home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



СЦЕНА ПЕРВАЯ

На сцене Серж и Валентина. Тотчас же входит Мари.

М а р и. Все.

В а л е н т и н а. Ну и что?

М а р и. Ну и ничего. Он говорит, что это его фамилия, что к нему всегда так обращались и что к новой он не привыкнет.

В а л е н т и н а. Все-таки странно для мажордома называться Оракул.

М а р и. Согласна, странно. Но что ты от меня хочешь: я ему предложила уменьшительный вариант, например Орак. Нет: Оракул. Он не уступит. Но этого мало. Он очень всерьез воспринимает жизнь. Например, говорит, что не любит женщин. Мужчин тоже. Заодно и детей. Тогда кого же?.. Что касается политики, он ею не занимается. Вернее, постольку.

С е р ж. Постольку — поскольку?

М а р и. Да. Он — бонапартист. Увы! И мне пришлось десять минут говорить о великом императоре.

В а л е н т и н а. А что он о нем думает?

М а р и. Много чего. Он даже написал его биографию, которая, разумеется, не имела успеха.

В а л е н т и н а. Почему «разумеется»?

М а р и. Потому, моя родная, что люди, для которых Наполеон — кумир, в большинстве случаев знают его жизнь в подробностях.

В а л е н т и н а. Бедный Оракул.

М а р и. Поэтому, я вас умоляю, ни слова о Ста днях или о Меттернихе.

Слово «Ватерлоо» предаем анафеме. А твои друзья Серж, пусть больше здесь своих речей не произносят.

С е р ж. Оракул их перестреляет.

М а р и. Хуже — он надуется, Он и без того не выглядят жизнерадостно, это будет ужасно. Валентина, надеюсь, ты меня слушала?

В а л е н т и н а (корректно). Разумеется, Мари. Мажордом бонапартист.

Но, так или иначе, мне с ним общаться не придется: раз он не любит женщин и вообще ничего не любит, о чем мне с ним говорить?

М а р и. Превосходно. Вдобавок ко всему кухарка — корсиканка. Мне очень повезло, что они у меня остались. Шесть часов, сейчас придет моя массажистка. Я вас покидаю. Если появится мэтр Флер, займите его на некоторое время.

С е р ж. Мэтр Флер? Я думал, его чаша полна.

М а р и. Он мне нужен для финансовых дел. У мужчин такого сорта чашу никогда не переполнить. Валентина, будь с ним поласковей.

В а л е н т и н а. Ты только и делаешь, что даешь мне советы.

М а р и. Ты же обожаешь их. Твой жизненный идеал — забавы и нотации. Я скоро. (Выходит.)

В а л е н т и в а. Мне кажется, она преувеличивает.

С е р ж. Может быть.

В а л е н т и н а. Ну, а как вы, расскажите? Что с мастерской? Как вам работается?

С е р ж. Хорошо.

В а л е н т и н а. Ван Гог или стиральный порошок?

С е р ж. Как Всегда, и то и другое сразу. Вы думаете, я способен сделать хоть какой-то выбор? Хоть чем-нибудь по жертвовать?

В а л е н т и н а. Жертвовать… жертвовать… Придет же в голову! В вашем возрасте все любят жестокие слова. Жертвовать, отрекаться, верить…

С е р ж. Не будем углубляться. А как вы? В вашей комнате хорошее освещение для переснимания картинок?

В а л е н т и н а. Я бросила. Отреклась. Теперь я вышиваю крестиком.

С е р ж. Боитесь, что Оракул будет над вами смеяться?

В а л е н т и н а. Вот именно. Боюсь оскорбить его чувство собственного достоинства.

Пауза.

С е р ж. А как ВЫ думаете, что будет с его собственным достоинством, если он застанет меня в вашей постели?

В а л е н т и н а. Об этом не может быть и речи.

С е р ж. Наоборот. Я только об этом и думаю.

В а л е н т и н а. Это очень мило с вашей стороны, но…

С е р ж. Когда? Вы дарите мне улыбки, берете меня за руку, разыгрываете из себя добрую тетю Валентину. Я больше не могу. Когда?

В а л е н т и н а. Когда вы меня снова соблазните. Когда вы будете веселым и смешным. Когда вы не будете выглядеть, как ночной колпак. Что, в конце концов, с вами происходит?

С е р ж. Со мной происходит то, что я не могу писать, что я мучаю Лоранс, что мне ничего не мило. Со мной происходит то, что я гублю свою жизнь.

