home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Некоторое время в спокойной беседе пэры еще обсуждали возможные изменения на Солнце, его постепенное угасание и прочие события, которые могут произойти через миллионы и миллиарды лет.

Гелий, так любивший старину, представил себе, в какое замешательство пришли бы его далекие предки, услышав рассуждения о столь отдаленных временах. Наверное, они были бы удивлены так же, как еще более древние его предки эры Первой Ментальной Структуры, занимавшиеся охотой и собирательством и жившие лишь сегодняшним днем, заботясь о хлебе насущном, были бы удивлены, услышав разговоры фермеров о видах на урожай на несколько лет вперед.

– А зачем нам, собственно, Солнце? – поинтересовался Вафнир. – Вы считаете, что мы не сможем найти подходящего источника энергии, которое заменит нам Солнце. А я, например, не принимаю без доказательств подобное предположение.

Ао Аоэн сердито возразил:

– Молчаливая Ойкумена искала новый источник энергии. У них ведь не было Солнца. Вспомните, какие ужасы о своей жизни они сообщали нам перед тем, как наступило молчание.

Вафнир холодно ответил:

– Эти ужасы они привезли с собой. Мудрость машинного интеллекта могла бы их спасти, но они ненавидели и боялись софотеков.

– И все же столь ценимые вами софотеки не спасли бы единственную колонию без солнца, им не хватило бы разума!

Гелий спокойно заметил:

– Пэр Ао Аоэн, конечно, помнит, что система Лебедь XI находится в тысяче световых лет от нас. Когда мы получили последнее сообщение об их гибели, ему было уже тысяча лет.

Ао Аоэн ответил:

– Для нас, бессмертных, это всего лишь период между двумя Трансцендентальностями. Совсем немного! Почему не было ни одной экспедиции на эту темную систему Лебедь?

Вмешался Ганнис:

– Ага! Ну и какая была бы в том польза? Потратить уйму денег, чтобы побродить среди развалин и могил, остывших под черным нейтронным солнцем. Ха! Идея хороша только своим смехотворным пафосом!

Глаза Ао Аоэна странно блеснули.

– В последние годы эта идея преследует меня во сне, а мой брат, связанный со мной четвертью общего разума, видел однажды зловещую тень в замерзших облаках метана в жидкой атмосфере Нептуна. Гороскопы многих моих единоверцев содрогаются от непонятных знаков! Все это свидетельствует об одном: понятно, что корабль с достаточной массой и оборудованием, способным выдержать скорость, близкую к световой…

Пэр Орфей поднял худую руку.

– Достаточно! Это не относится к теме нашей беседы.

Ао Аоэн, совершив какие-то дикие движения множеством рук, безвольно упал в кресло.

Орфей тихо продолжил:

– Мы должны придерживаться фактов. Гелий прав в этом, как и во многом другом. Именно самые согласованные, наименее фантастические из видений будущего, представленные на Трансцендентальности, будут одновременно служить нашим эгоистическим целям и поддерживать уважение людей к колледжу Наставников. Мы должны опасаться войны и с практической, и с альтруистической точки зрения. Просто необходимо, чтобы колледж Наставников и конклав Пэров объединились. Проницательность Гелия будет основой для следующего большого социального шага в ближайшую тысячу лет, и пэры поддержат его точку зрения.

Обычно Гелий старался сдерживать себя и никак не выказывать свою радость. Но сейчас он был не просто обрадован, он был удивлен: это была величайшая честь, больше, чем мог предсказать Радамант, больше, чем Гелий мог себе представить. Если его видение будущего будет принято на Трансцендентальности, то сам он станет центральной фигурой ближайшего тысячелетия, его философские представления будут формировать образ жизни общества. Его имя будет у всех на устах, в каждом списке приглашенных – на свадьбах, на торжествах, на съездах…

Это было великолепно. Гелий решил не записывать ту радость, которую он сейчас испытывал, опасаясь, что это невероятное чувство затмит все, что он может почувствовать в будущем.

Конечно, обсуждения еще не кончились, будут дискуссии, каждый из пэров будет консультироваться со своими советниками, или органами власти, или (в случае с Ао Аоэном) с духовными наставниками. Разговоров будет много.

Однако Орфей уже высказал свою точку зрения, а следовательно, вопрос практически решился.



предыдущая глава | Золотой век | cледующая глава