home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава I

ВАМПИР НА ПОКОЕ

– Папа! – крикнула Лаура, чувствуя, что впадает в панику. Подземелье отозвалось на ее призыв гулким эхом. – Па-а-аааа-па-а-аааа!

– В чем дело, дочурка? Неужели ты не видишь, что я, можно сказать, занят?

Гораций Истон, отец Лауры, прятавшийся за расположенной в углу подземелья каменной плитой, осторожно высунул голову.

– Папа, – повторила Лаура, направляясь к нему. – Это ты во всем виноват.

– Неужели? – отозвался Гораций, озираясь по сторонам.

– Вот именно.

– Правда?

– Истинная правда! – Лаура скрестила на груди руки и сурово насупила брови.

После некоторого раздумья Гораций решил постоять за себя. Он выпрямился во весь рост и сделал шаг вперед, однако его нога зацепилась за плиту, и он грохнулся на пол у самых ног Лауры. Не без труда перекатившись на спину, отец девочки тем не менее принялся отстаивать свои права.

– Если во всем виноват я, тогда, будь добра, ответь мне на несколько вопросов. Кто сказал мне: «Папа, мой учитель – вампир»? И кто вслед за этим заявил: «Мы должны его прижать, лучше всего при помощи шантажа»? Кто пожаловался: «Он поставил мне тройку с семью минусами. Мы заставим его исправить ее»? И разве это не твои слова: «Нам остается одно: доказать, что он вампир. Давай обратимся в полицию»? «Мы его разоблачим и уничтожим, – добавила ты. – Согнем в бараний рог, размажем по стенке и сотрем в порошок».

– А что ты мне на все это ответил? – Руки Лауры все еще были сложены на груди.

– То, чего требует дочка, должно быть исполнено. Точка, – отозвался Гораций Истон.

– Вот видишь, – сделала вывод Лаура, надув губки особым, только ей присущим образом. – Во всем виноват ты и только ты!

Прежде чем мистер Истон успел хоть что-то возразить, Лаура продолжила:

– А теперь, папа, я хочу сказать тебе всего три слова.

– «Я люблю тебя»? – со слабой надеждой в голосе предположил Гораций.

– Почти, – отозвалась Лаура. – Увези меня отсюда.

– И нас, и нас! – Из-за каменной плиты высунулись еще две головы. Они принадлежали Сэму и Сэмми Дрейперам, частным детективам, которых Гораций Истон нанял, чтобы добыть доказательства, обличающие учителя Лауры в вампиризме, и стереть его в порошок. Или на худой конец заставить его исправить Лауре отметку с тройки с семью минусами на пятерку с семью плюсами.

Дрейперы не ударили в грязь лицом и добыли доказательство в форме видеозаписи, на которой образ учителя Вика не запечатлелся – он, так сказать, зиял своим отсутствием. Теперь частные детективы оказались в одной лодке с Лаурой и ее отцом. Точнее, все они могли оказаться на одном столе – в качестве угощения для кровожадных вампиров.

Все их неприятности начались не так давно. Если говорить точнее, то сегодня – с того момента, когда вампирша Ванна, давняя подруга учителя Вика, подслушав разговор Истонов, узнала об их намерении отнести видеокассету в полицию. Заручившись поддержкой нескольких друзей-вампиров. Ванна решила помешать осуществлению этого замысла и без проволочек приступила к активным действиям.

Когда Истоны и Дрейперы шли в полицию со своей видеокассетой, отец Лауры ткнул свою дочь локтем в бок и, хихикнув, показал ей на семь фигур в капюшонах, которые быстро приближались к ним из предвечерних сумерек.

– Ты только посмотри, Лаура, – сказал он дочери, указывая на них рукой, – эти люди одеты точь-в-точь, как твой учитель.

Горацию Истону предстояло убедиться, что отмеченное им сходство странных фигур с учителем Виком не ограничивалось манерой одеваться. Когда две группы встретились, Истонов и Дрейперов втянуло в вихревое движение воздушных потоков, поднятых, как казалось, развевающимися капюшонами Ванны и ее друзей.

Вампиры носились вокруг своих жертв все быстрее и быстрее. Лаура чувствовала себя так, будто она очутилась в самом центре тайфуна; Гораций и Сэм Дрейперы так испугались, что лишились дара речи; а что касается Сэмми Дрейпера, то он вопил, не переставая:

– Хочу домой! Хочу домой! Хочу домой!

Из темного, мутного завихрения, в которое превратилась группа вампиров, начало проступать женское лицо. Оно вырисовывалось все отчетливее, пока не возникло перед Сэмми совсем близко, нос к носу. Лицо улыбнулось, обнажив заостренные книзу клыки.

