home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Двумя этажами ниже, в чьей-то опустевшей квартире, собрался Малый Круг. Высшая власть Древнего Народа на сотни километров в любую сторону, на территории нескольких областей. Сегодня он был действительно малым.

— Ну что, господа, последний раз в городе собираемся? — Олег тяжело вздохнул. — На природе хорошо, а оставлять город всё равно жалко. Неплохо мы здесь поработали, но надо было лучше. Так что назад мы вряд ли вернемся. Кто-то хочет возразить?

— Я хочу, — первым откликнулся мрачный черноволосый колдун. — Ты, Олег, слишком быстро сдался. Почему ты решил, что всё кончено? Потому что больше нельзя действовать мягко, так, как мы привыкли? Так давайте жестко. Мы еще не ответили толком силой на силу.

— Что ты предлагаешь? Попробовать бороться с демонами при помощи какой-то еще нечисти, только с нашей стороны? — Илья нервничал и злился. Даже не пытался скрыть этого — пальцы барабанили по подлокотнику кресла, а вокруг головы в такт постукиванию пульсировало багровое зарево.

— Можно повежливее и ближе к делу? — Колдун был невозмутим. — Я не предлагаю гасить пожар бензином. Проще было бы в этом случае самим снять четвертую Печать и попробовать приручить то, что полезет. Никто не хочет? Я рад. Потому что, как мы думаем, приручить это не сможет никто и ничто. Это еще не конец света, но тварь, которая может появиться, достаточно сильна и разумна.

— Насколько? — задал вопрос Михаил. Он сидел с перевязанной головой и забинтованной левой ладонью. На бинтах подсыхали бурые пятна. За широким брезентовым поясом торчал кинжал — старинный, с длинным клинком и украшенной самоцветами рукоятью. Знак главы Воинов. Натаныча так и не удалось разыскать. Точнее, он не вышел из лесу. — Что мы сможем ей противопоставить, чем встретить? Я не имею в виду свой отряд, я говорю о Народе вообще.

— Встретить — ничем, — развел руками колдун. — Если она всё-таки выйдет в наш мир, встречать будет поздно. Разве что с почестями, как это и собирается сделать наш противник. Нас, кстати, тоже пригласили на торжественную встречу Хозяина. Так сказать, примирение и разрешение всех былых недоразумений. К сожалению, нам не удалось убедить своих… мнэ-э-э… коллег в их глупости. Начиная с того, что эта тварь не является их Верховным Хозяином, и кончая побочными эффектами такой церемонии.

— А какие могут быть эффекты? — поинтересовался Александр. Колдун покосился на него крайне неодобрительно, но всё-таки ответил:

— Видите ли, подобный переход обычно требует больших энергетических затрат. Как эти твари утоляют свой голод, вам известно?

Известно. Бедные наивные «кошкодавы»! Интересно, скольких «избранных» подадут на первое, а скольких — на второе? И каким пунктом меню окажется, например, Юрик?

Об Ирине Александр старался не думать. С тех самых пор, когда услышал про погромы в городе. В чем-то она оказалась права, когда отказалась присоединиться к Народу. Пусть ей это поможет уцелеть — если, конечно, до нее еще раньше не добрались старые знакомые.

Тем временем Михаил опять что-то спросил. Боевой парень, не сдается. Судя по ответу, речь на этот раз шла о самих «коллегах».

— Таким образом, мы, совместно с ведунами, — брюнет вежливо поклонился Николаю Ивановичу, тот кивнул в ответ, — предполагаем, что их руководство состоит из семи человек. В общей сложности за эти дни нашими воинами, — не менее вежливый кивок в сторону Михаила, — взято в плен более двенадцати активных сторонников черных различного уровня информированности. Допросы первых из них подтвердили некоторые ранее имевшиеся данные, что позволило захватить одного из приближенных к старшему кругу магов — некоего Юрия Акудина.

Ого! Похоже, самое интересное Александр пропустил. Юрика ему хотелось бы допрашивать лично. Впрочем, судя по перехваченным взглядам, Иванычу и Олегу это доставило не меньшее удовольствие. Однако получается, что об Ирине этот сопляк тоже ничего не знал. Олег не из тех, кто забывает спросить о важных мелочах. По крайней мере, раньше за ним такого не водилось.

— К сожалению, — продолжал колдун, — нам не удалось добыть все интересующие нас сведения из-за вмешательства местной власти. Но и того, что мы успели узнать, более чем достаточно. Окончательный обряд назначен на следующую полночь. Присутствовать будет не менее сотни человек, предполагается вооруженная охрана. Еще до этого мы выяснили, что выставляемая при этом обряде защитная оболочка защищает от обычного оружия.

