home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Все еще смеясь, Берт закрыл окно. Поезд тормозил, колеса скрежетали. Берт застегнул белую рубашку, поправил жестко накрахмаленный воротник, белоснежно белые манжеты и накинул дорожный плащ.

Поезд остановился. Спустившись по приставной лестнице из вагона, Берт увидел Каппи Рикса, ожидающего его возле открытой черной двуколки. Чалый мерин Каппи был привязан сзади.

Каппи Риксу, управляющему ранчо Линдо Виста, уже перевалило за шестьдесят шесть. Это был совсем седой, немного сутулый, высокий и еще удивительно бодрый и подтянутый человек. Берт окликнул его.

Суровое лицо Каппи расплылось в улыбке. – Бертон, как я рад, что ты вернулся, – с чувством сказал он, пожимая молодому хозяину руку и дружески похлопывая по плечу.

– И я рад, что снова дома, – ответил Берт и тут же спросил: – Ну как он, Каппи? Как отец?

– Держится. Последние несколько дней стало даже лучше.

– Как ты думаешь, он сможет быть в субботу на вечере?

– Для этого у него пока мало сил, сынок. Но ты не беспокойся. Он не будет один: я останусь дома вместе с ним.

– Ты отличный парень, Каппи Рикс, – с благодарностью сказал Берт.

– Надо же, а я и не знал.

Каппи со смешком наклонил голову, но было видно, что эти слова доставили ему удовольствие. Откашлявшись, хоть в этом не было нужды, старик посмотрел на Берта:

– А как там в Чикаго? Поездка удалась?

– Более чем. – Берт подмигнул старику и озорно улыбнулся.

Угадав, что это значит, Каппи покачал седой головой:

– Все это теперь позади, мой мальчик. Я надеюсь, ты это хорошо понимаешь и готов...

– Да, понимаю и готов. Так что хватит проповедей. Отныне ты меня не узнаешь.

Каппи скептически посмотрел на него. Он знал Берта Бернета с годовалого возраста, знал, как собственный отец, а может быть, и лучше. Он видел и достоинства Берта, и его слабости, главной из которых были женщины. Каппи не осуждал его, понимая, что в этом вина не только Берта.

Едва достигнув пятнадцати лет, не по годам развитый юноша стал баловнем женщин. Берт не был с ними мягок или учтив, а напротив, бывал груб, как чернорабочий с ранчо, и никогда не давал никаких обещаний, но странное дело: женщины сами вешались ему на шею и потом долго не могли забыть его.

– Я верю, что ты так и сделаешь, – сказал наконец Каппи.

– Сделаю, мой друг, вот увидишь. Я становлюсь другим человеком.

– Вот и хорошо. Отец будет страшно рад увидеть тебя, мальчик.

– Ему придется подождать до завтра, – улыбнулся Берт.

– Да, я думаю, он догадывается. Я сделал, о чем ты просил: привез двуколку, а сам поеду домой на Дасти и скажу отцу, что все в порядке.

– Спасибо, Каппи. Ты же знаешь, как Джина относится к лошадям. Не выносит даже запаха. Когда я приезжал к ней на Сэме, она отказывалась подойти ко мне.

Каппи нахмурился.

– Девушка, которой предстоит провести всю жизнь на ранчо Линдо Виста, не любит ни лошадей, ни скот, ни природу, ни солнце, ни...

– Она любит только меня, Каппи, – улыбаясь, прервал его Берт.

Каппи засмеялся.

– Господи, уж это точно. – Старик покачал седой головой. – Если хочешь знать мое мнение, мисс Джина проявила, удивительное терпение...

– Не хочу.

– Да, – Каппи словно не слышал слов Берта. – Ждать столько лет, когда ты наконец женишься на ней. Она удивительно терпелива я и упорная девушка.

– У Джины прекрасный характер, – согласился Берт. – Она будет хорошей женой, вот увидишь.

– Возможно, – не без сомнения отозвался Кап-пи, – Поезжай сейчас к ней, ведь поезд опоздал на два часа.

– Да? Значит, Джина ждала меня к...

– К шести. А сейчас почти восемь.

Берт вскочил на кожаное сиденье и взял поводья.

– Я поехал. Увидимся завтра. Еще раз спасибо.

– Передавай привет Джине и сенатору.

Берт помахал рукой и тронулся в путь. Он не беспокоился, что Джина давно ждет его: она будет рада видеть его, как бы поздно он ни приехал.