– Домой? – весело и деловито переспросила вампирша. – Какая прекрасная идея! Думаю, тебе понравится у меня дома. Я устрою тебе очень теплый прием. Мое подземелье славится гостеприимством, – похвасталась вампирша, облизывая свои и без того влажные губы.

– Вернись в общий строй, Ванна, – прозвучал из вихря ворчливый голос. – Ты должна помочь нам перебросить по воздуху эти продовольственные товары.

– Извини, я пошутила, – проговорила Ванна, прыснув прямо в лицо Сэмми и ущипнув его при этом за мочку уха. – Никогда не могла удержаться от соблазна поиграть со своей едой. – С этими словами Ванна откинула назад голову и громко расхохоталась.

Когда Ванна снова растворилась в вихре, Гораций Истон, Лаура и Дрейперы почувствовали, как некая сила стала поднимать их и нести по воздуху Они быстро взлетели и начали с ускорением вращаться вокруг своей оси.

Весь окружающий мир превратился для них в непроглядное марево, и это продолжалось до тех пор, пока все четверо не приземлились в этом чертовом подземелье.

– Ты просишь, чтобы я увез тебя отсюда, – проговорил мистер Истон, передразнивая интонацию дочери. – Интересно, как ты себе это представляешь? Может быть, мне вызвать такси по телефону?

Лаура сердито нахмурилась, подошла к двери, поднялась на цыпочки и посмотрела в замочную скважину. Она не сразу поняла смысл картины, представшей перед ее взором. Шкафы, полки, раковина, печь, – оказывается, рядом с подземельем располагалась кухня! И посередине этой кухни стояла та самая вампирша, которую голос из вихря назвал Ванной.

Ванна была в черном переднике. Ее иссиня-черные волосы были стянуты в пучок наподобие конского хвоста. В данный момент она разговаривала по телефону. Лаура вынуждена была признать, что Ванна выглядела очень красивой при свете свечи. В ее больших, серо-зеленых глазах загадочно поблескивали искры отраженного пламени. Казалось, ее белая как мел кожа светилась, словно полночная луна, а пластика ее движений заставляла вспомнить о грациозных ужимках играющей кошки.

Лаура была очарована и чуть ли не загипнотизирована видом Ванны, но ненадолго – пока вампирша не разразилась зловещим хохотом, от которого заколыхалось все ее тело. Несомненно, Ванна была одной из самых красивых женщин, когда-либо встречавшихся Лауре; и в то же время девочку не покидало ощущение, что Ванна воплощала собой абсолютное и совершенно бесстыдное зло – качество, делавшее ее необычайно популярной в высших кругах светского общества вампиров.

Лаура глубоко вздохнула и стала вслушиваться в слова, которые Ванна произносила своим мягким и сладким, как тающая на языке карамель, голосом. Девочка поняла, что вампирша обсуждает детали какой-то предстоящей вечеринки. Пересыпая свою речь шутками и прибаутками. Ванна отдавала распоряжения сперва поставщикам провизии, а затем типографским работникам, отвечавшим за печатание приглашений. Лаура сделала вывод, что Ванна собирается закатить роскошный прием. Судя по тому, что вампирша вникала в мельчайшие детали организации этого мероприятия, она придавала ему чрезвычайно важное значение.


Между тем в реальном мире никто из шестиклассников, учившихся с Лаурой в одной школе, не имел ни малейшего понятия о том, в какую беду попала их подруга. В тот злосчастный вечер, когда Лаура, ее отец и придурковатые Дрейперы превратились во что-то вроде смерча из человеческих тел, однокашники девочки также попали в беду, правда, в другом конце города. Лаура послала их к дому учителя Вика, чтобы отвлечь его внимание, пока Истоны и Дрейперы будут передавать улики в полицию. Однако, как выяснилось, учитель Вик избрал в качестве своего места жительства наихудший из городских районов. (По-видимому, эти места чем-то напоминали ему о покинутой родине.) Стоило школьникам свернуть на улицу, где жил их учитель, как их окружила свора подростков, вид которых внушал большие опасения. В тот момент, когда уже казалось, что школьники падут жертвами этих головорезов, к ним на выручку пришел не кто иной, как вампир-учитель.

Однако для того, чтобы спасти своих учеников и разогнать распоясавшихся хулиганов. Вику пришлось обнаружить свою истинную сущность. Раскрыв свою тайну, он решил было тут же оставить мел и указку и вернуться к традиционному семейному занятию – вампиризму. Но Питер, Аманда, Эми, Гейб, Алан, Мери и остальные шестиклассники заставили его передумать. Они убедили Вика, что учащиеся их класса будут чувствовать себя в безопасности именно потому, что их учитель является вампиром, тем более отставным, или, как выразился сам Вик, вампиром на покое.