Михаил кивнул. Александру вспомнился рассказ уцелевшего паренька из Володиной группы. М-да, броня крепка. Старший Круг явно не любит лишнего риска.

— Есть еще вопросы? — тусклый, негромкий голос. Не сразу понял, что это говорил Олег.

— Каак я поннял, я немношко оппосдал.

Все повернулись к скромно сидевшему возле двери старичку. Александр его не знал, но мало ли кого он не успел узнать за этот год. Колдуна, например, так и не вспомнил по имени-отчеству. И того рыжего, что в прошлый раз о монастыре говорил: вроде бы Игорем звать, а кто и чем занимается — неясно. Пришел, сидит — значит, так надо.

Было одно предположение насчет старичка. Прибалтийский акцент подсказал. Что-то однажды Олег говорил о своем знакомом — не то антикваре, не то историке Древних. А гость продолжал:

— Наш Крууг тавно пыл опеспокоен войной. Мы претполагалли такой вариант, осопенно после того, что я уснал прошлый рас. Как снает Олег Аллексеевич, я сейчас сдесь претставляйю несколко Кругов Северра. Мы поттершивали Пермьяка, потому что мы в ротстве с еко кланами, но не совсем расделяли иттею.

— Юхан Оттович, сейчас нам не до той войны. Сейчас речь не о старых счетах и новых глупостях. — Иваныч говорил устало, но спокойно. Похоже, он сдаваться и уходить не собирался. — Что предлагают Северные Круги?

— Я привез оттин забавный экспонаат. — Прибалт отлично говорил по-русски. Даже акцент понемногу исчезал. — Но сейчас я не вишшу, как вы мошете его испольсоват. Этто нада было привести сюта хотя бы на нетелю ранше. — Гость опустил голову и тихо добавил: — Простите, пратья. Я не успел.

— Что вы привезли? — Михаил приподнялся, но тут же сел, держась за голову. Отдышался. — Если это что-то серьезное, может, мы всё-таки сумеем применить. Или хотя бы попробуем. Хуже от этого точно не будет.

— Тта, хуше не путтет, — согласился историк-антиквар. — Корошо. Олег Алексеевич, мошно принести?

— Пожалуйста, — разрешил Олег равнодушно. Старичок вышел в соседнюю комнату и вернулся с арбалетом в одной руке и длинным чехлом из жесткой кожи — в другой. Оружие явно было сделано не слишком давно. Древностью от него не веяло, скорее современными достижениями техники. Тетива из нержавеющей стали, пластиковая рукоятка на взводящем механизм рычаге, диоптрический прицел… С подобными штучками Александр сталкивался во время службы. Однажды у боевика изъяли спортивный, бельгийского производства. Машинка в руке Юхана Оттовича была явно посерьезнее, помощнее. Говорят, такие по заказам спецназа в прежние времена делало «космическое» НПО «Энергия». А может, и сейчас делает.

— Сам арпалет — этто ничего. — Гость поискал глазами место, куда можно было бы положить оружие. Михаил протянул руку, взял, начал внимательно осматривать, что-то проверять пальцами. Похоже, в подобных устройствах он понимал больше Александра. Между тем прибалт продолжил: — Самое главное — этто его, так скасать, боеприпасы.

Он расстегнул чехол, вытащил из него стрелы. Одна была длинной, с плотным серым оперением и небольшим серебристым наконечником. На арбалетную она походила мало. Тем более что из того же чехла, словно для сравнения, появились короткие и толстые «боеприпасы». Классические «болты» — блестящий металл чуть не на половину длины, древки-веретенца с короткими деревянными же крылышками вместо перьев. Юхан подкинул их на ладони. Тяжеловатые стрелочки, грузно подпрыгнули и глухо ударились друг о друга.

— Этти болты, так сказать, опычные. Конечно, серепро на наконечниках, осиновое тревко, вся неопхотимая магия — отним словом, фольклоор. Но оччень эффективный фольклор, мошете поверить. Хотя давно не испольсованный, к нашему счастью. Этто не главное, главное — вот! — Он поднял над головой длинную стрелу. — Сопственно, ради нее и всё остальное.

— Что в ней такого? — Михаил прислонил арбалет к стене и теперь, задрав голову, разглядывал стрелу.

— А вы посмотритте, как у вас говорят, поверху, оччень внимательно посмотритте.

— Дай-ка, Юхан Оттович, я посмотрю.

— Пошалуста, Никколай Иванович, пошалуста. — Ведун попробовал пальцем острие, провел ладонью от наконечника до оперения. Поднес к глазам, прищурился.

