home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


14

ВОР ИЗ БРЕЗЕ

— Вначале я угощу тебя пивом, — заявил Снорри. Горькое пиво пенилось в запотевших кружках, над очагом мальчик поливал вином медвежий окорок, запекаемый с пряными травами, за дощатой перегородкой смачно шлепались о стол засаленные карты. Лампы в подвале светили тускло, но здесь не любили яркий свет. Также здесь не любили торопиться и не слишком жаловали тех, кто спешит. Поэтому Рахмани всем видом выражал благодушную расслабленность.

— Отменное пиво, — похвалил Саади и погладил по заду коренастую беззубую девицу, принесшую поднос. Та фыркнула и хлопнула ловца по руке. За соседним столиком в нише рассмеялись.

Так тоже полагалось поступить, теперь ритуал был полностью соблюден. Навязчивый гость пристает к служанке и получает от гордой девушки по рукам. Гость доволен пивом и обслуживанием. Мужчины чокнулись и отпили по глотку.

Глава городской гильдии воров, Снорри Два Мизинца меньше всего походил на преступника. Тем, кто впервые встречал этого лохматого человечка, с моноклем и внешностью почтенного профессора, и в голову бы не пришло, что на счету Два Мизинца самые дерзкие и отчаянные кражи в королевстве. Только кражи и мошенничества, никаких вооруженных грабежей и убийств. Честная работа.

Снорри обладал нечастым даром не оставлять после себя памяти. Он был… никакой. Бесцветные волосы, шапка с обвисшими полями, водянистые глазки, способные смотреть сразу в нескольких направлениях, сутулые плечи. Однако Саади ни у кого больше не встречал таких пальцев, гибких и подвижных, как молодые медянки в зарослях малинника. Благодаря мизинчикам Снорри сделал оглушительную карьеру и добился легального положения. Только кражи и старое доброе карманное воровство. Этому правилу он следовал четко и столь же четко уплачивал в казну Брезе свои тысячи далеров налога.

Однако лишь самый узкий круг друзей знал, что, кроме командования армией уличных карманников, Снорри вел дела с ловцами Тьмы. Точнее — собирал с них дань, а в особо привлекательных случаях не брезговал контрабандой.

— Хорошо, что ты застал меня в городе, — отстранение произнес Снорри, кроша над глиняной миской дымящуюся копченую форель. — Честно говоря, я устал ждать, когда же ты объявишься.

— Я тоже не люблю ходить в должниках, — согласился Саади. Его ютландское произношение оставляло желать лучшего, он это сознавал и потому медленно проговаривал слова. Однако Два Мизинца не был бы собой, если бы не умел читать подстилки смысла. Вор глянул остро, точно резанул бритвой. Оба прекрасно помнили тот день, когда ловец привез вору из Брезе в санях драгоценную вещь, которую, безусловно, надлежало сдать в казну Его величества. Посланники Георга Второго выплатили бы достаточно денег за очередной подарок Тьмы. Саади тогда страшно рисковал. Рисковал не только положением, местом ловца, добытым с диким трудом, но и самой жизнью. Снорри Два Мизинца оценил находку, он заплатил втрое больше людей короля и вдвое больше, чем предлагали посланники ярла Скегрика, хотя мог отказаться от подарка и получить с ловца обычную долю, взимаемую с каждого из ловцов. Пять далеров в месяц за право водить гостей во льды и пять далеров за охотничьи промыслы.

Честные отношения, никаких убийств и грабежей. Гильдии воров платили все, кто делал деньги в окрестностях Брезе. Казна Его величества постоянно нуждалась в налогах.

Но Саади не только не заплатил Гильдии, он еще и потребовал денег за свою находку.

— Как я продам эту вещь, ты подумал? — Снорри со смехом обошел вокруг диковинного предмета. С одной стороны железная тварь ощетинилась бивнями-стволами, с другой — имелось странное сооружение из заржавевших рычагов, шестеренок и ослепших окуляров.