Расписание было составлено таким образом, что по понедельникам почти все занятия шестого класса «А» проводились в 113-м кабинете. Сегодня эта комната выглядела точно так же, как и в прошлую пятницу: ставни заколочены, шторы опущены, с тем чтобы в помещение не проникал ни единый луч света; выключатели зафиксированы в нерабочем положении при помощи суперклея. Комната освещалась канделябрами, расположенными возле классной доски.

На первый взгляд ничто не изменилось в кабинете № 113 Линкольнвильской школы. Если не считать учительского рта. Вик больше не скрывал своей улыбки. Иными словами, он больше не скрывал своих клыков, когда смеялся. Вот и сейчас учитель сиял улыбкой от клыка до клыка.

Было очевидно, что учитель Вик пребывал в превосходном расположении духа. Теперь, когда он мог себе позволить быть самим собой и даже гордиться этим, учитель чувствовал себя так, словно гора весом в три миллиона тонн свалилась у него с плеч. Он был так счастлив, что начал урок с маленького диктанта.

Питер, которого вызвали к доске, тяжело вздохнул и с обреченным видом взял в руки мел.

– «Вопль», – продиктовал учитель. Питер открыл было рот, но Вик пояснил: – Ты должен не произнести это слово, а написать его на доске.

Питер по привычке бросил взгляд на то место, где обычно сидела Лаура, в надежде, что она по отработанной методике отвлечет учителя каким-нибудь посторонним вопросом. Когда выяснилось, что девочки в классе нет, Питер подумал о том, как ей повезло, что она не подвергается этим издевательствам.

– «Визг». – Учитель Вик продиктовал второе слово диктанта и посмотрел на Питера. – Ты так и будешь стоять столбом?

Вообще-то Питер учился неплохо, но его орфографические навыки оставляли желать много лучшего. Мальчик вздохнул и написал: «Виск».

– «Устрашать», – продиктовал учитель Вик следующее слово.

– Это то же самое, что «диктовать». – Питер снова вздохнул и с дурашливым видом написал корявым почерком: «Устрожать».

Учитель Вик не проявил никакой озабоченности ни ошибками Питера, ни его шутовскими выходками. Все шло так, как и должно было идти. Главное, что классные талисманы – попугай Лестер и светлячок Френсис – вернулись из путешествия в горы. Лестер и Френсис были давними друзьями и верными помощниками учителя Вика. Они сопровождали его с незапамятных времен, и учитель был рад, что они снова с ним. Кроме того, он слишком увлекся поиском любимых слов для диктовки, чтобы обращать внимание на пустяки. Слова, которые он любил, возвращали его к сладостным воспоминаниям о собственном детстве.

– «Скрежет». – Учитель Вик усмехнулся. – Вам нравятся орфографические диктанты?

– Хотите услышать правду? – спросил Питер.

– Нет.

– Значит, мы их любим.

Донни, мальчик, друживший с Лаурой, молча сидел на задней парте. Он виделся с Лаурой, ее отцом и Дрейперами в пятницу вечером, незадолго до того, как они отправились в полицию. Точнее, Донни пошел вместе с ними, но по некоторым причинам не добрался до места назначения. Зайдя сегодня в класс, он очень удивился, обнаружив, что учитель Вик продолжает работать как ни в чем не бывало. Пустая парта Лауры порождала в душе у мальчика беспокойство. По правде говоря, он не только удивился, но и малость испугался. Однако у Донни довольно часто бывало озабоченное выражение лица, и поэтому никто не обратил на него внимания.

– «Кус-кус». – Учитель Вик громко расхохотался и снова показал зубы. – Шутка. – Он несколько смутился, заметив, что никто не засмеялся с ним за компанию.

Учителя Вика смущало и то, что никто не позвонил ему, чтобы объяснить, почему Лаура не пришла в школу. Но он знал, что семейная жизнь родителей девочки не заладилась и что после развода Лаура жила со своим отцом. А поскольку ее отцом был Гораций Истон, он запросто мог забыть позвонить учителю. Большинство же школьников полагало, что Лаура либо заболела, либо прогуливала. За ней водились подобные шалости.

– И наконец два последних слова, – улыбнулся учитель Вик. – «Аппетит» и «ужин». И вот еще слово на закуску – «сосать».

Лаура не появилась в школе и во вторник, и тогда учитель Вик и его ученики по-настоящему забеспокоились. К среде они встревожились не на шутку. А в четверг по радио и телевидению прозвучала новость: Гораций Истон, его двенадцатилетняя дочь Лаура и частные детективы братья Дрейпер исчезли при таинственных обстоятельствах.


ПРОЛОГ | Пир вампиров | Глава II ДУРНЫЕ ПРЕДЧУВСТВИЯ