— Простите, Юхан Оттович, но мне кажется, это не ваших мастеров работа. Даже старых. Это Европа, если я еще что-то помню. Еще до Великого Исхода.

— Совершенно верно, Никколай Иванович, совершенно! Этто Европа, десятый век. Вы опратили вниманийе на усор?

— Обратил. Такого я еще не видел, только похожее. Насколько я могу судить, здесь не против нечисти сплетено, а против чар. Вот что точно — пока не могу сказать. Может, чтобы времени не терять, вы нам объясните?

— С уттовольствийем, коллега. Так вот, как точно заметил Никколай Иванович, этта стрела пыла стеланна в прешние времена для проттивотействия магии. Насколько мне исвестно, таких осталось не польше шести штук — вместе с эттой. Самое главное тостоинство такого орушийя — восмошность уничтошить мага в момент проведения ритуала. Бес знашительных побошных эффектов.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее, пожалуйста. — Михаил заинтересованно посмотрел на стрелу. — То есть если обряд прерван вот этой штукой, то всё накопленное просто исчезает? Каким образом, известно?

— Вы не совсем правы, молоттой человек. В этом мире, как и в остальных, ничего никуда не исшесает. Просто лишняя энеркия иттет на разрушение самой стрелы. Тошнее, не столько самого преттмета, сколько налошенной на неко магийи.

— Теперь понятно. — Иваныч еще раз поднес стрелу к глазам. — А вот это, возле острия, зачем? Усиливает пробивное действие?

— Именно! Пропивное тействие против такой зашшиты, которую мошет ставить не только маг, но и поттерживаюшшая еко… как этто… нещист.

— Нечисть, — машинально поправил Иваныч. Он что-то внимательно разглядывал на потолке — или даже сквозь него.

— Проститте, нечисть именно, — поправился гость. — Поэттому, как ни крустно, я оппосдал с эттой стрелой. На первом этапе с помошью ее можно пыло сорвать опряд и не допустить таких послетствий.

— А почему ее нельзя использовать сейчас? Она что, силу потеряла? — Судя по всему, Михаил не собирался отказываться от возможности опробовать уникальное оружие на ком-нибудь из черных. — И почему их так мало осталось, если так хорошо действует?

— Сам подумай, Миша, — ответил вместо прибалта Иваныч. — Стрела легкая, даже из этого самострела ты ее далеко не кинешь. Тем более прицельно. Сотня метров, если не меньше. Ты хочешь пробиться через охрану и толпу приглашенных «кошкодавов»? И при этом не спугнуть эту семерку, чтобы они не перенесли обряд на другое время? Они могут и подождать месяц-другой. Кроме того, в кого ты будешь стрелять?

— В того, кто ведет ритуал. — Михаил ответил сразу, не задумываясь.

— Правильно, не зря я тебя учил. А как ты его отличишь от остальных до начала? Если ошибешься — замену тут же найдут. И вообще, незаменимым он становится, только когда всё уже идет полным ходом. Учитывая, чего они сейчас достигли, я не стал бы надеяться на то, что даже эта стрела пробьет полностью подготовленную защиту. Ты ее силу просчитал?

— Прикидывал. — Михаил вздохнул. — Если пуля рикошетит, а не вязнет, плотность купола слишком большая. Разве что из пушки попробовать. Чтобы защита не успела полностью сработать, нужна большая скорость. Но, Иваныч, на стреле же чары!

— Не чары, а заговор! — рассердился ведун. — Помни разницу! Не поможет он.

— Почему?

— Потому что не один маг, а семеро в круге. Тебе их всех сразу накрывать придется, пусть даже обычными стрелами. Успеешь шесть раз перезарядить? Или потащишь с собой отряд, чтобы вас засекли раньше, чем вы на холм подниметесь?

— А если взять с собой обычное оружие? — Иваныч посмотрел так, что воин осекся и потупил глаза.

— Можно и обычное, Миша, — ответил вместо ведуна Илья. — Даже успеешь попасть во всех, прежде чем охрана тебя расстреляет, я в твои способности верю. Какая лужа крови при этом в круге образуется, представил? Что произойдет, сам знаешь или напомнить?

Михаил молчал. Все молчали. Что тут скажешь?

Одна стрела, пусть самая чудесная, — это только одна стрела. Против сотен, если не тысяч — аргумент слабый. Лужу крови и последствия тоже несложно было представить. Александру, например, было достаточно вспомнить груду тряпья вместо трупа — тогда, на холмах… Не об Ирине думай, о деле! Ей ты сейчас всё равно не поможешь. Разве что тем, что всё-таки сможешь придумать способ одним ударом избавиться от всех черных в городе.

