home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

До Роберта донесся топот чиморг. Он замер на полпути вниз, ухватившись за выступ в скале, и посмотрел вверх. Звук, который привлек его, был слишком знакомым…

Эрик обманул его!

Роберт прижался к скале, пот стекал по его лицу и спине. Чиморг затихли. Он прислушался. Долгое время тишину нарушало лишь биение его собственного сердца и шумное дыхание. Потом — приглушенный разговор и резкие окрики наверху и снова тишина.

Прижавшись щекой к поверхности камня, Роберт мысленно ругал брата, не столько сердясь, сколько боясь за него. Он снова поднял глаза, думая о том, что происходит сейчас наверху. Шума драки не слышно. Несколько приглушенных голосов, да и те не принадлежат его друзьям. Тогда кто же там? Солдаты? Если Эрик заметил чиморг, то и солдат, наверно, тоже. И раз он не стал сражаться, то, видимо, потому, что не надеялся на успех.

«Он знал, знал, что я смогу спуститься. У меня одного был шанс бежать».

Роберт еще немного повисел неподвижно, полный сомнений, и его пальцы уже начинали уставать. Внезапно он осознал, какую великолепную мишень собой представляет. Повернул голову, окинул взглядом местность. Между деревней и лагерем было открытое пространство. Непонятно, заметили ли его уже солдаты, но если и не заметили, то точно сделают это, если только удосужатся посмотреть сюда.

Подниматься обратно смысла не было. Если Эрик не погиб, его уже утащили в лагерь или в деревню. Если даже он мертв, Роберту все равно придется заняться этими двумя пунктами. Но разве Эрик не обещал встретить его внизу? Стало быть, у брата была хоть какая-то надежда.

И Роберт уцепился за эту надежду. Он не хотел думать о возможной гибели Эрика. Оставалось лишь медленно, осторожно спускаться, продумывая каждый шаг. Иногда он подолгу висел на кончиках пальцев, нащупывая ногами следующую опору, но не чувствовал страха: в конце концов, не в первый раз. Ему даже нравилось.

Уже почти внизу он остановился и посмотрел в сторону леса. Если бы его заметили, то за деревьями уже давно сидели бы в засаде солдаты, и он угодил бы прямо к ним в руки. Густая листва не давала возможности разглядеть как следует, оставалось лишь рискнуть.

Он преодолел последние двенадцать футов и, сгруппировавшись, прыгнул на сухие листья. Под ногой громко хрустнула ветка. Роберт сразу же пустился бежать прочь от этого места, пока не спрятался за толстым черным древесным стволом, переводя дыхание, осторожно выглянул и никого не заметил.

Немного успокоившись, он подул на ободранные кончики пальцев и разделся до пояса. Тяжелая туника промокла от пота. Ветер приятно холодил кожу. Роберт Расстелил тунику на земле и сел, привалившись спиной к дереву. Теперь он мог позволить себе несколько минут отдыха.

Только сейчас он почувствовал, насколько сильно проголодался. В мешке Валиса вроде бы имелась еда, но все так вымотались и были настолько неспокойны, что и думать не могли о том, чтобы перекусить. Но хоть по крайней мере утолить жажду несложно: до реки — рукой подать.

Немного придя в себя, он встал, снова надел тунику и огляделся. Лагерь был к северу, деревня — к северо-западу, река — прямо впереди. Он направился к Шайламару, стараясь двигаться как можно тише, благо выучка помогала.

Вскоре нашлась и знакомая тропа. Он пересек ее и углубился в густой лес. Солнечные лучи проникали сквозь сплетение ветвей, было уже достаточно тепло. Он вполне мог бы идти без туники, если бы не необходимость маскировки. По той же причине, следуя совету Аланны, он убрал волосы под плотно прилегающий капюшон.

Роберт пробирался к реке, чтобы напиться в более или менее безопасном месте. К своему удивлению, он наткнулся на другую, более широкую тропу, ведущую к обрыву. По ней явно ходили больше и чаще. Трава была вытоптана, бурая земля основательно утрамбована. Тропа вела прямо к реке, слева Роберт разглядел меж деревьев голубые воды Шайламара. Он быстро пересек тропу и снова спрятался. Глотка пересохла так, что ему уже мерещился вкус воды на губах.