В а л е н т и н а. Так выкиньте ее из головы. Перестаньте думать о вашем будущем, о вашей ответственности, обо всех этих пустяках. Забудьте на время о Франции, и о мире, и о несправедливости, и об атомной бомбе.

С е р ж. И без меня достаточно людей, которые об этом забывают. Людей, уткнувшихся в свои телевизоры, вцепившихся в свои машины и свои удовольствия. Меня это убивает. Меня убивает их равнодушие и конформизм. Им плевать на всех окружающих. Им плевать на все, что не «они».

В а л е н т и н а. Однако вы должны быть довольны жизнью.

С е р ж. Чем? Тем, что у меня наконец хорошо сшитые костюмы, что у меня открытая машина и что я умею красиво тратить деньги, заработанные моим отцом?

В а л е н т и н а. Кстати, у вас костюмы слишком приталены; я не решалась вам это сказать.

С е р яс. Ну и что? К тому же вы не правы.

В а л е н т и н а. да. Повернитесь.

Он машинально поворачивается, но потом взрывается.

С е р ж. Вы издеваетесь надо мной! Не могу понять, почему я трачу время на разговоры с вами?!

В а л е н т и н а. Я тоже.

С е р ж. В жизни вы только к одному относитесь серьезно, и вы знаете к чему.

В а л е н т и н а. Тс-тс, без непристойностей.

С е р ж. Валентина… когда?

В а л е н т и н а. Тихо. Идет старая гвардия.

Входит Оракул.

О р а к у л. Мадам просит джин. Не прикажете ли приготовить коктейль для мадам или мсье?

С е р ж. Прекрасная мысль. Все равно что. А что подать вам, Валентина?

В а л е н т и н а (изысканно) Оракул, будьте так любезны, Я уверена, вы знаете рецепт восхитительного коктейля, которого мы никогда не пробовали. Я полностью полагаюсь на ваш вкус.

О р а к у л. Благодарю, мадам. К вашим услугам. (Выходит.)

С е р ж. Он, наверно, назвал свой коктейль «Аустерлиц».

В а л е н т и н а. Вообще, если вдуматься, это очаровательное имя.

Когда я к нему обращаюсь, у меня впечатление, что я твержу молитвы: Оракул, принесите мне коктейль; Оракул, вызовите мне такси; Оракул, молитесь за нас.

С е р ж. Почему вы так с ним кокетничаете?

В а л е н т и н а. Ваша мама утверждает, что он ничего не любит, и это меня интригует, О, чьи-то голоса. Уж не Купидон ли? Да, да, вот и он.

Входит Мэтр Флер.

Мэтр Флер… Как я рада вас снова видеть! Вы не представляете себе, как я была расстроена в тот день, когда я совершила ту ужасную оплошность.

Надеюсь, что вы на меня больше не сердитесь. Мари меня до сих пор упрекает.

М э т р Ф л е р. Мадам, как я могу на вас сердиться, Ваша оплошность предотвратила другую, более значительную.

С е р ж (строго). Не хотите ли вы сказать, мсье, что женитьба на моей матери представляется вам оплошностью?

В а л е н т и н а. Серж… что с вами?

С е р ж. Со мной то, что я хотел бы в этом разобраться, черт возьми!

Мсье, я вас спрашиваю!

Мэтр Флер (испуганно). Дорогой мсье, никоим образом. Я хотел сказать, что совершил бы ошибку, докучая вашей матери чувствами, которых она не разделяет.

С е р ж. И правильно. Что вы выпьете? Оракул.,.

Входит О р а к у л.

М э т р Ф л е р (сбитый с толку). Оракул?.. Хм.

С е р ж. Что вы желаете?

М э т р Ф л е р. Коньяк, пожалуйста. И если у вас есть, пожалуйста...

В а л е н т и на (перебивая его). Как вы правы! Сейчас слишком много пьют виски. Мы совсем забываем про наш старый добряк, уф, то есть, я хотела сказать — добрый коньяк, Оракул выходит.

Ох!., Мне даже жарко стало.

М э т р Ф л е р. Но почему?

В а л е н т и н а. Пари держу, что вы хотели попросить коньяк Наполеон?

М э т р Ф л е р. Хм…да.

В а л е н т и н а. Оракул… Наш мажордом — бонапартист.

