home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава вторая

– …Группы уже в пути?… До последующих указаний придерживайтесь предложенной схемы. В случае изменения оперативной обстановки действовать по ситуации.

Отдавая распоряжения дежурному по городу, Голиков всем телом ощущал невероятное напряжение. Впервые с начала расследования не нужно было выдвигать версии и строить сложные логические умозаключения. Преступник был рядом – живой, осязаемый – и с каждой секундой расстояние между ним и преследователями сокращалось.

Майор торопил время. Проносящиеся мимо дома, деревья и телеграфные столбы, упрямо рвущаяся вверх подрагивающая стрелка спидометра казались ему кадрами замедленной съемки. Вот сейчас, сейчас промелькнет последний кадр, лязгнут наручники, со стуком захлопнется решетчатая дверь камеры, и следователь прокуратуры получит долгожданную папку с исчерпывающими материалами дела. В том, что сегодняшнее преступление неразрывно связано с предыдущими, Голиков нисколько не сомневался.

Вылетев из-за поворота, Сергей, чертыхнувшись, сбросил газ. Метрах в пятидесяти впереди образовался затор из скопления машин, в эпицентре которого возвышался неуклюже загородивший дорогу «КрАЗ». Водители высовывались из кабин, кто-то надрывно сигналил.

– Подъезжай вплотную и притормози, – нетерпеливо приказал Голиков, заметив одиноко стоящий при въезде на окружную «Москвич» Рязанцева. Майор понял, что произошло что-то непредвиденное.

Остальные машины опергруппы затормозили вслед за ними. До сих пор майор прибывал на место происшествия после того, как развязка, жестокая и трагичная, уже наступила, получал бесстрастные сообщения о свершившихся событиях, читал готовые, адаптированные отчеты коллег. Поэтому сейчас он хотел лишь одного – успеть. Но волновался Голиков совершенно зря: перефразируя справедливое замечание Эдгара По, у человека, не имеющего выбора, не должно быть и причин для беспокойства.

К майору быстро подошел удрученный Рязанцев.

– Что?! – с нарастающей тревогой спросил Голиков, глядя на группу людей, обступивших какой-то предмет посреди дороги.

Проследив за взглядом Голикова, старший лейтенант утвердительно кивнул головой.

– Живой? – майор предвидел ответ, но вопреки здравому смыслу продолжал на что-то надеяться.

– В лепешку. Шутка ли – такая махина, да еще на скорости под восемьдесят, – Рязанцев зло ударил ребром ладони по капоту машины. – Все так быстро произошло…

Брови Голикова негодующе сдвинулись.

– Как это получилось? – майор вдруг почувствовал себя внутренне опустошенным и задал вопрос скорее по инерции.

– Начало в общих чертах вам известно. Мужчина в кожаной куртке вошел во двор, поднялся на крыльцо, намереваясь зайти, затем к чему-то прислушался, постоял в нерешительности возле двери и подошел к окну, – волнуясь, Рязанцев говорит тягуче, словно нараспев. – Высокий забор мешал нам наблюдать за его действиями. Прошло несколько минут. А затем, затем раздался выстрел.

Голиков молчал, нервно покусывая губы. Дерзкое преступление, совершенное средь бела дня, просто не укладывалось в голове.

– Лейтенант Иванников остался охранять место происшествия, а мы с Прохоровым начали преследование. Петляя огородами, преступник выбежал на соседнюю улицу…

– Что с Серовым? – вопрос Голикова нарушил стройность доклада.

– С Серовым все в порядке.

– Как?… – теперь уже майор недоуменно посмотрел на Рязанцева.

– Может, Иванников вас неверно проинформировал? Преступник выстрелил не в Серова, а в другого человека, стоящего рядом, – по всей видимости, хозяина дома, – уточнил Рязанцев.

– Вот оно что… – такого поворота Голиков совершенно не ожидал. – Продолжайте. Он видел вас?

– Да, – запнулся Рязанцев, – и понял, что мы его преследуем. Как раз в это время на перекрестке разворачивался «ЗИЛ». Ему удалось уцепиться за задний борт грузовика. Пока подоспела наша машина, расстояние между нами увеличилось до нескольких сот метров, но из поля зрения я его не терял ни на секунду. Не совсем понятно, на что он рассчитывал…

– Давайте без лирики, Сергей Вадимович, – раздраженно бросил Голиков.

– При выезде на окружную образовался нанос грязи, – старший лейтенант указал пальцем на серую размазанную кляксу у кромки асфальта. – Грузовик сильно тряхнуло, преступник сорвался вниз, пролетел несколько метров и угодил прямо под колеса встречной машины. Водитель «КрАЗа» затормозить не успел. Хорошо еще, на трассе не было интенсивного движения, а то б он наломал дров.

«Это верно», – подумал майор. Он обратил внимание на молодого, по-простецки одетого парня в черной кепке из кожзаменителя, стоящего рядом с подножкой «КрАЗа». Водитель согнулся пополам, его тошнило.

– Документов, удостоверяющих личность погибшего, мы не обнаружили, – продолжал между тем Рязанцев, – опознать его визуально также не представляется возможным – в этом вы сами убедитесь. А вот пистолет, лежавший в правом кармане куртки, практически не пострадал. Кустарная поделка, но выполнена неплохо.

– Где сумка? – спросил Голиков, пряча в карман аккуратно завернутый в тряпку пистолет.

– Сумку при падении отбросило в сторону. Мы подобрали ее, но не стали открывать до вашего приезда. В настоящий момент она у лейтенанта Прохорова.