И тут послышались голоса. Он спрятался за деревом. Со стороны обрыва маршировал отряд солдат. Роберт лег за бугорком, откуда ему было все видно, но его самого мог заметить лишь очень внимательный наблюдатель.

Солдаты — их было более двадцати — шагали, даже не глядя в его сторону. С бьющимся сердцем он обнаружил среди них связанную Аланну, которую вели двое дюжих вояк. Впрочем, помочь было ничем нельзя, оставалось только смотреть. За Аланной тащили Даниэля, упакованного, как индейка перед Днем Благодарения. Еще четыре солдата волокли… два больших мешка? Нет, кажется, Эрика и Валиса. Он испустил вздох облегчения. Значит, все-таки живы.

Впрочем, миг облегчения был краток. Он огляделся по сторонам. Где чиморг? Он же явственно слышал их. Рука невольно потянулась к ножнам. Черт! Рог! Он его просто-напросто забыл на утесе.

Когда солдаты немного отошли, Роберт подумал о том, чтобы вернуться за рогом. В конце концов, это ведь единственное оружие против черных единорогов. Выбора, впрочем, у него не было. Оставалось лишь последовать за солдатами и выяснить, куда тащат его брата и друзей.

У реки отряд свернул к деревне. Роберт осторожно скользнул к воде и утолил жажду. Затем он вернулся в лес: на берегу было практически невозможно прятаться. Он с трудом различал тех, кого преследовал, но и не отставал.

На причале несли стражу два воина. Опираясь на посохи, они смотрели, как отряд вместе с пленными входил в деревню. Происходящее не слишком их заинтересовало, и часовые вернулись к своему разговору.

Роберт уже начал прикидывать, не зайти ли просто так в деревню, прикидываясь торговцем, но быстро отказался от этой мысли. Еще бы: здесь не было ни одного штатского — ни торговцев, ни рыбаков. Женщин и детей тоже не было. Одни солдаты. Местные жители, очевидно, находились в лагере.

Отряд скрылся из виду. Роберт лихорадочно думал, закусив губу; наконец решил как можно лучше осмотреть деревню со стороны леса. Это, однако, не слишком помогло: удалось разглядеть лишь дома, улицы и солдат. Солдат было к тому же больше, чем он предполагал.

Он устроился в кустах. Отсюда хоть что-то было видно. И где сейчас Эрик и остальные? Ну не в лагере же. Пока. В конце концов, шпионов обычно сначала допрашивают.

Роберт решил попробовать достать вражеские доспехи. Войти в деревню можно, лишь переодевшись солдатом. Там, на причале, двое часовых. Можно, конечно, справиться с ними быстро и тихо, но что дальше? Единственный способ заставить их молчать — это…

Убить их.

Он посмотрел на свои ладони. Да, силы немало, и мастерства тоже, но неужели все эти годы тренировок и путешествий пригодились лишь для того, чтобы сделать из него убийцу? Роберт выскочил из кустов и дрожа приник к стволу дерева.

Он уже и так убийца.

Роберт крепко зажмурился, руки непроизвольно сжались в кулаки. Мысленно он был снова в переулке близ Шеридан-стрит, между цветочным магазином и баром. Было темно, повсюду валялись пустые коробки, стояла страшная вонь, и он снова и снова бил этого сопляка по лицу, ломая кости. Тот уже давно не сопротивлялся, а он все бил и бил. Роберт ждал подходящего момента так давно. Ждал, пока этот подонок появится где-нибудь без компании, ждал и молился о том, что увидит в руках парня пистолет, из которого был убит Скотт.

И панк достал пистолет из того же кармана все той же куртки. Роберт выбил у него оружие одним точно рассчитанным ударом.

— Спасибо, — пробормотал он.

Все остальные удары он нанес руками, как по учебнику, и отделал парнишку так, что его родная мать бы не узнала, превратил лицо в сплошное кровавое месиво.

«Скотт, — подумал Роберт, запрокинув голову. Он открыл глаза, силясь отогнать воспоминания. — Я должен был спасти тебя. Я должен был двигаться быстрее!»

Несколько дней спустя он позвонил Эрику и позвал его в поход. Следовало выбираться из Нью-Йорка — не из страха быть пойманным, а просто чтобы не начать искать остальных членов банды.