М э т р Ф л е р. Не вижу связи.

С е р ж. Я тоже.

В а л е н т и н а. Я представляю себе, как для человека может быть унизительно видеть имя любимого существа на бутылочной этикетке. Между двумя собачками — «Блэк энд Уайт» и…

Входит Мари.

М а р и. Мэтр Флер! Давно вы здесь? Как вы находите, хорошо мы устроились?

М э т р Ф л е р. Чудесно, дорогая мадам, чудесно. В старых домах есть несравненное очарование, только им свойственное достоинство. Чтобы мне ни говорили о комфорте и освещенности, для меня ничто не сравнится со старыми перилами из кованого железа, лестницей со стертыми ступенями, с домом, в котором, чувствуется, столько было пережито, в котором люди любили, страдали…

Все трое смотрят на него с состраданием.

М а р и. Все вернулось на круги своя. Мэтр, надеюсь, вы считаете происшедший досадный инцидент исчерпанным?

В а л е н т и н а. да, да. Я его уже об этом просила.

М а р и. Ах да! Ну и что?

В а л е н т и н а (весело). Исчерпанным.

М а р и. Тем лучше. Таким образом, мы сможем спокойно по говорить о делах. Что вы пьете?

В а л е н т и н а. Коньяк. Я как раз спасла его от такого ужасного промаха!

С е р ж. Не надо преувеличивать.

М а р и. Если уж теперь сама Валентина спасает от промахов…

В а л е н т и н а. Я буду за собой строго следить.

С е р ж. Я вам помогу.

Входит О р а к у л с подносом.

О р а к у л. Вот коктейль, который заказывала мадам. Если мадам угодно попробовать…

В а л е н т и н а (пьет). Восхитительно. И какой чудный привкус… Если бы это не было вашим секретом, Оракул, я бы спросила вас, что там такое. Но ведь вью мне не скажете, не правда ли?

Ор а к у л (покорен). Может быть, когда-нибудь и скажу.

В а л е н т и н а. Так и знайте, я вам это припомню. А ваше мнение, Серж? Правда, восхитительно?

С е р ж. Божественно.

М а р и (нервно). Я хотела бы проконсультироваться с вами, мэтр, на предмет того, во что лучше вкладывать деньги.

В а л е н т в н а. Вот тебе на! Простите меня, мэтр, но, Мари, из-за этого не стоило беспокоить мэтра Флера. Насчет вкладывания денег я знаю все. Еще бы, мой муж только об этом и говорит.

М а р и. Ты позволишь мне…

В а л е н т и н а. Есть только один надежный способ. Один-единственный.

С е р ж (с иронией). Вот как?! Какой же?

В а л е н т и н а. Все вкладывать в Швейцарии. Все в Швейцарии. Жан Лу считает так.

Серж разражается громким смехом.

М а р и. Мэтр… пойдемте, пожалуйста, со мной. Будем говорить о делах у меня. Там нам будет спокойнее.

Они выходят.

В а л е н т и н а. Как странно, Мари вроде чем-то раздражена. Я слишком много говорю?

С е р ж. да нет. Вы прелестны.

В а л е н т и н а. Отчего вы вдруг набросились на беднягу?

С е р ж. От радости. (Смеется.)

В а л е н т и п а. Таким я вас обожаю.

С е р ж. Вам бы вообще нравилось, чтобы я, как вы, рассеянно скользил по жизни, произнося остроумные реплики?

В а л е н т и в а. Боже мой, конечно. А вас это не привлекает?

С е р ж. Безумно. Вот только не уверен подходящий ли это образ жизни для мужчины.

В а л е н т и н а. Что все это значит: образ жизни мужчины, жизнь мужчины. Опять слова.

С е р ж. Вы знаете, а, по существу, мы только это и можем отстаивать.

Пышные, затасканные слова, но за ними скрыта трепещущая правда, иногда залитая кровью. Что значит: мужчина? Это может значить все. Вам кажется, что я повторяю избитые истины, но, боже мой, в наши дни это слово употребляется все реже в реже. И даже, скорее, в шутку.

В а л е н т и н а. Продолжайте.

С е р ж. Зачем? Я знаю, вы не выносите разговоров о политике. А странно, мне хочется говорить с вами о серьезных вещах гораздо больше, чем с… (Замялся.)

Пауза.

В а л е н т и н а. Вы говорите с Лоранс о тряпках?

