегда, забыли!

От неожиданности Олег едва не уронил горячую кашу на себя.

- Тьфу ты! Купава! Ну кто так подкрадывается? Девочка засмеялась, уселась чуть поодаль на сумку:

- Ну? Где моя порция?

Путники переглянулись, немного потеснились, освобождая место.

- Иди ешь, чего сидишь?

Купава недовольно сморщила носик, однако подсела в общий круг, взяла у Сварта протянутую ложку и принялась уплетать угощение, расссказывая с набитым ртом:

-Так вот. Уж не ведаю, что там произошло у Киры с князем, но он осерчал на нее. В поруб засадил:

- А, что я говорил? - хмыкнул воевода. - Никому Руслан ее не отдал, себе приберегает.

- То она не говорила, - пожала плечами Купава. - Но запах ее я во дворе детинца учуяла сразу. Окошко поруба там как раз над землей выступает, и нам удалось перемолвиться парой слов. То есть я слушала, она сказывала, Князь за побег ведунский зол безмерно. Ее даже пороть начали, даба выдала, где он скрываться может. Однако отступили быстро да заперли. Кира просит вас уходить немедля. Руслан поиски затеял, награду за головы ваши объявил.

- Много? - поинтересовался Олег.

- Ей пять гривен за тебя обещали, когда пороли. И за всех остальных столько же.

- Видать, крепко ты его достал, - облизал ложку Ермолай, - коли серебром так бросаться начал. Однако же, коли она не у дружинников в людской, то вытащить ее проще. Что там стража у поруба? Ратник, может пара. Ужель не управимся?

- Коли она в порубе, опасаться за нее нечего, - кашлянул Сварт. - Вернемся с княжичем в Изборск - выкупим. Виру за убитых дружинников заплатим, али иначе князь сторгуется. Радомир ратников своих не бросает. Не забывайте, други: мы за княжичем посланы, а не ссоры с князьями иными искать, не удаль свою показывать:

Олег внимательно посмотрел на Сварта. Неужели этот доверенный княжеский сподвижник - предатель? Почему не хочет хотя бы попытаться выручить девушку? Хотя с другой стороны - он воспитатель Андрея. О нем в первую очередь и беспокоится. Лазутчик или нет? Из примерного списка подозреваемых остались только он и Кира. Кира за решеткой, в плену. Значит: Сварт?

- Всего два сторожа, - вслух произнес ведун. - Почему не попробовать?

- Два у поруба, наряд у ворот детинца, караульные на стенах, наряд у городских врат, караульные на башнях, - начал неторопливо загибать пальцы беловолосый ратник. - Никого не забыл? А, забыл. В ремесленных слободах своя стража, да купцы оружных слуг часто выставляют. Они ночью разбирать не станут, к ним ты крадешься али к соседу. Враз шум поднимут. И как ты собираешься пройти через все эти препоны?

- Зачем же прорываться? - пожал плечами Ермолай. - Юрьев - город древний. Про то, что из детинца подземный ход имеется, издавна слухи ходят. Сказывали еще; что князь юрьевский невольникам, что подкоп рыли, свободу посулил. А как они кладку закончили - зарезать повелел всех до единого, дабы тайну лаза секретного никому не открыли.

- Такие истории про многие места рассказывают, - пожал плечами Олег. - Может, и вправду тут тайный ход имеется. Ты знаешь, где он выходит, куда ведет?

- А зачем мне знать? - не понял дружинник. - Ты же ведун, к чародействам разным привычен. Ты его и найдешь.

Середин от неожиданности чуть не подавился кашей:

- Я-а?!

- А и верно! - обрадовался боярин Радул. - Ты тайный ход разведаешь, в детинец нас выведешь, а там мы быстро добрых людей от недобрых разведем! Молодец, Ермолай! Как я сам не догадался?

- Это мысль хорошая, - кивнул и воевода. - Тайно пробраться много сил не надобно. Киру из поруба выпустить, да и обратно уйти.

- Если лазом пройти, то дело сладиться может, - улыбнулся Сварт, - тут я спорить не стану. Давай, ведун, веди нас в детинец.

- В детинец, в детинец, Киру выручать! - захлопала в ладоши Купава. - Какой ты молодец, ведун! Я сейчас, доем и перекинусь. Кирино окно укажу.