Роберт снова закрыл глаза, на этот раз вспоминая путешествие на Окинаву и в Китай, их со Скоттом тренировки, славное время по возвращении в Америку. Он как раз уговорил Скотта переехать из Флориды в Нью-Йорк.

Роберт выглянул из-за дерева. Он уже перестал дрожать и смог более или менее спокойно наблюдать за солдатами, марширующими по улицам деревни. Он убил ради Скотта. А что он сможет сделать ради Эрика? Ради Аланны? Роберт боялся думать о том, каким может быть ответ. Может, именно поэтому ему не понравился Родриго Диез. Этот старый испанец каким-то чудом разглядел темную сторону его натуры. И Флогис тоже.

Прежде чем Роберт подумал о следующем движении, воздух наполнило громкое ржание чиморг. Неизвестно откуда подул очень сильный ветер, срывая листья с ветвей. Старое здание, неподалеку от которого прятался Роберт, пошатнулось. Закружилась пыль, попадая в глаза. Он натянул капюшон плотнее и чуть наклонил голову.

День стоял ясный, и тем более странно и страшно прозвучал раскат грома, тем более что воздух словно наэлектризовался. Роберту показалось, что волосы встают дыбом у него на голове. Из деревни доносились крики солдат. Снова грянул гром, перекрываемый ревом черных единорогов.

Ветер становился все резче, все холоднее. Сначала Роберту почудилось, будто мимо него пронесся какой-то призрак; потом солнце заметно потускнело. Он поднял глаза. В небе клубились черные тучи, пожирая солнце, выпивая его свет.

Молнии рисовали в небе огненные узоры. Деревья со скрипом гнулись на ветру. До Роберта донесся человеческий вопль; солдат упал на колени, потом распростерся на грязной улице.

Роберт больше не мог прятаться. Ему нужно было знать, что происходит. Он бросился прочь из леса, задержался на миг за углом дома и побежал по улице. Никто не обращал на него внимания. Улица выходила на большую площадь. Ее заполняли солдаты, лежащие на мостовой или стоящие на коленях с опущенными до самой земли головами.

Над площадью нависала круглая черная дыра, исторгающая разноцветные молнии. Прямо под ней стоял, подняв руки и запрокинув голову, рослый человек могучего сложения и выкрикивал что-то непонятное. Его черная мантия развевалась на ветру, чело украшала тонкая золотая диадема. В руке незнакомец сжимал пылающий рог чиморг, нацеленный в пустоту.

Позади странного человека виднелась повозка, на которой стояли Аланна, Валис и Даниэль, связанные, с кляпами во рту. Аланна безуспешно пыталась вырваться, не отводя взгляда от черной дыры.

Посередине на помосте лежал, раскинув руки, Эрик; то, что осталось от его одежды, валялось кучей на земле. Руки и ноги были привязаны к массивным осям повозки, голова — совсем рядом с тем местом, где стоял человек в черном. Эрик мучительным усилием выгибал спину, пытаясь увидеть, что происходит у него за спиной.

Человек в черном — жрец или, скорее, маг — подошел еще ближе к Эрику и поднял рог. Отблески огня играли на горле пленного.

Сердце Роберта сжалось. В мире, где духи убитых не находили покоя, не совершив мщения, человеческое жертвоприношение казалось чем-то невозможным. Брата надо было спасти. Но как? Никакое мастерство и отвага не помогут сокрушить столько солдат. А если его заметят, брату и друзьям точно придет конец.

У него оставался лишь один шанс. Быстрым движением Роберт откинул капюшон и ринулся на площадь.

Он был спокоен, как бывают спокойны обреченные. Он шел прямо навстречу жрецу. Павший ниц солдат оглянулся, когда над ним скользнула тень Роберта. Он вскочил, поднял дубинку и… замер с раскрытым ртом, опустив руки, дубинка выпала из онемевших пальцев. Другие вставали, смотрели и отступали.

Кто-то прошептал: «Шаэ'алут!» Имя пронеслось по всей площади.

— Посмотрите на его глаза! — крикнул один из солдат.

— Его волосы! — воскликнул другой.

Маг повернул голову. На расстоянии Роберт различил ярость в его темных глазах. Рука подняла рог, и снова заплясало пламя. Он показал пальцем на Роберта.

А Роберт шел и шел, до странности спокойный, будто всю жизнь прожил в ожидании этого момента. Здесь его ждала судьба, и он не испытывал ни страха, ни гнева. Брат силился увидеть происходящее, рискуя сломать позвоночник. Аланна бешено извивалась в своих путах.