— Так что, я думаю, вопрос ясен, — все так же безразлично сказал Олег. — Может быть, еще придется использовать и эту стрелу. От имени Круга благодарю за оружие и вас, Юхан Оттович, и представленные вами Круги. Но сейчас мне остается только дать приказ к отходу из города.

— Погоди, Олежка. — Иваныч вернул стрелу прибалту. — Успеешь. Есть тут одна идея. Пойдем-ка, с глазу на глаз переговорить надо. Ты еще не все свои знакомства в городе порастерял?

Они вышли. В комнату заползло и улеглось тяжкое молчание. Не требовалось ни верхнего зрения, ни опыта психолога, чтобы определить настроение всех собравшихся. Усталость, отчаяние — и робкая надежда: а вдруг действительно что-то можно сделать?

Первым нарушил тишину Михаил. Не сиделось ему спокойно. Бой, только бой — даже без надежды на победу, но до конца. Иначе ему никак. И если могут скомандовать: «Вперед!» — нужно быть готовым. Кроме всего прочего, для командира это означает еще и учет всего, что можно предусмотреть.

— Юхан Оттович! — Прибалт повернулся. — Если на этой стреле такой мощный заговор, почему его не чувствуют на расстоянии? Вы же ее сюда пронесли мимо демонов? Да и обычных наблюдателей хватало. Как с ней вообще можно подобраться к магу на выстрел, чтобы он не почуял?

— А, вы оп эттом! Тут вся штука в футляре. — Гость подал кожаный чехол. — Он тоше не простой. Оччень хорошо маскирует и от демонов, и от…

От чего и что еще может замаскировать этот колчан, сказать не дали. Шум и крики раздались сначала во дворе, потом в подъезде. Загрохотали по лестнице приближающиеся шаги. Михаил мгновенно выхватил из-за ближайшего шкафа автомат. Так же быстро в руке Ильи оказался старый, потертый «ТТ», чудом сохранивший остатки какой-то надписи. У Александра оружия не было. Кинжал, что ли, у Мишки позаимствовать?!

Оружие не потребовалось. В дверь комнаты заглянул один из воинов Народа — глаза ошалевшие, но радостные:

— Владимир вернулся!!! — крикнул и тут же исчез. А в коридоре уже гомонили, что-то пытались расспрашивать. Голос, отвечавший на вопросы, был каким-то незнакомым. Или просто показалось?

Первым в коридор выскочил Илья — всё еще с пистолетом в руке. Михаил отставил автомат. А за дверью уже слышалось: «Ну-ка, дайте пройти! Да не хлопай ты его, он же раненый!» Наконец Илья помог зайти в комнату человеку в окровавленном камуфляже.

— Привет всем! — нет, всё-таки голос его. И всё остальное — тоже. Просто человек еле на ногах держится, шатает его. Лицо — как дубовая кора, бурое от крови и грязи. — Я гляжу, без меня совсем хреново? Вот я и пришел!

В комнату не вбежал — запрыгнул Олег.

— Володя, ты где был? Что с тобой? Ранен?

— И это тоже. Меня, извиняюсь, малость в плен взяли. Еле сумел вырваться. Понасмотрелся там… Уходить нам надо, ребята. И чем быстрее, тем лучше. Опоздали мы.

— Знаю, всё знаю. Да ты погоди, тут одна идея появилась! — От равнодушия и вялости Олега не осталось и следа. То ли возвращение любимого «гвардейца» так подействовало, то ли и в самом деле Иваныч додумался до чего-то спасительного. — Давай, садись сюда, в кресло.

Владимир сел. Что-то в этом движении насторожило Александра. Как-то не так Володька двигается. Может, из-за раны? И говорит странно. Голос вроде бы его, хоть и сильно охрипший, а вот сама речь… Слова, фразы… Ничего особенного, но что-то неуловимо отличается от обычного.

Нет, глупости. Двойника вряд ли могли послать, даже с такой личиной, которую когда-то Олег делал. Личину ребята на входе обнаружили бы сразу. Что же не так?

— Илья, посмотри, что с ним! — К Олегу вернулись властные нотки. Тоже хорошо. Илья сразу же склонился над раненным. Приложил руку к груди, недоуменно нахмурился.

— Что там, Илья? Раны тяжелые?

— Ты знаешь, Олег… Не чувствую я их. Вроде бы вот они…

— Илья, Олег! В сторону, быстро! — крикнули от двери.

Все недоуменно обернулись. В дверях стоял Иваныч, поднимая «моссберг». Жесткие глаза ведуна не отрывались от кресла.