Мнение Олега, похоже, никого здесь не интересовало, и он впервые пожалел о той славе, которую успел себе заработать. Никто в отряде ни на миг не усомнился в его беспредельных возможностях. Догадались попросить его найти тайный ход - значит, найдет.

- Темноты хоть подождите, - попросил он. - Под стенами ведь ходить придется. Этим лучше заниматься незаметно.

- Дык, смеркается уже! - поднял глаза к небу воевода. - Кабы до темноты к Юрьеву успеть дойти - и то ладно. Купава, тебе не судьба подругу свою выручать. Оставляю тебя здесь за старшую, за конями да добром приглядеть. Сбираться нам некогда.

- Ну, дядя Микула!

- И не спорь! Там каждый меч на счету, никого заместо тебя оставить не могу. Ты свое дело сделала, теперича у огня посиди:

Пока воевода пререкался с девчонкой, Олег отошел к ближайшей иве, срубил с нее саблей ветку вблизи разветвления, снял кору, чтобы получившаяся рогулька лучше скользила в руке. Взял в кулак, повел из стороны в сторону. Рогулька смотрела строго вперед, ни на что не реагируя. Что же, придется смотреть по месту.

Когда они доскакали до Юрьева, была уже глухая ночь. Затянутое низкими облаками небо совершенно не давало света, и на расстоянии дальше двух саженей все предметы растворялись в непроглядном мраке.

- А ну, воевода, - придержал коня Олег, - куда, по-твоему, тайный лаз выходить должен?

- Я так мыслю, в сторону реки, - после короткого колебания решил Микула. - Но не у стены, а подалее. Коли сеча начнется, тут людей больно много будет. А коли ниже по течению, саженях в ста, то и место спокойнее, и лодку можно заранее припрятать. С конями по лазу не пройдешь. А коли сразу в лодку сесть, вода сама понесет. От пешего отгородит, конному рано или поздно хода не даст. Плыви да плыви, пока все не отстанут. Лишь бы с луков не посекли, а остальное не страшно.

- Тогда к реке повернем, - решил Середин, натягивая правый повод и пуская гнедую широким шагом.

Проехав так саженей двести, он спешился, снял с холки лошади ивовую рогульку и медленно пошел к реке, наблюдая за лозой и сам не очень веря в успех. Если получится, если Микула не ошибся, если ход вообще существует:

Влажная от росы трава тихо шелестела по сапогам, сзади пофыркивали кони. На стене, на башнях, горели факелы - но никакой пользы от их света здесь, далеко внизу, не ощущалось. Десять шагов, двадцать: Вот уже половина пути до высокого речного берега, вот до него осталось совсем чуть-чуть. Середин уже открыл рот, чтобы признать, что ничего из их затеи не получилось - как вдруг белый кончик в месте соединения ветвей сам собой полез вверх, и ведун выдохнул:

- Есть!

Ехавшие следом дружинники моментально попрыгали на землю:

- Где? Где он, ведун?

- Под нами, - тихо сообщил Олег. - Сейчас я поверну вдоль хода и найду его конец. Так, к граду нам идти ни к чему, значит: Значит, я поворачиваю к нему спиной:

Он зашагал мелкими шажками вперед, внимательно следя за кончиком лозы и, едва он начинал опускаться, тут же останавливался и, поворачиваясь вправо или влево, находил верное направление. Метров через пятьдесят нога неожиданно провалилась вниз, и ведун ухнулся в какую-то яму. К счастью, та оказалась неглубокой - от силы по пояс.

- Дайте меч! - потребовал Олег и принялся торопливо раскидывать рыхлый грунт. Как ведун и ожидал, на глубине чуть больше локтя на его удары гулко отозвалось дерево. - Это он! Вход в тайный лаз.

С сознанием честно исполненного долга Середин вылез из ямы и уселся прямо на траву.

- Заперто, естественно, изнутри. Надо рубить дверь.

- Не надо, - перебил его Сварт. - Шуму наделаете, да и провозитесь в темноте долго. Вот, ведун, возьми:

На раскрытой ладони ратника лежала странная вещица. Олег взял ее в руки и покрутил, осматривая со всех сторон. Обычный тонкий металлический пруток, с одного конца загнутый в спираль, а с другого - крючком.

- И как действует эта штука?

- Приложишь ее к двери вот этой стороной, - Сварт указал на спираль, - и дверь откроется. Любая.