Майор поручил прибывшим с ним оперативникам ликвидировать затор, огородить участок, где произошла авария, дождаться экспертов и попросил Рязанцева принести сумку в машину.

В очередной раз заговорила рация. С поста ГАИ сообщали, что при выезде из города задержан «ЗИЛ» 86–18 и спрашивали, как поступить с водителем.

– Снимите показания и можете его отпустить, – устало приказал майор. – Ситуация изменилась.


Дмитрий сидел на стуле, обхватив голову руками, будто опасаясь, что она расколется, когда в комнату вошел Голиков. Не обращая на Серова внимания, он склонился над накрытым белой простыней телом, приподнял ее край и пристально посмотрел на убитого. Майор подивился схематичности своих первоначальных суждений – убитый не был ни Кормилиным, ни Бороховичем. Более того, это лицо майор безусловно видел впервые.

– Так, гражданин Серов, – выпрямившись, резко произнес Голиков, – рассказывайте, почему вы здесь очутились и что произошло.

Дмитрий не отреагировал.

– Мальчишка! – взорвался майор, стремительно шагнув вперед. Ему захотелось приподнять Серова вместе со стулом и хорошенько встряхнуть. – Ух, жаль, что ты не мой сын! Я бы тебе прочистил мозги, как следует прочистил. А потом мы бы поговорили и о прозе жизни, и о чувстве товарищества, и еще о многих других вещах.

– Если б все можно было вернуть… – пролепетал, задыхаясь, Серов.

– Разумеется, – Голиков горько усмехнулся, – теперь мы сидим, поджав хвост, и рассуждаем, что было бы, если бы. – После эмоционального всплеска майор почувствовал какую-то опустошенность. – Ладно, давай быстрей, у меня и без тебя дел по горло. Цель прихода?

Лицо Дмитрия стало покрываться неравномерными красными пятнами, начисто затушевывающими веснушки.

– Я хотел разыскать Толика…

– Могу сказать, зачем тебе нужен был Тюкульмин – это же так несложно. Ты собирался забрать у него пистолет – тот самый второй пистолет, о котором ты умолчал и в ходе следствия, и в разговоре со мной, – майор выхватил из кармана злополучный самопал и ткнул под нос Дмитрию. – Благими намерениями выложена дорога в ад.

Серов ощутил себя зажатым в узком туннеле, ведущем в никуда.

– Тюкульмин мог дать кому-нибудь пистолет? – продолжал Голиков.

– Я не знаю, честное слово, не знаю.

– Где и когда ты познакомился с потерпевшим?

– С Границким? Нас Толик познакомил. В прошлом году. Да я и видел его всего один или два раза. Может, перебросились несколькими словами. Я только слышал, что его зовут Леонид и он работает таксистом. Мне кажется, у них с Толиком были какие-то дела.

– И ты решил разыскать и расспросить о Тюкульмине?

– Да. В таксопарке я узнал его фамилию и адрес, – опустив голову, Дмитрий отрешенно произнес: – Из-за меня погибло столько людей…

– Погоди-ка, о каких людях ты говоришь? – Голиков внимательно посмотрел на Серова.

– Ну как же, – выдохнул Дмитрий, – Моисеев, Толик, теперь еще вот он.

– Толик? А откуда тебе известно о Тюкульмине? – поразился Голиков.

– От него, – Серов указал глазами на накрытое простыней тело. Чувствовалось, что юноша находится на грани истерики.

– Дима, соберись с мыслями и расскажи, о чем вы беседовали с Границким.

Растопыренной пятерней Серов взъерошил волосы.

– Когда я вошел, Границкий сидел в кресле и держал в руках стакан. На полу стояла недопитая бутылка водки. Он предложил мне выпить, но я отказался. Тогда он спросил, какого черта мне здесь нужно. По-моему, он не узнал меня, – Дмитрий застегнул молнию на куртке, хотя в комнате было тепло. Его бил озноб. – Я спросил, где Тюкульмин. Границкий как-то странно посмотрел на меня, затем долил в стакан водку, выпил и начал смеяться. От его смеха мне не по себе стало.

«Твой Толик, – говорит, – там же, где и Петр, и еще кое-кто». При этом он вытянулся в кресле, сложил на груди руки и прикрыл глаза.

– Дальше, дальше… – Голиков впился взглядом в Дмитрия.

– Все, дальше был выстрел. – Серов вздрогнул и повернулся к окну. – Этот гад стоял там. Удивительно, как я его сразу не заметил. А когда Границкий начал сползать на пол, на меня прямо какой-то столбняк напал. Рукой пошевелить не мог. Скажите, вы задержали его?

– Преступник от нас не ушел, – уклончиво ответил Голиков, прислушиваясь к скрипу тормозов и хлопанью дверок на улице. – Дмитрий, постарайся вспомнить, больше он ничего не говорил? Может, называл еще какие-нибудь имена? Это очень важно.

– Нет, – покачал головой Серов, – больше ничего. Поверьте, я все рассказал.

– Сейчас поедешь в управление и все обстоятельно напишешь. Понял?

Дмитрий понуро кивнул. За истекший час он многое осознал и переосмыслил. Это был уже не прежний Серов – ершистый, непокладистый, самоуверенный, с превратно понятым чувством товарищества.

– Слава, эксперты прибыли?

– Да, товарищ майор, – подтвердил вошедший Громов. – Можно приступать?

– Конечно. И вот еще что. Пусть проведут следственный эксперимент, затем заберешь Серова в управление, снимешь показания и отправишь его в КПЗ. Для его же пользы, – задумчиво добавил Голиков.


Глава первая | Тени в лабиринте | Глава третья