Дыра в небе источала потоки энергии, поистине сверхчеловеческую ярость. Молнии стали еще ярче, точно кто-то пытался испугать Роберта, потом снова поблекли.

— Ты! — возопил жрец, выставив вперед указательный палец. — Здесь тебе не место! Твой час не настал!

Роберт более не ощущал ни ветра, ни жары. Пространство и время словно проходили сквозь него. Он видел жреца, рог и пустоту, но не ощущал ее присутствия. Шандал Карг тут не было.

Голоса солдат слились в единый испуганный хор:

— Шаэ'алут! Шаэ'алут!

— Здесь тебе не место! — бушевал маг. Язык Терреборна не слишком заметно отличался от гуранского. Он ткнул в сторону Роберта рогом, словно это могло остановить его. — Не сейчас! Я не готов!

— Я здесь, — ответил Роберт. Он говорил тихо, но голос его каким-то чудом разнесся по всей площади. Солдаты умолкли, прижались к стенам домов и друг к другу, так что площадь практически опустела.

Жрец снова занес рог над Эриком.

— Его душа принадлежит Сердцу Тьмы! Он убил священного чиморг!

— Ты лжешь. — Слова остановили руку жреца надежнее, чем тиски. — Ты ни Шандал Карг, ни ее слуга. Ты его не получишь.

— Тогда я возьму остальных! — Маг схватил Аланну за волосы и рывком запрокинул ей голову, обнажив белое горло. Она безуспешно пыталась освободиться.

— Нет, — все так же спокойно сказал Роберт. — Тебе нужен я.

Он остановился в нескольких шагах от повозки под умоляющим взглядом брата, но старался не смотреть на него — лишь в глаза жреца. Он медленно поднял ладони и опустился на колени, покорно опустив голову и… незаметно скользнув пальцами за голенище левого сапога.

Маг с недоверием посмотрел на пришельца, но остановился, осторожно шагнул ближе, сжимая рог, слегка пригнулся и сделал еще шаг.

Роберт закрыл глаза. В нем снова проснулся страх, мысли об Эрике… нет, о Скотте и о том мальчишке-панке. Темнота, нависшая над деревней, напомнила о ночи у бара на Гроув-стрит и о еще более непроглядной тьме, наполняющей его собственную душу.

Ледяная рука схватила Роберта за подбородок, и в ноздри проник запах смерти. Пришлось поднять голову. Роберт открыл глаза и с ужасом взглянул на белое, бескровное лицо того, кого считал магом или жрецом. Это был не человек.

С отчаянным криком он оттолкнул руку и вскочил, погрузив короткое лезвие ножа по самую рукоять в мягкую шею создания, потом выдернул его.

Похожее на жреца существо отшатнулось, схватившись за рану. Крови не было, из разреза хлынуло нечто вроде жидкой темной энергии, и струя становилась все шире. Голова запрокинулась, увеличивая разрез. Рог выпал из его рук. Руками, белыми, какой может быть лишь плоть мертвецов, маг схватился за край повозки и нашел Эрика.

Роберт снова закричал, увидев, как эти холодные пальцы сомкнулись на руке брата. Он подбежал, схватил мага за одежду у самой шеи и отбросил от повозки. Голова его оторвалась и покатилась по земле, но существо удержалось на ногах и снова заковыляло к борту телеги.

Оттуда, где стояли перепуганные солдаты, донеслись крики ужаса. Роберт оглянулся было, но, вспомнив, зачем он здесь, принялся разрезать веревки, которыми был связан Эрик.

Аланна дернулась и попыталась закричать. Он на мгновение прервал работу, чтобы освободить ее от кляпа. Девушка не стала тратить время на выражение благодарности и сразу запела чистым звучным голосом.

Как только правая рука Эрика освободилась, он сам вырвал кляп у себя изо рта.

— Мой нож! Там, в сапоге! — Он показал на изодранные остатки одежды. Роберт отдал свой нож брату и проверил сапоги. Швейцарский нож Эрика с красной рукояткой скользнул ему в руку.

— Освободи остальных, — сказал Эрик, разрезая свои путы. — Я сам.

Роберт бросился к Аланне. Ее запястья были ободраны до крови.