Олег сжал амулет в ладони. Он был теплым и излучал слабый розовый свет, который стлался над рукой, словно Дымка. Да и крестик на руке испуганно запульсировал, сигнализируя о присутствии магической вещи.

"Так вот почему крест всегда нагревался при приближении Сварта! - внезапно обожгло ведуна страшной догадкой. - Он не на ратника реагировал, он чуял таинственный амулет! Ключ ко всем дверям. Оказывается, против Сварта никогда и нигде не существовало никаких запоров! Этот воин готов рискнуть явно не дешевым амулетом, раскрыл одну из своих тайн ради общего дела. А если так - он не предатель. Тогда кто? Остается только: Кира!"

"Она в плену!" - напомнил один из уголков сознания.

"А почему ты так решил? - тут же парировал другой. - Может, она вернулась домой, а пленницу изображает, чтобы заманить тебя в ловушку? И тебя, и всех остальных!"

Ведун прикусил губу в мучительном колебании.

Развернуться, уйти? А вдруг он ошибается? Вдруг Кира попала под подозрение случайно и на самом деле нуждается в помощи? А вдруг его подозрение - и есть истина, и он сам, своими собственными руками, приведет весь отряд в засаду? Что делать? Ломиться в подземный ход - или немедленно разворачиваться и бежать, пока их не заметили?

- Великие боги, да дайте же мне свой совет! - чуть не впервые в жизни взмолился Олег.

- Ну, ведун, - поторопил его Сварт. - Мы идем?

- Мы? - Середин тряхнул головой. Что бы то ни было, но несмотря ни на какие подозрения бросить соратника в беде он не мог. - Мы идем с Ермолаем, вдвоем.

- Это почему? - возмутился богатырь.

- Потому, боярин Радул, что ты в этот узкий лаз и вовсе не пролезешь. Потому, что никакой сечи там не ожидается. Малую охрану мы и вдвоем уложим, а коли засада встретит - все едино побьют, хоть двоих, хоть пятерых. Вы трое - самые сильные бойцы. От вас в поле больше толку будет. Коли мы до утра не вернемся - значит, сгинули. Снимайтесь с лагеря и двигайтесь дальше, да пребудет с вами сила Сварога. Выручайте княжича сами. Всем вместе рисковать ни к чему:

Ведун подошел к коню, снял с луки седла щит, перекинул его за спину, спрыгнул в яму и приложил амулет спиралью к двери. Послышался скрип, створки распахнулись внутрь.

- Я здесь, - дохнул в затылок Ермолай.

Олег, прищурившись в совершенно непроглядную черноту, прошептал заговор, и вокруг его ног засуетились огневики - эдакие маленькие огненные змейки. Они слились одна с другой и светящейся веревкой застелились по обложенному кирпичом тоннелю. Прямо под ногами начиналась лестница, точнее просто вырубленные в земле ступени, довольно круто уходящие вниз на глубину метров пяти. Дальше ход шел горизонтально. Олегу и Ермолаю пришлось двигаться чуть пригнувшись. Время от времени сверху срывались капли воды и падали Ермолаю за шиворот. Олега они почему-то щадили. Паутина обильно покрывала стены и потолок, свисая красочными кружевами. Но путников это не особенно радовало. Олегу, идущему первым, все время приходилось снимать клейкие нити с лица и рук, что совершенно не прибавляло оптимизма. То и дело под сапогами хрустели не успевшие унести ноги насекомые.

Наконец коридор кончился, под ногами начинались ступени, ничем не отличавшиеся от тех, что были в начале. Змейки рассыпались на множество крохотных огоньков и засели на стенах от пола до потолка. Олег поднялся до двери и, напрягшись, попытался сдвинуть ее с места. Но та даже не шелохнулась.

- Не получается, - сказал ведун после нескольких безуспешных попыток. - И на засов не похоже, с ним бы хоть немного дергалась. Наверное, там тоже над дверью слой земли. Чтобы в глаза никому не бросалась.

- Жаль, - спокойно ответил Ермолай, словно ему всего лишь не досталась лишняя ложка каши. - Надо возвращаться и попробовать преодолеть стену поверху.

- Погоди.

Олег вытащил амулет и задумчиво повертел в руке. Земля - это, конечно, не то же самое, что обычный запор, но отчего бы не попробовать?

Он приложил магическую отмычку к люку, направив спиральную часть к середине. Та засветилась тусклым светом, накаляясь больше и больше, но Олег чувствовал, что на ощупь она, наоборот, становится все холоднее.

