home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4. КОМАНДА

Небо покрылось тяжелыми грязно-серыми облаками, которые с каждым часом сгущались все сильнее. Солнце пару раз попыталось выкарабкаться из-за туч, но не справилось и плюнуло на это дело окончательно.

К вечеру облака приобрели недобрый красноватый оттенок, словно где-то за горизонтом пылали пожары. Тучи сделались черно-багровыми на западе, а на востоке появилось необычное золотистое сияние — словно в небе сквозь неожиданный просвет проглянули россыпи звезд. Только звезды эти не стояли на месте, крутили хороводы, сплетаясь в спирали и чертя на мглистом фоне пунктирные линии.

При виде этого зрелища в лагере Данихнова все затихли — видели такое уже не раз. Не опасное, но и непонятное, необъяснимое. И к явлению этому одинаково настороженно относились и жители Срединного Мира, и гости из Преисподней. Потому что было это необъяснимо для всех — и людей, и гоблинов.

Ближе к полуночи золотистый пунктир в небе начал таять. Одновременно принялся меркнуть и багровый отсвет на западе. Люди зашевелились, послышались негромкие разговоры. Постепенно в лагере каждый занялся своим делом — кто-то принялся собирать топливо для костра; кто-то проверял оружие; кто-то просто сидел или валялся на земле, тупо уставившись в пространство.

Прыжок расположился на остатках постамента какого-то развороченного взрывом памятника и пытался оценить обстановку. Отношение «секретников» было к нему по-прежнему настороженным, и оружия Мошкову не вернули. Но бить перестали и даже накормили. Это, разумеется, не повод, чтобы задерживаться у «секретников» дольше, чем необходимо. Но пока что Мошков складывающейся ситуацией был доволен — жив, сыт и надежда на побег есть.

— Ну как ты?..

Прыжок поднял взгляд. Долговязое, нескладное нечто склонилось над ним. Нечесаные рыжие, торчащие во все стороны волосы этого «нечто» почти полностью спрятали его лицо. Прыжок вздохнул и отвернулся.

— Да так, Гнусь, ничего особенного, — нехотя отозвался он.

— Ты что, не рад, что ли?

— А чего мне радоваться-то?! — Прыжок обалдело посмотрел на Гнуся.

— Ну как это — чего?! — Гнусь тоже вытаращил глаза. — Снова встретились! Да и жив ты остался!..

— Ну разве что, — буркнул Прыжок. — А насчет того, что встретились... Не забыть бы тебе в глаз дать, вот чего!..

— За что это?!

— А за все! За Прыжка, за... за то, что от Косого смылся — один, без меня...

Густые брови Гнуся сложились домиком, а губы изобразили плаксивую гримасу:

— Да ты чё, совсем сбрендил, что ли? Хорош друг, мать твою! Я за тебя Влада упрашивал, распинался перед ним! А ты теперь от меня нос воротишь! Учти, кстати, что ты еще не в группе, а всего лишь на испытательный срок взят, не забывай! — Гнусь шмыгнул веснушчатым носом-картошкой и развернулся, всем своим видом давая понять, что подобного отношения к себе не потерпит и собирается уйти.

— Да ладно тебе! Садись, потолкуем... — Прыжок примирительно вытянул левую руку, приглашая Гнуся сесть рядом.

— Давай. — Гнусь явно не сильно обиделся, да и делать ему особо нечего было. Потому он охотно присел рядом.

— Слышь, Гнусь, а этот Макс — он вообще чего?

— Как это — чего? — не понял Гнусь.

— Ну, типа того, что он за человек? — пояснил Прыжок.

— Да так, — Гнусь махнул рукой, — ничего особенного...

— Это как? — поинтересовался Прыжок.

— А вот так! Он в последнее время Данихнова нашего совсем достал. Мало того что самовольничает, так еще и решения Данихнова оспаривать вздумал.

Прыжок непроизвольно метнул взгляд в сторону проходившего мимо Макса. Скользкий тип этот Макс, подумал Прыжок. Широко посаженные глазенки — маленькие такие, желтовато-непонятного цвета — по сторонам так и шныряют, щеки красные, лицо все в пятнах каких-то... Эта живописная морда дополняется не менее живописной улыбочкой с этакими ямочками где-то между щеками и нижней челюстью.

— И как же самовольничает? — спросил Прыжок.

