home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9. Пpu помощи вожатого

То же можно сказать, когда героя ведут в иной мир. Мы здесь касаемся широкого круга представлений о вожатом, души. "Волчица побежала, и вслед за ней поскакал царевич" (Аф. 161). "Ступай вверх по морю, попадется тебе серебряная птичка золотой хохолок: куда она полетит, туда и ты иди" (130). Мы опять видим того же животного вида водителя, что и в других формах. Если сравнить три случая: 1) герой превращается в птицу и улетает (136), 2) герой садится на птицу и улетает (128), 3) герой видит птицу и следует за ней (130), — то здесь мы имеем расщепление, раздвоение героя. И действительно, ведение героя есть поздняя форма. Его нет, например, в американских мифах. Там, где уже развилось индивидуальное шаманство, таким водителем является шаман. Но и он применяет известные нам средства передвижения. Гольдский шаман говорил Штернбергу: "Разные души надо водить разными путями: если гольд по происхождению оленевод, то его душу надо возить на оленях, а если собаковод — то на собаках; иных приходится везти на лодке" (Штернберг 1936, 328).

Там, где охота вообще перестает играть производственную роль, водитель душ антропоморфизируется, но не теряет своей первоначальной связи с животным. В Египте, например, в позднее время таким водителем был Осирис. "Осирис, богов водитель, проходит через Туат (подземный мир), он проламывается сквозь горы, он прорывается сквозь скалы, он радует сердце каждого khu" (Книга мертвых, XV, 84). Но это, несомненно, более позднее явление. Более ранним является представление о жуке, в которого мертвый иногда превращался, но который впоследствии стал водителем. "Я вошел в дом царя посредством жука, который привел меня сюда" (Книга мертвых, XV, 247).


8.  Пo лестнице или ремням | Исторические корни Волшебной Сказки | 10.  Заключение