Какое-то время ничего не происходило. Пальцы ведуна заиндевели от холода, но амулета он все равно не отпускал. Наверху что-то происходило, он это чувствовал. До него доносились равномерные удары, словно кто-то бросал на створку комья земли.

И вдруг дверца с глухим хлопком подскочила вверх. Отмычка, словно живая, вывалилась из окоченевших пальцев, и Олег с трудом поймал ее, не дав упасть на пол. В лицо ударила струя свежего воздуха, ведун радостно вдохнул приятный после душного коридора аромат. Огневики испуганно исчезли, и на лазутчиков упала тьма.

Середин осторожно высунул голову из лаза и огляделся: несколько окон светятся ровным огнем восковых свечей, на стенах пляшут красные языки факелов, давая хоть какой-то свет. Но во дворе никого. Середин скользнул наружу, прижался к стене. Вслед за ведуном вышел Ермолай, и они прислонили на место выломанную дверь.

- Смотри, как нам повезло-то, ведун, - прошептал воин. - Ход вывел нас прямо на княжеский двор.

Олег огляделся. Что ж, вполне логично. Откуда спасаться последним уцелевшим защитникам города, как не из цитадели? Двор был погружен в сон и темноту. Только на крыльце, у самого входа в дом, скучал ратник, присев на перила с резными балясинами. Рядом горели два факела, но они не столько светили охраннику, сколько слепили его, оставляя в ярком пятне среди ночной темноты.

Лазутчики, осторожно ступая и держась ближе к деревянному частоколу, подошли к невысокому грубому строению.

- Здесь, - шепнул Олег.

Не зная, где находится здешняя темница, Середин смог сразу точно определить, что это она. Строение окутывала тягучая атмосфера, густо замешанная на боли, отчаянии и смерти. И ведун почти физически ощущал ее тяжесть, упавшую на плечи непосильной ношей. Можно было подумать, там сидит не пара человек в ожидании суда, как это обычно случается, а минимум три десятка.

Дверь никто не охранял. - Вокруг стояла полнейшая тишина.

Олег подошел ближе, достал отмычку и приложил к двери, стараясь прикрыть ее руками - но слабое свечение все равно просачивалось между пальцами. Ведун оглянулся на крыльцо. Дружинник на нем зевал и считал звезды. К счастью, на этот раз дверь распахнулась довольно быстро. Олег спрятал отмычку, достал нож и стал спускаться по ступеням вниз.

На стенах длинного коридора горело по паре факелов, давая вполне приличное освещение. Лазутчики быстро проскользнули внутрь и аккуратно прикрыли за собой дверь. Княжеский поруб был довольно большой: к центральной площадке выходили четыре двери из толстых досок, с узкими окошками на уровне лица. И зачем юрьевскому князю столько? Насколько помнил ведун, здешние правители не очень любили кормить нахлебников из своего кармана, а потому стремились провести суд как можно быстрее. Зачастую - в тот же день, как преступник попадал к ним в руки. Поэтому порубы обычно имели только одну комнатушку, изредка - две. Да и те большей частью пустовали. Как, впрочем, и здесь: Олег заглянул в одно окошко - никого. В другое - пусто. И только в третьем, услышав шум снаружи, кто-то шевельнулся.

- Кира? - тихо спросил ведун.

- Да.

Середин облегченно вздохнул и сдвинул засов с двери.

- Пойдем отсюда. А то пахнет здесь так, что словно в выгребной яме стоим.

Он подал в темноту руку и почувствовал, как в его широкую ладонь легла маленькая горячая ладошка девушки.

- Ведун, - внезапно раздался хриплый каркающий голос в соседней камере. - Освободи меня. Может, и я помогу тебе как-нибудь.

Олег замер.

- Ты кто? И откуда меня знаешь? Существо разразилось тихим смехом.

- Это смертные могут тебя не знать, ведун. А среди таких, как я, ты очень знаменит.

- Ты - нечисть, - вздохнув, сказал Олег.

Во тьме вспыхнули два круглых рубиновых глаза. Ведун и Кира едва не шарахнулись в сторону от неожиданности.

- Можно сказать и так, - ответил обитатель камеры. - Разве это сейчас важно? Враг твоего врага - твой друг. У нас у обоих зуб на князя Руслана.