— А ты чё, сам не видел, что ли? — Физиономия Гнуся изобразила удивление. — Между прочим, это он насчет летописи-то кашу заварил. И про вас тоже он сказал. Ну, в смысле, где и когда вы курьерам засаду готовите...

— Ну?! Откуда ж узнал-то?! — Прыжок наклонился еще ближе к Гнусю и заговорил тише: — Слушай, а что если это он тогда навел Косого на курьеров? Все сходится ведь... Косой-то наш как раз накануне трепался с кем-то о них. Вот ведь зараза! Навел Косого на курьеров, а вас — на Косого! Да и вообще — странно он себя ведет, подозрительно...

— И прикинь, этот гад с нами пойдет. — На лице Гнуся проступила досада.

— Как — с нами?! Шутишь? — Прыжок аж подпрыгнул на месте.

— Что ты заладил, как да как? Очень просто! Данихнов так порешил!

— Бли-и-ин...

— Вот именно. — Гнусь принялся чесать голову. Он всегда так делал, когда что-то его не устраивало. — Еще неизвестно, чем вся эта фигня закончится...

— Значит, пойдем мы с тобой, сука Макс и... эта... как ее? Ну, тощая такая... уродина...

— Ага, — кивнул Гнусь, — а еще — Петька Малахов, Юра Коновалов, Дашка и Катя.

— Это еще кто такие вообще? — Прыжок сдвинул брови.

— Петька — вон он стоит. Видишь? Толстый такой, приземистый. Его Колобком еще называют иногда.

Прыжок повернулся в сторону, куда показывал Гнусь. Недалеко, подбоченившись, стоял невысокий парень в свитерке цвета хаки и таких же брюках. Выглядел он совершенно не как боец. Возможно, из-за полноты. А может, виной тому была его одежда — на удивление чистая для нынешних времен и почти не помятая. Да и лицо у Колобка было благородное такое, холеное, чуть ли не барское.

Вид Малахова сразу же насторожил Прыжка. Он не привык видеть таких людей — сытых и упитанных. Впрочем, возможно, у Малахова что-то неладно было со здоровьем — где по нынешним временам встретишь упитанного человека?! Разве что из числа тех, кто объедки с гоблинских столов подбирает...

Однако, если Малахов в Секретном Войске, эту возможность можно исключить. Не взяли бы «секретники» к себе такого. Да и никто не взял бы — с предателем разговор короток, пулю на него не жалко...

Было еще в фигуре Малахова что-то неестественное, какое-то несоответствие. Не сразу, правда, но Прыжок уловил, в чем оно заключается, — у Малахова не было оружия. То есть не было оружия в понимании Прыжка — ни автомата, ни пистолета, ни чего-нибудь еще такого. И потому Малахов показался Прыжку каким-то беззащитным, что ли.

— Он как, стрелять-то хоть умеет? — Прыжок продолжал рассматривать Малахова.

— Ничего, вполне нормальный чувак. Отвечаю, — кивнул Гнусь. — Тут недавно стычка была с бандой... Ты не смотри, что он из себя такой весь... круглый. Он знаешь как всякими японско-китайскими штуками владеет? Типа каратэ и так далее. Ему даже оружия не надо, голыми руками любого на тот свет отправит. Только вот простодушный он очень. Такому, например, как Макс, Петьку обмануть — как два пальца... об асфальт.

— М-да... А Юрий этот что за кадр? — продолжал интересоваться Прыжок.

— Вот именно — кадр! — кивнул Гнусь. — Верно подметил, тот еще типчик. Не лучше Макса... Хотя нет — лучше. Он, по крайней мере, против начальства не возникает. Вообще, безынициативный какой-то, но сволочь. С таким только на задание и ходить.

— На фига ж его берут-то?! — удивился Прыжок.

— Ну, мало ли кого берут, — усмехнулся Гнусь. — Тебя вон тоже берут...

— Не, серьезно!

— Понимаешь, он в технике здорово сечет. Не поверишь, иногда такие штуки починить может — с ума сойти!..

Прыжок окинул взглядом Коновалова, сидящего рядом с каким-то парнем возле небольшого костерка. Никаких особых эмоций лицо Юрия у Прыжка не вызвало. Настырно-тупая квадратная рожа Коновалова, равно как и его бычьи глаза, не выражала ни единой мысли. Казалось, что этот Юрий и слово-то такого — «мысли» — не знает. Этакая ходячая глыба, робот. Даже движения у него точь-в-точь как у робота — замедленные, механические.

