home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 17

— Очнулся, боец? — Над Александром снова нависло бородатое лицо. Сначала показалось, что он все еще в больнице. Через пару секунд узнал Илью.

В горле пересохло, язык как песком натерли, но ворочался он достаточно свободно.

— Где это я?

— Да уж не на квартире у подруги! Ты что, не знал, что там сигнализация?! Скажи спасибо Олегу с Николай Иванычем — они до тебя и в ментовке добрались, подержали малость, чтобы не проснулся, да прикрыли от остатков нечисти. А дальше уже было дело техники. Но учти — работу ты, считай, уже потерял. Прописку — тоже, тебя ищут. Так что сидеть тебе теперь и не рыпаться.

— Ну и… с ним со всем. Ирину нашли?

— Нет, конечно. Где ее искать? И как? Весь город переворачивать, проческу устраивать? Извини, конечно, но у нас для этого ни сил, ни времени нет. Со своими делами не успеваем управиться. Спасибо тебе за сведения о «кошкодавах», кстати. Помогли, хотя и не сильно.

— Почему не сильно? Не справились с ними?

— Это тебе Олег объяснит. — Илья отвел взгляд. — Ты идти сможешь?

— Не знаю, еще не пробовал.

— Давай я тебе встать помогу.

Ходить было тяжело. Ноги не слушались: то подгибались, то отказывались двигаться. Александра шатало, кружилась голова.

— Это тебя в больнице накачали, скоро пройдет, — успокаивал Илья. — Ты давай, сопротивляйся активнее, приводи себя в порядок. Некогда залеживаться.

С горем пополам добрались до соседней комнаты. На диване лежал Олег. Похоже, дремал, но при их появлении сразу же вскочил.

— Очнулся? Вот и хорошо. Ну, что с тобой делать, боец? Влип ты, Александр, по самые уши. Пока что тебя в розыск не заявили, но куда ты от них денешься… Куда? В лес, к родителям? Или опять тебя в Рябиновку отправить? Молчишь? Правильно делаешь. Сейчас тебе и в городе показываться лишний раз нельзя. Ну ничего, как-нибудь разберемся. Вопросы есть?

— Что в городе? — хотел спросить другое, но не спросил. Не вовремя. И не нужно — после такого приветствия.

— Вот это уже другой разговор! Хреново сейчас в городе. А наши дела — особенно. Похоже, город придется совсем оставить. Уходить в леса и деревни, попробовать отсидеться. Или откочевывать еще дальше. Проситься на постой к другим Кругам, объединяться с ними, попытаться хоть какую-то оборону наладить.

— Неужели настолько?.. Что случилось? Еще одна Печать?!

— Еще две. И те, с первой, вышли совершенно спокойно. А что бы ты делал, если большой группе молодежи вдруг приспичило погулять на природе? Все бегут, спасаются, в городе паника, а молодежь в лес идет. — Олег тяжко вздохнул, посмотрел в окно. Серые тучи, мелкие брызги на стекле. — Вот такая же погода была. В самый раз для прогулок.

— А карантин?

— Что карантин? Холмы официально в черте города, внешний пояс постов далеко за ними, по объездной дороге. Да и эпидемия эта пошла на убыль. Как Иваныч и говорил. Кого зацепило — постепенно проявляется, а массового заражения нет. И возбудитель не выявлен. Сейчас уже говорят, что и не эпидемия это. Мало ли что — утечка химического оружия, например. Или всё те же биогенераторы КГБ — слышал про такие?

— Слышал, но так и не понял, есть они или нет.

— Может, и есть, это только сама контора и знает. Только к нашему случаю, сам понимаешь, такая техника отношения не имеет. А вот в городе кто-то упорно распускает слухи, будто что-то такое на холмах испытывали, вот город и накрыло. Или вообще — поставили эксперимент, как американцы на Хиросиме. Представляешь, какие сейчас люди добрые? И что начнется, если хоть один участок на холмах оцепят солдаты, милиция — кто угодно, но в форме и с оружием?

— Умно. Олег, а другими средствами не пробовали? Глаза отвести или еще что?

— Умно, хитро, а главное подло. Ты что думаешь, так вот простая городская молодежь десятками и поперлась? Повели! «Отвод глаз!» — Олег встал, подошел к окну. Раздраженно хлопнул ладонью по подоконнику. — Моему дому отвод сильно помог?! Там же не просто пацаны малолетние гуляли, там в каждой группе хренов черный умелец шел. А то и не один! Оттеснили наших без единого выстрела. Не расстреливать же толпу сопляков!

— Может, и стоило бы кое-кого пристрелить, — тихо заметил Илья.