Илья отскочил, не раздумывая. Олег начал удивленно выпрямляться:

— Ты что, Ива…

Договорить не удалось. Сидевший в кресле вскочил, и дальше всё пошло быстро. Очень быстро. Сухой щелчок. Блестящая полоска перечеркивает горло Олега. Грохот — из спины Владимира вырывается розово-красный фонтан, взлетают клочья обивки кресла. Что-то обжигает Александру плечо. Зеленая тень бросается к двери. Второй выстрел — глухо, с влажным хлопком. Пятнистая спина извергает новый фонтан, сыпется штукатурка. Хрип. Пистолет в руке Ильи дергается, блестит красно-желтым. Михаил тянется к автомату. Что-то черное отбрасывает прибалта, тот падает, рассыпая зажатые в кулаке серебряные стрелы. Страшная фигура — с дырами в груди и животе, с вываливающимся из разбитого пулями затылка кровавым студнем — поворачивается к стоящим в комнате. Черная тень подхватывает серебряную блестку. Окровавленный нож в руке того, расстрелянного, тянется к боку Михаила. Не успевает. Затянутая в черное рука вбивает толстый арбалетный болт в глазницу. Мгновенно выхватывает и с резким хрустом вгоняет в ребра, слева, в буро-красное пятно на маскировочной куртке.

Сначала о пол ударились колени того, кто был Владимиром. За ним, на пороге, медленно оседал залитый алым Иваныч. Оба упали одновременно.

— Вот так, я думаю, будет лучше. — Колдун одергивая черный рукав, оценивающе посмотрел на пятнышко крови. — Юхан Оттович, спасибо за фольклор. В самом деле прекрасно действует.

— Что… это?.. — Олег держался за шею, из-под пальцев текла кровь. Илья отшвырнул пистолет и бросился к Иванычу.

— Нежить, — пожал плечами колдун. — Зомби, но хорошо замаскированный. А ведь раньше считалось, что с нашим Народом такое сделать невозможно. Мастера работали — даже ауру подделали! Ведун молодец, сразу почуял. Я, если честно…

Олег уже не слушал. Спотыкаясь, кинулся к двери. Илья поднял голову:

— Все, Олег. Бесполезно. Над ключицей и в глубь шеи. Артерии, вены, трахея. Плюс усталость и возраст. Несколько минут… И ты знаешь, что еще. Хорошо, что всё на месте. Не будет мучиться.

Иваныч еще хрипел. Из рта и узкой раны выплескивалась кровь. Тело содрогалось, не хотело умирать. Глаза глядели спокойно. Ни боли, ни страха. Старик сначала посмотрел на Олега, потом нашел взглядом Александра. Медленно прикрыл глаза, снова открыл — будто кивнул. Олег оглянулся через плечо:

— Саша, быстро сюда! Становись рядом! Возьми Иваныча за руку!

Александр опустился на колени рядом с умирающим. Рука была жесткой и сухой — ни крови, ни смертного пота. Мозолистая рука старого крестьянина. Долго жил, много поработал — вот и отдых.

— У него не было ученика-ведуна, — продолжал Олег. — Точнее, был… это сейчас неважно. Ты слышал о том, как умирают?.. — не смог договорить, горло перехватило.

Александр кивнул. Об этом он слышал. О накопленной силе, не дающей спокойно уйти Древнему. О страшных мучениях, об агонии, растягивающейся на часы и дни. Правда, до сих пор считал это сказками. Фольклором. Как и серебряные стрелы, и оживающих мертвецов.

— Иваныч хотел тебя взять в ученики, всё передать, — за Олега продолжил Илья. — Говорил, ты справишься. Не успел.

— Я знаю. — Слова не хотели выходить из горла. Александру приходилось проталкивать их силой. — Натаныч говорил.

— Думал об этом? Хорошо. Значит, понимаешь, что сейчас нужно. Если, конечно, ты согласен. Силой никто не заставляет. Что скажешь?

Снова все застряло. Кивнул. Наконец выдавил:

— Но я не умею…

— Не волнуйся. Здесь все, кто могут вам обоим помочь. Ты согласен?

— Да. — На этот раз удалось произнести это вслух.

— Тогда просто расслабься. И внутренне тоже. Вспомни, как он тебя учил воспринимать образы.

Александр закрыл глаза. На плечи и голову легли чьи-то ладони. Уже откуда-то издалека послышалось:

— В последний раз — согласен?

— Да, — твердо ответил Александр и провалился в радужный водоворот.


ГЛАВА 17 | Древняя кровь | ГЛАВА 18