С е р ж (сухо). Нет. Впрочем, вы мне напомнили, что у меня с ней свидание.

В а л е н т и н а. Видите, общение со мной приносит вам пользу.

Он смотрит на нее, делает к ней шаг, затем внезапно выходит из комнаты.

Входит О р а к у л.

О р а к у л. Мадам просят к телефону. Мсье Серк. (Выходит.)

В а л е н т и н а. Мой муж? Не может быть? Где? (Берет трубку.)

Жан Лу? Как ты поживаешь?.. Что… Да нет, родной… Я была у… Откуда ты узнал?.. А!.. Уже целый месяц… Как летит время, просто ужас… Как ты живешь?.. Чтобы я вернулась?.. Ах! Я посмотрю… Нет, нет, я посмотрю…

Конечно, ты можешь меня навестить… Но я хотела бы тогда быть одна…

Постой… завтра, да, завтра, около трех… Естественно, я по тебе соскучилась… Ну да… Целую. (Вешает трубку.) Оракул…

Входит О р а к у л.

Оракул, я кончила говорить.

Ора к у л. ??

В а л е н т и н а. Хм… Я хочу сказать: телефон свободен.

О р а к у л. Спасибо, мадам. (Выходит.)

Валентина нервно делает несколько шагов по комнате. Входит Мари.

М а р и. Опять этот бедный Флер… Ты, Валентина, витаешь в облаках…

Ты хотела бы, конечно, чтобы я купила швей царские акции?

В а л е н т и н а. А что в этом плохого?

М а р и (устав с ней спорить). Что плохого? Ты разве не знаешь, что женщинам на биржу входить не разрешается?

В а л е н т и н а. Неужели?

М а р и. Представь себе. Я хотела пойти туда с биржевым агентом. Я люблю все видеть своими глазами. Так вот, женщинам вход воспрещен.

В а л е н т и н а. Переоденься мужчиной, в чем дело.

М а р и. Я тоже так подумала.

В а л е н т и н а. Шляпа, длинное пальто, туфли возьми у Сержа… Было бы очень забавно…

М а р и. Если бы ты видела лицо метра Флера, когда я ему об этом сказала.., Дорогая, для него биржа — гробница фараонов… Меня бы потом по ночам мучили привидения. Я отказалась от этой мысли. Куда ушел Серж?

В а л е н т и н а. У него свидание с Лоранс.

М а р и. А! Что ты об этом думаешь?

В а л е н т и н а. О чем?

М а р и. О Лоранс.

В а л е н т и н а. На вид она очаровательна.

М а р и. Если он на ней женится, нам будет не до смеха. Она выглядит такой напористой… Славная девушка, без сомнения, но напористая.

В а л е н т и н а. У меня создается впечатление, что в наше время иметь двадцать лет — тяжкий крест.

М а р и. Ах! У меня уши вянут! Разве не общеизвестно, что иметь двадцать лет всегда тяжкий крест. Что сейчас об этом модно говорить — это одно. Но что ты это повторяешь — это уже другое. Что с тобой?

В а л е н т и н а. Серж мне сказал…

М а р и. Серж обожает громкие слова.

В а л е н т и н а. Но за этими словами скрываются истины, хм… которые могут стать кровоточащими.

М а р и (поражена). Интересно, что Оракул намешал тебе в коктейль? Во всяком случае, разреши тебе заметить, что подобные темы не в твоем стиле.

В а л е н т и н а. А какие именно?

М а р и. Хм… общие.

В а л е н т и н а. Ты находишь, что мой стиль — не общие темы?

М а р и. Нет. Твой стиль — детали.

В а л е н т и н а. Однако ты мне всегда повторяла, что я не создана для мелочей.

М а р и (упорно). Между мелочами и деталями большая разница.

В а л е н т и н а. Ты меня совсем запутала. Мне тоже интересно, что туда намешал Оракул. Мне жарко. Ты завтра, как собиралась, едешь к Шанель?

М а р и. Да. А ты нет?

В а л е н т и н а. Нет. Не думаю. У меня кое-какие дела.

М а р и. Ну что ж.

Входит Оракул.

О р а к у л. Кушать подано.

М а р и. Пойдем, Валентина. Я покажу тебе новый сервиз, прекрасней которого нет ничего на свете.

Все выходят.

Занавес



АКТ ВТОРОЙ | Сиреневое платье Валентины | СЦЕНА ВТОРАЯ