- Ты смотри, какой философ: - покачал головой Середин. - Нет, родной. Если крокодил съел твоего врага, это еще не значит, что он твой друг.

- Еще не съел, ведун, - заскреблось существо в камере. - Выпусти меня, не пожалеешь.

Олег оглянулся на Киру. Девушка неуверенно пожала плечами.

- Как ты здесь оказался?

- Долгая история, а ты, как я погляжу, спешишь.

- Ладно, нежить. - Ведун выдернул из кармана свой шипастый серебряный кистень, накинул петлю на запястье и выбил с двери засов. - Смотри у меня, дружбан. Если что - я с тобой управлюсь.

- Поглядим, ведун. - Существо глянуло на оружие из священного метала и спешки проявлять не стало. - Но я долги отдаю. Пока тебе жизнь не спасу, можешь меня не опасаться.

- Будь здоров.

И они поторопились к выходу, где их поджидал Ермолай. Дружинник открыл дверь, и соратники вышли во двор, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке после ярко освещенного помещения.

Сзади, закрываясь, хлопнула дверь.

- Я рад, что оказался прав!

Насмешливый голос раздался так неожиданно, что они вздрогнули. Зашипев, один за другим вспыхнули несколько факелов, и Олег выругался сквозь зубы. Перед ними плотной стеной стояли дружинники в кольчугах, шлемах, со щитами в руках и мечами наголо. Десятка полтора лучников держали их с крыльца под прицелом, а чуть ниже стоял князь Руслан, сияющий, как начищенный ботинок. Единственное, что портило его, так это обожженная рана во всю щеку.

- Эх, Кира, Кира, - покачал головой Середин. - Значит, это действительно ты: Как ты могла?

- Я? - непонимающе переспросила девушка. - Что я?

- Я почему-то так и думал, что ты явишься за своей женщиной, - неспешно шагая по ступеням, спустился на мостовую Руслан. Полы шубы на его плечах разошлись, открывая шитую золотом ферязь, и Олег увидел на княжеском поясе, рядом с мечом, длинный, украшенный самоцветами кинжал. Тот самый - подарок Радомира, а потом уже его подарок Кире. Почему-то именно это взбесило его больше всего.

- С чего ты взял, что она моя?

- Э-э, колдун, - осуждающе поцокал языком князь. - Достаточно было посмотреть на твою красавицу, когда она склонялась над тобою, чтобы все понять. Так могут переживать и лечить только своего мужчину.

Олег покосился на Киру. Ее глаза метали молнии, когда она смотрела на князя, но лицо заливал предательский румянец.

- Что ж, вы должны быть мне благодарны, что умрете бок о бок. Лучники, приготовиться!

Олег слегка оттеснил в сторону Киру и перекинул из-за спины щит. И вдруг увидел то, чего не заметил более никто из присутствующих: идущую среди дружинников прекрасную женщину с чашей в руке.

- Мара... - пробормотал он, осознавая близость неизбежного. - Ты пришла. Наверное, когда из меня будет торчать десяток стрел, ты все-таки протянешь мне свою чашу.

Женщина улыбнулась ему и кивнула.

Князь поднял руку.

В этот миг дверь поруба распахнулась от мощного толчка, просвистела мимо ведуна так, что его обдало сквозняком, и со всего маху грохнулась о стену. Из нее вылетело какое-то темное бесформенное существо и врезалось в стройные ряды воинов, сминая их, как бумагу. Люди завопили - кто от боли, кто от неожиданности, - в панике начали размахивать оружием. В воздухе запели стрелы, застучали по стенам, по мостовой, засвистели над головами - но попасть в неожиданного врага лучникам не удавалось. Двор детинца мгновенно превратился в несуразную свалку, в которой никто не понимал, на кого нужно наступать, от кого прятаться и как не попасть под меч товарища или бронебойную стрелу с крыльца. Тут и там от людей отлетали кровавые ошметки, а-между ними, сливаясь в сплошную тень, носилось странное существо, следом за которым непостижимым образом поспевала и женщина с чашей.

В этом бедламе сохранил спокойствие только князь. Он повел взглядом в сторону мечущихся ратников, выдернул меч и шагнул к Середину:

- Видать, богами суждено, чтобы ты сгинул именно от моей руки, колдун.

- Уходите! - толкнул Олег Киру в руки Ермолая. Девушка попыталась было высказаться, но воин кивнул, грубо сгреб ее в охапку и скрылся в темноте.