— И что потом? — спросил Олег у окна и сам же ему ответил: — Потом туда нагрянет ОМОН и будет наших хватать, вязать и стрелять под горячую руку. Тут же в городе выплеснется всё, что у людей накопилось за эти дни. Представляешь, Илья, какой подарок? Гуманитарая помощь! Все наши или сидят, или лежат, или разбежались. Заходи на холмы, черпай силы из бунта и делай, что угодно.

Все молчали. Холмы потеряны, вернуться на них невозможно — наверняка в нужных местах всё еще «отдыхают»… Остается только сидеть и смотреть, чувствовать, как одна задругой падают преграды. И знать, что будет за последней из них.

— Олег, а что было после вскрытия тех Печатей? Еще какая-нибудь нечисть выплеснулась?

Глава Круга не отвечал. Смотрел в окно, за которым небо оплакивало обреченный город. Ответил Илья — всё так же тихо:

— Второй они открыли Южную. Вроде бы ничего не произошло. По крайней мере, не чувствовалось. Только Николай Иванович и отреагировал, да еще колдуны. Они и сказали, что потом будет.

— Что было? — Александр приготовился к рассказам о монстрах, о встающих из могил мертвецах, о неотразимых магических ударах… Всё оказалось гораздо проще.

— После этого за нами началась охота. Как они научились отличать нас от обычных людей, никто так и не понял. Тем более что научились за какие-то несколько часов. Всё те же «кошкодавы» и прочие сдвинутые на служении Тьме. Большинство наших к тому времени успело выйти из города, но оставшимся… — Илья не смог договорить, схватился за горло, как будто воротник свитера вдруг превратился в петлю и стал затягиваться.

— Туго нам пришлось, Саша. — Олег обернулся и сел на подоконник. — Сколько погибло — мы еще не подсчитали, но ясно одно — до хрена или чуть больше. Может, кто-то и отсиделся.

— Милиция не вмешивалась?

— Милиция? Какая милиция, во что вмешивалась? Ты что, в первый раз с таким столкнулся? Милиция у нас только трупы подбирает. Ну еще дураков ловит, которые вовремя сбежать не сумели. Не беспокойся, у этих ребят подготовка оказалась на уровне — что стрелять, что драться они умеют не хуже нас. И оружие у них нашлось, и командиры. Так что на этот час ситуация такая: мы отстрелялись и сидим в окружении. Если хочешь куда-то сходить — в магазин, например — бери с собой пару друзей с автоматами. И двигайся быстро-быстро. Перебежками.

— Снайперы?

— Зачем же так грубо? Хватает наблюдателей. Наш сейчас этот квартал и кусок окраины. Впрочем, об этом знаем только мы и они. Для простых граждан всё выглядит вполне обычно: слоняются себе по улицам лоботрясы, сидят на лавочках. Иногда появляются компании побольше, явно навеселе — то к прохожему пристанут, то еще что. Машины и раньше сталкивались, и водители между собой не всегда мирно разбираются.

— А как же стрельба? Никто не слышал? Или тоже — отвод глаз и ушей?

— Этот «отвод» у нас по всей стране. Мирные граждане, знаешь ли, к разборкам попривыкли, милицию вызывать не торопятся, а милиция не торопится приезжать на такие вызовы. Сейчас в городе чрезвычайное положение, так что иногда и из автоматов постреливают. Ты отличишь, кто и в кого стреляет? Мы друг в друга, ОМОН по колесам или солдатики на постах — в воздух, для бодрости? Когда большая перестрелка была — подкатили БТРы, и все разошлись в разные стороны. Только поэтому мы еще здесь, а не геройски погибли или не менее геройски драпаем. Иногда даже выбираемся в город — вот тебя притащили. Ты чуть ли не последний оставался. По больницам они не шарили. А сейчас, кажется, им хватает того, что мы здесь сидим. С побежденными они всегда успеют разобраться. — Олег закрыл глаза, прислонился к стеклу. — Давно с нашим народом такого не было. Очень давно. А после третьей Печати нашим способностям, считай, конец пришел. В одном отдельно взятом городе.

— Каким образом ?!

— Ты когда последний раз верхним зрением пользовался? — Илья справился с воротом и теперь сидел на диване, уронив голову на кулаки. От знаменитой скульптуры его отличало только то, что «Мыслителю» для удержания тяжелых раздумий хватает одной руки. — До того, как в больницу попал?

— Точно. Потом я и обычным не всегда и не всё видел.

— Ну тогда посмотри, — сказал Олег и спрыгнул на пол, уступая место у окна.

Сначала Александр не понял, на что же он должен был смотреть. Сумрачный город, рваные тряпки низких облаков — сплошная серость. Верхнее зрение расцвечивало пейзаж всеми цветами радуги, но тусклыми, словно под слоем пыли. Или на телевизоре с выгоревшим экраном и расстроенным блоком цветности. Блок, судя по всему, увело в сторону красного и синего. Местами над крышами можно было разглядеть лиловые колышущиеся бугры. В целом нормальный город, только от бугров тошнило.

