home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Потом всё стало легко и весело. Прямо праздник души — свалился груз, рассеялся туман. Объяснения насчет природы наложенных на посох заклятий Александр слушал одним ухом, большая часть подробностей благополучно вылетала в другое. Запомнилось только что-то мрачное про чужеродные силы, общение с миром мертвых и нежитью. В принципе после того черного фонтана на поляне догадаться было нетрудно. Удивило только то, что эти знания считались утраченными. Описания подобных ритуалов и заклинаний встречались в каждом втором учебнике магии, причем самое меньшее четверть из них срабатывала даже у юных сатанистов-«кошкодавов». К их же собственному ужасу. Последствия таких шабашей доводилось видеть и даже исправлять полгода назад, как раз перед всей этой молниеносной историей.

— И в чем же особенность именно этого посоха?

Олег и сидевший на диване Николай Иваныч посмотрели так, словно он спросил, почему все-таки Солнце не падает на Землю.

— Иваныч, это безнадежно! Он ничего не хочет понимать!

— Шурик, давай я тебе попробую на пальцах, малыш ты наш. То, что эта деревяшка была не простая, а волшебная, ты понял?

— Николай Иванович, только не надо вот так, как с маленьким!

— А как с тобой еще прикажешь?! Тебе думать лень, ну так дай я тебе разжую своими старыми протезами и в рот положу. Еще и попрошу: «Глотай, Сашенька, ну пожалуйста, за маму, за папу!» … Твою через лоб в колено!!! Ты бы меня хоть здесь не позорил! Надо было в тебя это раньше вбивать, да палку хорошую найти никак не мог! Об твой лоб можно поленья дубовые колоть! Мы тебе вдвоем втолковываем, что явилось неизвестно что и неизвестно откуда, весь Круг, да что там — половина Древних по всей Руси-матушке сейчас думает, что со всем этим делать, а ты — «в чем особенность»! В том, что за последние три тыщи лет такого никто не упомнит, а последнего чародея, который такую штуку сделать мог, на кол посадили еще в первом веке. До Рождества Христова. А чтобы при помощи этого чародейства еще и соединить нашу магию с людской — до такого и тогда никто не додумался. Ну как, особенное это или нет?

— А откуда же они это узнали?

— Вот! Первые проблески мысли в этом мозгу! Олег, не напрасны были наши труды! Кстати, этот вопрос тебе задать надо. Ты с этой братией ближе всего знаком. Можно сказать, почти родственник.

— Это каким же образом?

— А через Ирину твою ненаглядную! Это же ее компания затеяла всё-таки. Так вот у нее и спроси.

— Николай Иванович!..

— Здесь я, чего тебе?! Ее не на улице схватили и не в мешке туда привезли.

— Саша, в таких обрядах жертвой не может быть человек с улицы, — подал голос Олег. — Я тебя не зря спрашивал, что на поляне было странного, как она познакомилась и прочее. Там орудовали явно не любители-беспредельщики, а профессионалы высокого… во всяком случае, выше среднего класса. Через такую особенность ритуала они не переступили бы.

— Она говорила, что ей обещали какое-то посвящение…

— Вполне может быть. Я же и не говорю, что она была какой-то особо могучей ведьмой. Просто приглядись повнимательнее и лишнего не болтай. Не вскидывайся ты так! Любовь любовью, а для вас же обоих лучше, если она в такую же компанию больше не попадет. Знаешь, их идеи — как наркотик. Привыкаешь быстро, а вот избавиться… Всё ведь вроде бы и правильное, они ко всем свой подход найдут. Ну, не свяжется она больше с этой компанией, встретит другую, такую же.

— Олег, накаркаешь! — Николай Иванович постучал по столу. — Нам с одними этими не управиться, а ты — «такую же»! Кстати, Шурик, судя по всему, в вашем лесу орудовали те же самые, которых ты на холмах прищучил.

— Иваныч, вы-то откуда про лес знаете?! Вас же не было, когда я Олегу рассказывал!

— Н-ну… У нас свои методы, ты же знаешь. Что и как происходит, можно и без тебя узнать.

— Да ладно тебе, теперь ему можно сказать. — Олег махнул рукой. — Не морочь парню голову. Саша, что ты можешь сказать о своем шефе?

— Каком?

— О Юрии Натановиче.

— Странный он какой-то. А еще — помнишь, я о филине рассказывал? Который мне тогда помог? Мне показалось, что слишком уж умная птица. Слишком ловко от выстрелов уворачивалась. Честно говоря, я на Натаныча уже коситься начал — не оборотень ли?

