home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Валентина и Серж входят в темную комнату. Он зажигает свет. Оба одеты по-вечернему, слегка навеселе и очень жизнерадостны.

В а л е н т и н а. Боже мой! Который час?

С е р ж. Три. Маму было ждать бесполезно, со своим скрипачом она не расстанется до утра.

В а л е н т и н а. Кажется, скрипачи ей больше по вкусу, чем нотариусы.

Я не выдержала: от такого треска в ушах через два часа с ума можно сойти.

С е р ж. А что она ему заказывала? Я и трети мелодий не знаю.

В а л е н т и н а. Увы, он тоже… Слава богу, вы не каждый день получаете наследство. Я бы не вынесла… (Ложится на кровать одетой.)

С е р ж. Не мните платье, оно мне очень дорого. В этом вертепе вы были самой красивой женщиной.

В а л е н т и н а. И вы этим гордились.

С е р ж. Да. Впрочем, великий художник — и знаменитый художник — обязан появляться на людях с красивыми женщинами с самыми красивыми женщинами, разве нет?

В а л е н т и н а. Да. И, кроме того, каждую неделю их менять. Серж, мне очень жаль, но моя постель качается.

С е р ж. Это от водки. Пусть качается.

В а л е в т и н а. Я всегда считала, что человек не может быть пьяным, а вот предметы, которые его окружают, — да. Интересная теория, правда?

С е р ж. Очень. Теории алкоголиков часто бывают интересны.

В а л е н т и н а. Почему?

С е р ж. Потому что видно, что под ними кроется. Например. Хотя вы выпили два графинчика водки, вы считаете, что качается ни в чем не повинная кровать. Собственной вины вы не допускаете. Все сваливаете на других.

В а л е н т и н а. Правильно. Совершенно правильно. (Берет свою подушку и улыбается ей.) Прошу прощения. Это я виновата.

С е р ж. Надеюсь, мама сможет добраться до дому.

В а л е н т и н а. Весь оркестр пересидел за нашим столом неужели ни один скрипач ее не проводит? Боже мой, как мне хорошо. Племянник мой дорогой, почему мы не живем в постоянном опьянении, когда все жесты — легки, люди — очаровательны, препятствия — преодолимы? Почему мы не проводим жизнь притворяясь, улыбаясь и изрекая глупейшие шутки?

С е р ж. Потому что от этого тускнеют глаза, краснеет нос и появляется второй подбородок.

В а л е н т и н а. Какая жалость! А у меня уже начинается?

С е р ж. Нет, глаза у вас великолепные и зрачки восхитительно расширены.

У вас такой овал лица, что мое сердце разрывается от нежности. Когда я с вами танцевал, мне хотелось одно временно и плакать и смеяться.

В а л е н т и н а. Ваша теория тоже интересна. Стоит вам не много выпить, вы готовы всем безумно восхищаться.

С е р ж. Дело не только в восхищении. (Идет, слегка шатаясь.)

Вглядитесь в меня, тетя Валентина. Вы не видите в глубине моей души зверя?

Не замечаете в моих расширенных зрачках искры дикого желания?

В а л е н т и н а. Ну, ну. Я где-то читала, что люди вашего поколения совершают акт плоти от скуки, думая совсем о другом.

С е р ж. Сколько лет было автору? Вот в чем вопрос. Прежде чем читать о современной молодежи, нужно знать, какого возраста сам автор.

В а л е н т и н а. Да, да. И потом у вас во рту остается привкус пепла и вы с тоской протягиваете свою сигарету скучающей подруге.

Смеются.

С е р ж. Смейтесь. Еще смейтесь, И говорите мне о голубых тюльпанах. О моем подбородке, поскольку он вам нравится. О переводных картинках в Монте-Карло. Вы никогда не из меняли своему мужу?

В а л е в т и н а. Я не знаю, что значит изменять.

С е р ж. Валентина… У меня все-таки будет спортивная машина. И по четным дням я буду гением. У меня будут небритые щеки, круги под глазами, я буду срывать с вас сиреневое платье и рисовать на вашей коже солнца и радуги.

В а л е н т и н а. Какая непристойность!

С е р ж. А по нечетным я буду гладко выбрит, вежлив, любезен, буду распахивать перед вами дверцу машины и возить вас в Булонский лес. Я буду умолять вас подарить мне хоть немного любви. Вы задержите свою руку в моей чуть-чуть дольше. И это мне потом будет сниться по ночам.

В а л е н т и н а. Перестаньте. Если вы начнете придумывать…

С е р ж. Так что?

В а л е н т и н а. Мне не устоять.

Пауза. Они смотрят друг на друга.

С е р ж (глухо). Когда я вас поцеловал… сегодня днем… Не притворяйтесь удивленной. Перед тем, как мама явилась с этим дурацким наследством.

В а л е н т и н а. Да. Ну и что?

С е р ж. Если бы она не ворвалась..

В а л е н т и н а Да?

С е р ж. Вы не думаете, что,..

В а л е н т и н а Я об этих вещах никогда не думаю.

С е р ж. Вы были так нежны, я уверен, что да… Все же это возмутительно Мы три месяца ждали этого наследства, и надо же, чтобы оно свалилось именно тогда, когда оно мне было совсем ни к чему.

В а л е н т и н а. Не кричите. Иди сюда.

Он садится рядом с ней.

Да, я чуть было не потеряла голову. Да, ты мне нравишься. Ты — как котенок — царапаешься, кусаешься, а потом ластишься и горячишься, как влюбленный мужчина, А Флоранс?

С е р ж. Флоранс?

В а л е н т и н а. Да, твоя приятельница.

С е р ж. Лоранс. При чем тут Лоранс?

В а л е н т и н а Ты ведь ее любишь?

С е р ж. Мне кажется, да.

В а л е н т и н а. И ты хочешь ей изменить?

С е р ж. Я не знаю, что значит изменять.

Валентина (смеется). Что с тобой сегодня?

С е р ж. Я схожу с ума, я великий художник, Дотроньтесь до моей колючей щеки.

Она кладет ладонь ему на щеку.

Чувствуете? я сорву с вас ваше сиреневое платье.

В а л е н т и н а. И солнце, и радуга…

Он целует ее.

Занавес


СЦЕНА ТРЕТЬЯ | Сиреневое платье Валентины | АКТ ВТОРОЙ