Руслан попытался было им помешать - однако его вытянутый клинок врезался в щит ведуна.

- Ты что-то говорил про волю богов, несчастный? Юрьевский князь метнул меч вперед, метясь Олегу в глаза, но тот лишь немного приподнял деревянный диск.

Услышав стук от удара, чуть приопустил, и очень вовремя: Руслан попытался достать его с левой стороны, потом рубанул сверху. Отступил, услышав скрежет клинка по железной окантовке, потом с силой ударил в самую середину.

"В заклепки ручки метится, гад, - сообразил Середин. - Хочет щит расколотить..."

Он попятился, чуть поворачиваясь, а когда Руслан сделал новый выпад - взмахнул кистенем. Из-за щита князь замаха не заметил, а потому вылетевший навстречу многогранный грузик стал для него полной неожиданностью. Уворачиваясь, правитель нагнулся, и Олег тут же с силой выбросил щит вперед, метясь окантовкой в плечо. Ему показалось, что он слышит треск ломающейся ключицы, рука князя моментально повисла.

- Есть! - облегченно выдохнул ведун и устремился к лазу. Но Руслан, перехватив оружие здоровой рукой, заступил ему дорогу:

- Я тебя и одной левой уделаю, тварь чародейская! Олег опять выбросил щит - но князь уклонился и ответным выпадом чуть не пробил Середину грудь. Между тем шум во дворе детинца постепенно утихал: опытные воины, оправившись от неожиданности, собирались в строй, принимая атаки непонятной твари на щиты, и даже начали загонять ее в угол. Ведун понял, что у него в запасе остались считанные мгновения - еще немного, и кто-то обратит внимание на схватку у крыльца, ринется правителю на помощь. Он начал энергично напирать, попеременно пытаясь наносить удары щитом или кистенем.

Князь легко уворачивался от тяжелого деревянного диска, отмахивался кончиком меча от кистеня: Пока вдруг не вскинул клинок поперек полета грузика. Ремень молниеносно намотался на меч, Руслан рванул его к себе:

- Ну что теперь, колдун? - зло выдохнул он, глядя Середину в глаза. - Передай привет Ящеру, Властителю Подземного Огня, колдун.

- Это не твое: - Олег быстро высвободил руку из петли кистеня, схватился за рукоять кинжала и, уходя от опускающегося меча, дернул его вверх - и тут же толкнул обратно вниз, загоняя в живот.

Руслан вздрогнул и удивленно опустил глаза.

- Это не твое: - повторил ведун, расстегивая на правителе, теперь уже бывшем, пояс с драгоценными ножнами.

Князь разжал руки, и меч с тяжелым гулом упал в пыль, а рядом рухнул он сам. Олег подхватил оружие, на которое намотался его серебряный кистень, отскочил на несколько шагов, оглянулся. Большинство факелов было в рядах дружинников, а потому та часть двора, по которой метался его мохнатый союзник, зажатый между стеной и людьми, освещалась великолепно. А вот угол, возле которого находился вход в подкоп, тонул во мраке. Некоторое время Середин колебался между велением совести и чувством долга. Первое требовало кинуться на помощь, второе - немедленно уходить к остальному отряду.

В этот миг мохнатый беглец с непостижимой легкостью взметнулся на стену - в темноте насколько раз закрылись и открылись горящие рубиновые глаза. Середин облегченно кивнул и торопливо отступил к дверям тайного хода.

Под ноги со стен тут же кинулись огневики и заспешили вперед, ведун побежал за ними.

Кира и Ермолай ждали у выхода.

- Ты цел? - Девушка с неожиданной для нее живостью принялась ощупывать его руки, тело, лицо. - Совсем цел?

- Утром, на свету посмотрим, - оглянулся на город Олег. - Давайте ноги уносить, пока никто погони не организовал. Кажется, князя Руслана я все-таки зарезал. Кабы не обиделись люди-то:

- Кто обидится, а кто и порадуется, - пожал плечами Ермолай. - А догнать могут, токмо коли через лаз тайный ратников пошлют. Однако же тихо там.

- Береженого и судьба бережет, - лаконично ответил ведун. - Уходим! Отдыхать будем в седлах. Пока доберемся до лагеря, как раз рассветет, сразу и тронемся. Так оно выйдет надежнее.


Юрьев | Ключ Времен | Дорога