Прыжок увидел, как Коновалов лениво поворошил прутом арматуры угли в костре, так же лениво отложил прут в сторону, точно таким же движением подтянул к себе за ремень автоматическую винтовку, заволок ее на колени... Прыжку вдруг подумалось, что вот сейчас, прямо здесь, таким же ленивым и механическим движением Коновалов выстрелит в голову своему не подозревающему ни о чем собеседнику. Не вязалось как-то в сознании Прыжка поведение Коновалова и то, что говорил о нем Гнусь.

— А по-моему, ни фига он в технике не разбирается! — убежденно заявил Прыжок. — Не с его рожей в технике рубить! Типичный штурмовик!..

— Так он им и был, — кивнул Гнусь. — До того, как к нам попал. Он на Барона работал. Слышал про такого? Ну вот, когда тот все-таки помер (воистину чудо — в наши дни мало кто собственной смертью умирает), в банде смена власти произошла, так сказать. Ну и Юрка без работы остался. Подать ся ему некуда было, а с Данихновым они когда-то давно были знакомы, вот командир и взял его.

Прыжок попытался вспомнить, как выглядит Данихнов. Ему стало интересно представить себе их двоих — Данихнова и Коновалова — рядом. Но ничего не получилось. В памяти всплывали только глаза Влада — холодные, безжалостные, но тем не менее со слабой искоркой беспокойства на дне.

Прыжок помотал головой, пытаясь отогнать видение. И взгляд его напоролся на шевельнувшийся вдруг сгусток тьмы. Прыжок присмотрелся и понял, что это та самая девушка, которой Данихнов передал блокнот.

— Ну а баба эта... как ее... Катя, что ли? — спросил Прыжок.

— Что — Катя? — не понял Гнусь.

— Она что собой представляет?

— А фиг ее знает! — пожал плечами Гнусь. — Она недавно у нас. Попала в переделку где-то, наши медики ее заштопали. Видишь, лицо какое?

Прыжок посмотрел на сидевшую в стороне от всех Катю и кивнул. В темноте искусственная половина лица слабо сияла бледно-зеленым светом. И от этого вся остальная часть лица казалось почти черной, невидимой. Черная кожаная куртка, украшенная металлическими заклепками, такие же черные кожаные штаны, ботинки. Отсюда не видно, с оружием она или нет. Но наверняка с оружием. Весь внешний вид Кати прямо-таки протестовал против того, чтобы не иметь оружия.

— Говорят, — продолжал Гнусь, понизив голос до еле слышного шепота, — что она в Кремле несколько лет жила, у гоблинского мага какого-то.

— Иди ты?! — вытаращил глаза Прыжок. — Как же?..

— Сбежала, — ответил Гнусь. — Как сбежала — фиг ее знает. Она у мага того всяким штучкам училась. То ли сама, то ли он ее натаскивал — тоже не знаю. Да и вообще, Катя — она не очень-то разговорчивая.

— А с нами она зачем?

— Мало ли что, — резонно ответил Гнусь. — Она любую хрень на колесах водить может. Сам видел. Ну и боец она ничего... наверное...

— Ага, — кивнул Прыжок. — А эта... Дашка которая? Сука какая-нибудь? Или как?

— Не-е... не сука. Ты ее видел вообще?

— Не знаю... Нет вроде...

— Ох! Такая красавица — редкость по нашим временам! Высокая, фигурка что надо, а глаза-то, глаза! Просто прелесть! Голубые, а когда злится — серые. Представляешь? И команду не подведет, нормальная баба. Хотя... — задумался вдруг Гнусь. — Вообще-то да — стерва она порядочная!

— Нормальная женщина должна быть стервой, — заметил Прыжок. — Главное, чтобы она сукой не была.

— Это ты верно подметил, — кивнул Гнусь. — Но только больно уж она высокомерная. Как-то раз, помнится, я к ней подъехал, а она так обломала, что мало не показалось...

— А чё сказала-то? — поинтересовался Прыжок.

— Да так, ничего особенного. — Гнусю явно не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям, он вдруг засобирался куда-то. — Ладно! Пойду-ка я, дела у меня. Ну, бывай!

— Погоди, Гнусь! — остановил его Прыжок, поднимаясь с земли. — Я тут еще кое-чего забыл... Помнишь, я тебе в глаз обещал дать?

— Ну? — Гнусь замер, непонимающе глядя на Прыжка. — Ну и чего?

— Ну и держи!..

И врезал.



3. ШАНС | Испытательный срок | * * *