— Боже! — пробормотал он.

Она не обратила на него ни малейшего внимания, лишь пела, крепко закрыв глаза, пела, словно ничто в мире больше для нее не существовало.

Безголовый труп все вертелся на одном месте, расставив руки, словно танцуя. Его жизненная сила все еще хлестала из раны, но поток быстро ослабевал. Дыра в небе изменила форму и уже поглощала молнии, а не испускала их.

Солдаты поднялись с колен и зачарованно смотрели на происходящее. Роберт понял, что именно страх перед вертящимся безголовым трупом не дает им подойти. Он заработал быстрее, перерезая последние путы Аланны.

— Беги!

Она продолжала петь.

— У нее голос Таэдры, — сказал Валис. Роберт лишь наполовину разрезал веревку на его руках, но гигант, поднатужившись, порвал ее с громким стоном.

«Странно. Драконы остались в Гуране, более чем в десяти милях отсюда, на дальнем берегу Шайламара. Неужели Дымка слышит ее оттуда?» — Он предоставил Валису самому развязывать веревки на ногах.

Знакомый трубный звук заставил его обернуться. На площадь вылетел чиморг, сбив по дороге солдата. Он казался не таким большим, как те, которых Роберт видел прежде, но не менее страшным. Зверь яростно заржал, пригнул увенчанную рогом голову и поскакал к повозке.

— Берегись! — крикнул Даниэль, сбрасывая последние путы.

Роберт дико озирался в поисках рога. Этот треклятый труп забросил его куда-то во время своего безумного танца. Ну и ладно. Роберт схватил безголовое существо за руку, сбил с ног и высоко поднял. Пустая оболочка оказалась совсем легкой. Чиморг снова заржал, и тогда Роберт швырнул тело прямо на рог чудовища. Зверь врезался в пустую теперь повозку.

— Роберт! — крикнул вдруг Даниэль.

Он оглянулся, увидел рог в руке мальчика — и легко подхватил его на лету. Чиморг встал на дыбы, пытаясь сбросить страшную ношу. Роберт повернулся и изо всех сил вонзил оружие в грудь чудовища. Оно издало ужасный вопль, из раны хлынуло что-то черное. Роберт отскочил, но недостаточно быстро: зверь успел сбить его с ног.

Чиморг мотнул головой, отбросил мертвое тело, торжествующе заржал и помчался прямо на Роберта. Тот едва успел закатиться под телегу. Валис закричал и замахал руками, чтобы отвлечь зверя; Даниэль, не желая оставаться в стороне, бросил ему в глаза пригоршню песка.

— Бобби, ты живой? — крикнул Эрик, вскочив на повозку.

— Ага, отделался легким испугом. — Роберт сжимал окровавленный рог.

— Отвяжи веревку от оси!

Роберт сразу все понял и быстро сообразил, какой из узлов надо развязать.

— Готово!

Когда он выбрался из-под телеги, Эрик же размахивал лассо.

— Гони его сюда! Даниэль, берегись!

Зверь гнался за мальчиком, пригнув голову. Тот на бегу с лихорадочной быстротой разматывал хлыст. Наконец Даниэль отскочил в сторону и дважды хлестнул чиморг по носу.

— Совсем ненормальный! — пробурчал Эрик. Зверь, не обращая внимания на удары, атаковал снова. Даниэлю пришлось удирать еще быстрее.

Угрожающе размахивая рогом, Роберт попытался перехватить чудовище. Однако прежде чем он успел пробежать хоть несколько шагов, что-то просвистело в воздухе, и мощный порыв ветра ударил ему в лицо. Чиморг взвыл.

Огромные когти схватили зверя. Площадь озарило опаловое сияние. С яростным биением крыльев Тень описал дугу над селением, замер в воздухе и разорвал чиморг надвое, словно это был кусок луковой шелухи. Выпустив безжизненные останки, дракон издал нечто вроде победной песни; половина трупа провалилась сквозь крышу дома, другая с противным звуком плюхнулась на площадь.

Внезапно все небо заполнили драконы. Роберт оглянулся — Аланна куда-то пропала. Дюжина крылатых созданий атаковала деревню. Солдаты с криками разбегались. Их подхватывали, бросали наземь, разрывали в куски. Некоторые погибли от ударов крыльев и были завалены рушащимися зданиями. Сотни бежали в лес и к реке.