— Эх, и чему я тебя учил? — Иваныч тяжело вздохнул. — А куда бы он массу лишнюю дел? В твоем Натаныче пять пудов, не меньше. Ты у нас грамотный вроде бы, вот и прикинь, какие ему крылья потребовались бы.

— Так что же тогда ?

— Да очень просто: взял под контроль птичку. Прямо не сходя с катера. Честно скажу — я б так не сумел. С кабаном, а еще лучше — с медведем, так это запросто, а летать только он может. Летчик — ему и штурвал в руки.

— Он один из Древних?

— «Один из» — это так слабо сказано. Вообще-то он возглавляет Воинов нашего Круга, просто вмешивается только в крайнем случае. Когда без него никак. Раскрою тебе и еще один секрет — к «сетке» защитной это он тебя не пускал. Притормаживал, не давал задеть. Только вот разглядеть на поляне мало что успел. Сам понимаешь, скорость, да и не своими глазами. Со старшим ихним что сталось? Убил ты его или нет? И лицо не разглядел, случаем?

Только сейчас вспомнилось — пустой балахон в пятнах крови, тускло отсвечивающий клинок…

— Олег, Николай Иваныч, а может такое быть, чтобы человек попросту испарился?

— То есть как это?!

— Ну, я ручаться не могу, там суматоха была та еще, но мне показалось, что из круга он не выходил, и вообще я в него хорошо так попал, правильно. А потом, когда я Иринку вытаскивал, там уже никого не было, только одежда.

Олег тихонько присвистнул, Иваныч мотнул головой:

— Ого! А ты уверен, что там вообще был человек, а не морок в плаще? Призрак какой-нибудь.

— Вроде бы все нормально было. И рука была обычная, когда нож поднимал. — События той ночи вспоминались всё отчетливее, словно кто-то прокручивал видеозапись. Александр и не подозревал, что он успел всё так хорошо запомнить. — И крови с него натекло море, и ногами дергал, когда помирал. Призраки же так не могут? Или я опять позабыл всю науку?

— Не позабыл… Олег, дело совсем серьезно. Получается, их «хозяин» всё-таки забрал свою жертву. Это меняет всё.

— Получается, что так. Сами можем и не управиться. — Похоже, Олега последняя новость привела в глубокую задумчивость. Александр ни разу не видел главу Круга ошеломленным — по крайней мере, до такой степени. Олег смотрел куда-то сквозь стену, взгляд был пустым, остановившимся. — Вот теперь мы все, кажется, влипли. Пермяку такое и не снилось.

— Теперь уже снится, — проворчал Николай Иванович. — Раньше думать надо было. Если бы не его дурная возня, может, и обошлось бы. Ну, пусть не обошлось, но хоть лет сто, а то и двести подождало. Да, Шурик, это ты нам удружил… Впрочем, извиняюсь. Жертва всё равно была бы, а так еще на сколько-то они ослабели. Хотя такой сорняк будет прорастать, пока не выкорчуешь. Работы нам, однако, всё равно нынче прибавилось.

— Да объясните наконец, что тут происходит? К чему все готовятся, что за работа? И почему Пермяку сейчас не до нас?

— Ах да, ты ничего не знаешь… В общем, твои старые знакомые попытались завербовать в свои ряды Пермяка, а тот, соответственно, надеялся приспособить их для своих великих планов. Не знаю уж, на чем они не сошлись, только господин Пермяк отказался сотрудничать, а у него в отместку украли дочку. Самое печальное во всем этом — даже не судьба девчонки, ее всего лишь держат как заложнику. Самое печальное и опасное — это глупость Пермяка. Этот крутой идиот, точнее, его верные и послушные кретины разболтали слишком много подробностей о нашем народе. Хорошо хоть ума хватило нам сообщить об этом. Выяснилось, что знают о нас эти черные приятели гораздо больше, чем можно предположить. Не иначе кто-то из наших же и рассказал.

— Изгои?

— Не исключено. С этих как раз станется, особенно с молодых и обиженных на весь мир. Так что ты не особо языком трепи, мало ли где сейчас уши развешаны. И с Ириной своей в том числе! Что замялся, или уже успел?

— Нет, не успел. Олег, я как раз о ней хотел с тобой поговорить. Понимаешь, в ней явно наша кровь, и способности кое-какие есть. Ты же сам говорил, что каждый, в ком Древняя Кровь…

— Помню, говорил. И не отрекаюсь. Но сейчас, ты уж извини, не до того. По нашим данным, эта веселая компания опять что-то затеяла. Ребята сейчас рассчитывают, чего мы можем ждать и что надо сделать. Скорее всего, это произойдет не сегодня-завтра.