Джиснаде Темпл, хорошенькая, черноволосая девушка двадцати семи лет, жила вместе со своим овдовевшим отцом, сенатором штата Нельсоном де Темплом, на узкой полоске земли, примыкающей с севера к Линдо Виста.

Для всех было само собой разумеющимся, что Берт и Джош однажды поженятся. По общему мнению, они отлично» подходили друг другу.

Они были очень непохожи, но им было хорошо вдвоем. Джина не умела ездить верхом и даже никогда не сидела на лошади. К тому же она просто не выносила конского запаха. Если Берт отправлялся на прогулку верхом, она не позволяла ему даже прикасаться к себе. Джина не любила природу: ей были ненавистны и безводные клочки пустыни, и неприступные горы, и водная гладь океана. Единственной любовью Джины де Темпл был Берт Вернет.

Берта это устраивало. Умная, образованная, непревзойденная хозяйка, Джина будет хорошей женой ему и заботливой матерью его детям. Берт твердо решил не откладывать свадьбу.

Он уже, как говорят, «перебесился». А Джина устала ждать. Его отец, Рейли Бернет, медленно умирал и перед смертью хотел увидеть своего первого внука. С обеих сторон все уже было решено: Берт Бернет женится наконец на Джине де Темпл.

Берт завернул двуколку на площадку перед огромным особняком де Темплов. Колеса захрустели по гравию, и двуколка наконец остановилась перед открытой парадной дверью, в освещенном проеме которой показалась Джина.

Берт соскочил на землю, бросил поводья ожидавшему конюху и быстрым шагом направился к своей невесте. Джина неподвижно стояла на крыльце.

Берт, как всегда, улыбался. Загар на его лице подчеркивал идеальную белизну зубов. Берт быстро, с кошачьей уверенностью подошел к Джине, она встала на цыпочки, обвила руками его шею и подставила губы для поцелуя.

Берт поцеловал ее, потом еще. Наконец он поднял голову.

– Ты скучала по мне? – спросил он с притворной подозрительностью.

– Да, а ты? Ты тоще скучал по мне, дорогой?

Берт спрятал лицо в темных волосах Джины. От острого чувства вины у него защемило в груди. Образ обнаженной, озорной Надежды Тодд... – или это была Вера? Впрочем, все равно... одной из очаровательных близняшек Тодд возник у него перед глазами и напомнил о недавней неверности.

– Ммммм, – промычал он Джине в волосы, источавшие тонкий аромат изысканных духов, и почувствовал, что краснеет.

– Я была так одинока! – сказала Джина, отстраняясь от Берта, чтобы взглянуть на него. – Я рада, что и тебе было тоскливо без меня.

Берт только улыбнулся.

Взявшись за руки, они направились в дом, где их ждал сенатор де Темпл. Седовласый сенатор пожал Берту руку, и все трое прошли в большой обеденный зал.

За обедом разговор вертелся вокруг предстоящей свадьбы. Официальный прием по случаю помолвки был назначен на субботу. Приглашения разослали месяц назад. Не было получено ни одного отказа, все приглашенные собирались приехать.

Сенатору де Темплу предстояло принять в главном, мраморном зале три с лишним сотни человек. Венчание наметили на Рождество.

– У меня будет самая пышная, самая красивая свадьба за всю историю Южной Калифорнии, – размышляла вслух Джина. – В конце концов я дочь сенатора Нельсона де Темпла и выхожу замуж за лучшего жениха штата.

– Конечно, твоя свадьба будет самой лучшей, дорогая, – сказал сенатор, не чаявший души в своей дочери.

– Подвенечное платье я закажу в Сан-Франциско. А из Сан-Диего, несмотря на декабрь, мне обещали доставить к свадьбе сотню белых орхидей. Папа, ты помнишь, где мы заказывали продукты для вечера в...

И так далее.

Берт вежливо слушал, втайне мечтая прекратить эти пустые разговоры и где-нибудь уединиться с Джиной. Но та слишком долго ждала этого часа, и единственное, что он мог сделать, – это молча выслушать ее.

– Надеюсь, мы никого не забыли, рассылая приглашения? – встревожилась Джина.

Седой сенатор мягко улыбнулся:

– Дорогая, не беспокойся, все будет хорошо.

– Сенатор прав, Джина. Успокойся. – Берт легко обнял Джину за плечи. – Помолвка будет такой, как ты мечтаешь. Все будет отлично.


Глава 1 | Потому что ты моя | Глава 3