Один дракон повернулся к Роберту, и тот заглянул в его блестящие глаза, полные гнева. Ему стало не по себе при мысли о том, что зверь, похоже, не отличает друзей от врагов. Он поднял рог, свое единственное оружие.

Но тут словно ниоткуда появился Валис, обхватил Роберта обеими руками и запел. Дракон в тот же миг изменил направление и выместил свою ярость на каком-то доме.

Роберт обернулся в поисках Эрика. Для беспокойства, оказывается, не было повода: брат стоял рядом с Даниэлем, и мальчик пел, протянув руки к небу.

— Смотри, — сказал Валис на ухо Роберту. Улица, пересекающая площадь, вела прямо к загону.

Лагерь пленных высился в поле, подобно зловещему монументу. Но монумент уже пошатнулся. Вся передняя стена была разрушена. Аланна стояла и пела на одном из бревен. Узники высыпали на свободу, и более сильные помогали ослабевшим от голода товарищам. В воздухе парили три знакомых дракона. Дымка обрушился на западную стену и с грохотом сломал ее.

— Им нужна помощь! — крикнул Роберт, перекрывая голосом шум. Он схватил Валиса за руку и потянул за собой. Валис освободился, но побежал рядом. Эрик и Даниэль последовали за ними.

Очутившись перед первой группой освобожденных, Эрик крикнул:

— Стойте! Стойте, здесь безопасно!

Он подхватил спотыкающегося от слабости старика и помог ему сесть на землю.

— Стойте! — вторил ему Роберт, пытаясь остановить женщину, бегущую в лес. Она испуганно закричала и вырвалась. — Драконы нас не тронут, если мы будем вместе! Солдат больше нет! — Он показал на Валиса. — Это секурнен! Он разговаривает с драконами!

Песня Валиса успокоила бывших узников. Роберт разглядел среди пленных Брина и дал знак Эрику. Тот пробился сквозь толпу и хлопнул гиганта по плечу.

К ним приблизилась Аланна. Рядом с ней шла женщина, немного на нее похожая. Не красавица, она была по-своему хороша. Солдаты обрили ей голову, но не сломили ее гордый дух. Это была Марис, сестра Аланны.

Роберт продолжал внимательно вглядываться в толпу, но все не находил старую Фрону. Неужели она умерла?..

Аланна подошла к Роберту, обвила его руками за шею и положила голову на грудь. Он поцеловал ее в макушку, пригладил шелковистые волосы, взял руки в свои. Ее запястья были покрыты липкой кровью. Он дотронулся до них губами. В душе кипели чувства, которые он не понимал и не хотел понять, и он снова обнял ее. Марис стояла рядом и смотрела на них.

Еще один раскат грохота заставил его поднять глаза. Звезда сокрушил последнюю стену лагеря.

— Как они тебя услышали? — шепнул он на ухо Аланне.

Она устало пожала плечами:

— Вот так и услышали. Это мой дар.

— Дар? Такой, как у Даниэля?

— Другой.

— Она может призывать драконов, — объяснил Даниэль. Роберт и не слышал, как он подошел. — Я могу вызывать Тень, Валис — Звезду. Но Аланна может призвать их всех. — Он показал на жалкие руины селения, над которыми вились теперь всего с полдюжины драконов. — Даже диких. У нее голос Матери-драконицы.

Роберт крепче прижал к себе Аланну и погладил ее по волосам. Она лишь тихо вздохнула, как полностью обессилевший человек.

— Так, — Эрик повернулся к Валису, — интересно, а какой дар у тебя?

— Боюсь, что вы скоро узнаете сами, — отозвалась за друга Аланна.

Даниэль взял Эрика за руку и посмотрел в сторону разрушенной деревни. В небе больше не было никакой черной дыры. Даже облака начали рассеиваться, и показалось солнце.

Роберт вспомнил о Пиетке, и частица духа маленького трактирщика шевельнулась в нем. «Интересно, — подумал он, — чувствует ли Эрик Сумеека?» Жители Калосы и Терреборна были теперь свободны. Пиетка и Сумеек могли покоиться в мире. Он посмотрел на стоящую рядом Марис, исполненную спокойного достоинства, и невольно почувствовал гордость.

— Давайте отведем всех к лодкам, — сказал он. — Пора домой.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ | Братья Дракона | ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