— Откуда такая точность? Свои агенты среди черных магов?

— Если бы… Всё гораздо проще. Какое нынче число?

— Двадцать второе… Ну да, конечно же! Солнцеворот, зимнее солнцестояние?!

— Точно. Так что некогда, Саша, просто некогда. С Ириной мы обязательно разберемся, это я обещаю. Устроишь смотрины, жених? — Олег неожиданно озорно подмигнул. — Только чуть попозже. А пока даже не знаю, что тебе посоветовать. И ее береги, и сам не зевай. Всё-таки чувство у меня нехорошее остается. Что-то не то в этой истории с жертвоприношением. Может, и вправду заблудшая какая-нибудь любительница мистики, а может, и нет. Посмотреть надо. Так что любовь любовью, а язык не распускай. И нервы тоже. Лучше всего… Пожалуй, для вас обоих лучше, если ты будешь относиться к ней как к нормальной девчонке. Самое умное, что ты сейчас можешь сделать — это быть с ней нормальным человеком. Как ты сам-то считаешь, любишь ты ее или нет?

— Н-не знаю… Пока, во всяком случае.

— Ну так иди и узнай. И помни: умными разговорами и увещеваниями ты ее «заскок» не исправишь. Сердцем это делается. Всё, больше никаких советов и разговоров, время идет! Счастливо! Натанычу привет не забудь передать. Да, и еще — не забывай про маскировку, вечная твоя беда. Всё на лбу написано. Ну да ладно, теперь тебя есть кому потренировать, авось еще успеешь научиться. С наступающим — в этом году вряд ли увидимся. Хотя… Знаешь, зайди двадцать пятого вечером, часов в шесть. Тогда или всё наладится и поговорим, или и твоя помощь может потребоваться, всех будем собирать, кого сможем.

— Олег Алексеевич, — донеслось из-за двери.

— Иду, Женя, иду!

Провожал Александра старик-учитель. Уже в сенях ревниво спросил:

— А всё-таки, Шурик, ты мне вот что скажи: когда ты всё обратно восстанавливал, мои уроки пригодились? Или оно всё само пришло?

— Пригодились, Николай Иваныч, еще как пригодились! И насчет огорода — чуть ли не в первую очередь! Да и себя когда перепроверял, всё по вашей же методике.

— Ну, методика, положим, не моя… Но всё равно ценно, очень ценно. А то учишь вас, учишь, а потоми гадай — то ли просто вызубрили и натренировались, то ли и вправду думать и чувствовать по-нашему стали. Вот ты у меня чуть не первый такой случай, когда можно на мою науку посмотреть, как она с нуля человека поднимает. Так что ты у меня герой и опытный образец в одном лице. Будет время — готовься, я старик дотошный, заставлю всё до мелочей вспомнить. Я по тебе еще диссертацию напишу. Жалко только, что таких наук в нашей академии еще нету, а то стал бы я сразу профессором. Ну, ступай себе с Богом, я тут покурю еще да работать пойду. Хотя, если хочешь, постой тут, пока я дымлю. Эх, старею…

— Иваныч, а сколько вам лет на самом-то деле?

— Вот уж чего не знаю, так это по годам. Я тебе говорил или нет, что еще войну с Наполеоном застал? Так-то по нашим меркам возраст почтенный, хотя и не старческий, но вот поди ж ты… Видно, срок мой скоро подойдет. Вон как сегодня устал, раньше работа не в тягость была. Да и то, легко, что ли, смотреть, что случиться может. Подавай сведения по не знаешь точно кому и неведомо где, но с точностью до квартала… Ладно, разберемся с этой компанией, буду смену готовить. Пойдешь в ведуны? Сразу не говори, подумай сначала. И сильно в голову не вбивай, пока что тебе и без этого много сделать надо. Ступай давай, подруга ждет.

— Я ей не звонил еще. Она и не знает, что я приехал.

— Если любит, то знает. Чувствует. Кому-кому, а уж мне ты можешь поверить, я в таких делах еще что-то смыслю. Какая у вас там любовь-морковь — дело ваше, но что и ей ты интересен — это мне заметно. Ты когда о ней думаешь, сразу эхо откликается. Ну, ну, глаза загорелись, сейчас заноешь: «Дедушка, научи!» Это в тебе молодая кровь говорит. Вот как то же самое Древняя запросит — тогда придешь. Кстати, если не пойдешь сейчас же, то до Ирины своей будешь пешком добираться. Машину ты на улице оставил, а мне тот парень, что около нее крутится, ой как не по душе.


* * * | Древняя кровь | * * *