home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Штаб батальона. Майор Рибу. Вход без разрешения воспрещен.

В комнате сидел майор. Ванек, натурально, взмахнул фуражкой:

– Добрый день, господин капрал. Нет ли письма на имя Горчева? Рекрут второй роты.

Майор поднялся:

– Рядовой, я вас за это… в кандалы!

– Почему все здесь такие нервные? Письмо наверняка есть, посмотрите хорошенько на букву «П»: Петрович.

– Убирайтесь ко всем чертям, – майор с трудом сдержался. – Ваш унтер-офицер также будет наказан. Марш!

«С нервами здесь у всех плоховато», – подумал Ванек, спускаясь по лестнице. На плацу рекруты снова стояли навытяжку. Господин Ванек прошел перед строем, словно генерал, и орлиным взглядом окинул роту.

– Рядовой, что вы делаете? – вскричал капитан.

– Ничего, просто ищу свое место где-то между дылдой крестьянином и каким-то пареньком с рыжими усами. Ага, вот, ну-ка, потеснитесь.

– Идиот!

– Ладно, ладно, я уже на своем месте, не волнуйтесь.

– Завтра в восемь ноль-ноль к рапорту! Двадцать два дня ареста, двойной караульный наряд! Вас здесь приведут в чувство, будьте уверены! – Капитан даже расстроился – такого казуса еще не случалось.

Показался лейтенант – бывший психолог, и господин Ванек снова выступил с поднятой фуражкой:

– Добрый день.

– Что случилось?

– Я только поприветствовал вас, господин ветеринарный врач.

– В кандалы его!

Не стану обременять читателя подробностями. Достаточно добавить, что в этот день некоторым чинам старшего и младшего командного состава пришлось глотать успокоительные медикаменты. Господин Ванек из-за антисолдатского поведения сидел, как преступник, в карцере на каменном полу: запястье правой руки ему приковали к лодыжке левой ноги. С горькой иронией заключенный бросил вслед уходящему капралу:

– Прекрасно тут обращаются с людьми, ничего не скажешь!

На другой день, когда рота впервые выстроилась на полигоне, сержант Вердье сладострастно погладил усы, словно гурман, разглядывающий особенно изысканное блюдо:

– Эй, вы там, шаг вперед!

Господин Ванек после одного богатого событиями дня понял, наконец, что влип основательно. Поэтому он скромно и предупредительно выступил вперед.

– Скажите, пожалуйста, – любезно спросил его сержант, – кто я такой?

Господин Ванек прикидывал так и сяк: имя унтер-офицера всплыло вдруг в памяти, и он радостно воскликнул:

– Высокочтимый унтер-офицер Цикада! – и он с улыбкой оглянулся по сторонам, ожидая снискать общее одобрение.

– Скотина! – взорвался белый как мел Вердье. – Берите ручной пулемет, бегом на холм – займете на вершине наблюдательный пост. Вперед марш!

Даже господину Ванеку стало ясно, что здесь шутить не любят.

Высунув язык при сорокаградусной жаре, он четыре раза падал без сил, поднимался, снова бежал. На вершине холма свалился замертво, чувствуя себя опозоренным страстотерпцем. На холме нещадно палило солнце, и господин Ванек во что бы то ни стало решил приобрести где-нибудь зонт.

Так началась его выучка, и так начался его крестный путь.

Позднее к нему присоединился господин Вюрфли, вооруженный большим прожектором, господин Вюрфли – бывший владелец цюрихской балетной школы, посланный сюда тоже, вероятно, за какую-то провинность. Так и торчали они при сорока градусах в тени, если учесть, что никакая тень не касалась вершины холма.

– Отчего сержант так разозлен на меня? – чуть погодя поинтересовался господин Ванек.

– Из-за цикады. Цикада ведь вроде саранчи. А господин сержант – Лев.

– Откуда мне знать? Я только вижу, что он крупная птица.

– Для художника солдатская жизнь нестерпима.

– Надо полагать, – ответил господин Ванек, пожимая плечами. Дались ему эти художники.

– Живописцы – натуры тонкие, да и музыканты тоже.

– Равно и каменотесы и танцоры…

– Разве вы не подписались бы под этими словами?

– Чтобы подписаться, человеку надо прежде всего знать свое имя. А с этим вопросом пока не все ясно.

Когда они вернулись в роту для учебных упражнений, сержант Вердье вновь сладострастно расправил усы, словно вышеупомянутый гурман, оттягивающий звездную минуту контакта с любимейшим лакомством.

– Рядовой, – вновь спросил он секретаря. – Теперь вы знаете, кто я?

– Лев!

– Пожалуй, получше цикады. А как вы можете назвать меня иначе?

– Вы – царь зверей!

– Осел! Сам ты царь зверей. Ясно?

– Конечно. Я, Петрович, и есть лев!

– За такую наглость сообщите завтра на рапорте господину обер-лейтенанту, что вы получили десять суток ареста.

Смертельно измученный, донельзя потный и грязный притащился господин Ванек в форт. Он едва мог дождаться, пока дадут поесть и можно будет свалиться на койку.

Однако в казарме его подкарауливал капрал Жант; он издали заметил приближение негодяя, который в темноте обозвал его «братком» да еще разъяснил ситуацию с крестной матерью. Капрал от волнения проглотил слюну, но остановил Ванека внешне хладнокровно:

– Подождите, приятель. Расскажите-ка еще разок, чем отличается старая крестная мать от молоденького братка?

– Количеством месяцев, разделяющих рождение данных особей, – грациозно сформулировал господин Ванек.

– Так, – капрал рассеянно кивнул и далее продолжил холодно и веско. – И как все это соотносится с вашим «братком»?

– Он женился в Галаце. Его жена ждет ребенка.

– И как обстоит дело с крестной матерью? Господин Ванек ничего не понял, но вежливо объяснил:

– Она сейчас замужем за главным лоцманом в Галаце. Очень почтенная дама. Мой брат писал…

– Стоп! Чтобы не забыть различия между «братком» и «крестной матерью», сбегайте на склад и помогите выгрузить оборудование для второго барака. А после мы еще потолкуем.

Когда господин Вюрфли по этому случаю опять кинул невразумительную реплику насчет художников, господин Ванек схватил винтовку со штыком и попросил ему не препятствовать, пока он не искромсает Вюрфли.

– Но господин Тинторетто! – взмолился Вюрфли. – Всякий музыкант, равно как и живописец и…

– И каменотес, и танцор! А вы сами – чудовище! Но удары судьбы не прекращались.

Когда секретарь направился к складу, попался ему навстречу майор; господин Ванек вежливо поднял фуражку:

– Ваш покорный слуга, господин обер-лейтенант.

– Сержант! – зарычал майор. – Этого идиота на два дня в кандалы! Вон отсюда!


предыдущая глава | Золотой автомобиль [Авантюрист] | cледующая глава