— Ты на небо посмотри, — подсказал Илья из-за спины.

— Небо как небо. Что там такого? С облаками что-то не так?

— Смотри, смотри. Приглядись повнимательнее. Верхним, только верхним.

И Александр увидел. Темные точки, еле заметные, кружились под облаками. Сначала принял их не то за ворон, не то за коршунов. И кружились они, похоже, как воронье над помойкой, над лиловыми буграми. Странные какие-то птицы. Некоторые подлетали поближе. Обычно на таком расстоянии все-таки удается разглядеть не только точку, но и ее дрожание — взмахи крыльев. Или точка разрастается в черточку, если пернатый хищник плывет в воздушных потоках, распахнув темные паруса. А здесь, словно мыльные пузыри кружатся. Черные такие пузыри. Вроде бы даже зеленью отливают.

Стоило повнимательнее присмотреться к одной из точек, как она стремительно рванулась к окну, разрастаясь и темнея. Всё больше, больше, вот уже пузырь превращается в теннисный мячик, вырастает… Словно на преграду натолкнулся. Отрикошетил, не долетев до окна сотни метров — по крайней мере, так показалось. Трудно судить о расстоянии до воздушной цели, если не знаешь ее размеров. Мелькнуло и исчезло где-то вверху черно-зеленое нечто. Остальные заметались быстрее, словно обеспокоились судьбой собрата.

— Что это было? — спросил Александр, не в силах отвести взгляд от бешеной черно-зеленой пляски. Перед глазами постепенно проплывало то, что могли увидеть глаза за доли секунды — или то, как мозг воспринял увиденное. Человек не может полностью осознать незримое и не имеющее названий в обычной речи, поэтому его память, его мысли услужливо пытаются подобрать более-менее сходные образы. На этот раз всплывали когти, клыки, чешуя, кожистые крылья, какие-то шипы — и бешеные, пылающие глаза. Слишком похожие на человеческие. И вообще — нет у невидимых тварей ни клыков, ни когтей, и летают они без перепонок. Зато есть желание вцепиться в добычу и раздирать ее, нажираться и снова жрать, жрать…

— Вот это к нам и пришло из-под третьей печати. Для удобства можешь называть эту нечисть демонами. Хотя, конечно, до «печального духа изгнанья» им далеко. Не слишком соблазнительная внешность, правда? — Олег кивнул на бесновавшуюся у невидимой ограды стаю. — Прекрасно реагируют на любые попытки активного воздействия. Половину из них подавляют одним своим присутствием. В любом случае остается заниматься только защитой. Как видишь, наши обычные методы против них довольно эффективны, но не позволяют расходовать силы на что-то еще.

— К тому же каким-то образом черные наладили взаимодействие со всей этой компанией, — вставил Илья. — Демоны не подчиняются им напрямую, но явно сотрудничают. Незамеченным не проскочишь. Пробовали сбивать — не помогает. Одного собьешь, десять налетят, самому бы уцелеть.

— Так что, Саша, влипли мы основательно, — подвел печальный итог Олег. — Соседние Круги уже и рады бы помочь, но не успевают. В городе нас две горстки. Круг останется, но… Сколько мы сможем жить здесь — зависит уже не от нас. Впрочем, людям тоже придется несладко. Война закончена, война начинается. Кстати, Саша, ты еще не знаешь — такие же попытки взлома Печатей и вообще прорыва всякой чертовщины были не только у нас. Только остальные так глупо не попались, они все силы на охрану этих точек кинули. А мы вот на отвлекающий маневр клюнули, с этими холмами, мать их… Только и остается, что вслед за Пермяком податься.

— Не дури, Олег! Чем сдаваться, лучше бы подумал, как дальше драться! — упоминание Пермяка почему-то сильно рассердило Илью.

— А куда он подался ? За границу? — Олег промолчал, зато откликнулся Илья:

— За границу… Хочешь, называй это границей, тоже неплохо. Застрелился он вчера. Узнал про то, что здесь творится, взял всю вину на себя — и ствол в рот. Говорят, башковитый мужик был — заляпал мозгами половину кабинета. Вот и Олег у нас себя за все ошибки приговаривает. Не-ет, дорогой. — Илья взял Олега за плечо и развернул лицом к себе. — Если уж ты признаешь, что ошибки твои, сам их и исправляй, понял?! Круг тебя выбирал не для того, чтобы ты в такой момент сбежал! Ты сейчас должен работать, а не валяться!

— Пошли вниз, — равнодушно сказал Олег. — Круг ждет. Там и решим, кто кому и что должен.


* * * | Древняя кровь | * * *