— Я уверен, что это оружие, — небрежно заметил Саади. — Оружие демонов с четвертой тверди. Ты сможешь передать его механикам, и кто знает, сколько тысяч золотом отвалит король Прованса или лорды Логриса…

— Как ты сказал? — нахмурился Снорри. — С чего ты решил, что я имею дела с вонючими франками?

Верные парни тут же предложили Снорри прикончить наглеца, но Рахмани показал им огонь на ладонях. Это подействовало, и подействовало надежно. Дело происходило в каменном сарае, бывшей скотобойне. Кто-то задвинул изнутри железный засов, но Саади коротко взглянул на смельчака и нахмурился. Он махнул рукой, с пальцев сорвался огонь, и засов оплавился, растекся по черному дубу ворот громадной раскаленной каплей. Кто-то потянул из ножен меч. Саади так же невозмутимо сплавил ножны с лезвием. У воров затряслись поджилки. Снорри Два Мизинца хохотал.

— Ты — болван, — Рахмани сплюнул Вору на сапог, но сделал это так, чтобы другие не видели. — Ты забыл, кто ты и откуда взялся? Хочешь погубить меня и остаться в пустоте?..

Лицо Вора из Брезе стало похоже на прокисшую опару, но ловец уже отвернулся и заговорил о другом.

— Я не решал за тебя, — вежливо пояснил Саади. — Я немножко умею читать людей. У меня нет сомнений, что ты легко доставишь этот дьявольский подарок кому угодно на Зеленой улыбке и сумеешь его выгодно продать. Впрочем, я могу забрать его назад и отвезти ко двору ярла. Я готов извиниться за свою наглость. Ты будешь получать свои десять далеров ежемесячно.

Снорри приказал, чтобы ловца Саади никто не трогал, и передал свое пожелание коллегам в Гаген. С той поры утекло немало времени, пути новоявленного ловца и вора еще не раз пересекались по причинам вполне прозаическим и скучным, пока Снорри не угораздило обокрасть императорский корабль. В ту же ночь его арестовали, но не люди ярла и не рыцари лучезарного короля, от этих воровская гильдия могла легко откупиться. Два Мизинца угораздило очистить торговый караван, шедший под флагом самого Римского императора. Сюзерен Рима, славный король Ютландии Георг Второй на словах сочувствовал горю гильдии, а в душе ликовал. Невзирая на тайные и явные поборы с воровских цехов, бандитизм на море ему был не по душе.

— Они казнят Снорри. Его и еще восьмерых товарищей. — Лицо человека, прискакавшего ночью к Саади, казалось серым.

— Я всего лишь ловец Тьмы, — изобразил удивление Саади. — Разве хозяин самой сильной гильдии нуждается в моем заступничестве?

— Он нуждается только в тебе, — последовал ответ. Серый человек у двери упал на колени. — Если ты откажешь ему, дом Саади, лучше я убью себя прямо сейчас.

— И что ты мне предлагаешь? — спросил Рахмани. Неурочный приезд гостя вырвал ловца из утреннего погружения в себя, он чувствовал себя немного сбитым с толку.

— Пока они на фрегате, фрегат стоит на рейде. — Серый посланник развернул лист грубой бумаги и предъявил весьма точный план бухты. — Их опасаются вывозить в город, решено доставить на площадь в утро казни. Мы ничего не можем сделать. Я даже пытался подкупить папского нунция, предлагал ему сорок тысяч…

— Ого! — вырвалось у Рахмани.

— Это наш хозяин. Пусть дерьмовый, но хозяин, — вздохнул вор. — И это все деньги, которые я сумел собрать. Но на все мои деньги я не могу нанять армию, чтобы штурмовать флот императора. Там как минимум пять сотен вооруженных матросов, они курсируют вокруг в лодках. Слушай, Рахмани, ты умеешь брататься с огнем, не отпирайся… Мы ведь никогда тебя не спрашивали, откуда ты такой взялся. Снорри никогда не вспоминал тебе мелких обид и не требовал большего. А ты даже не представляешь, сколько раз меня просили разузнать о тебе побольше…

— Не сомневаюсь.

— Но Снорри не предал тебя, хотя мы, его друзья, давно поняли, что ты совсем не тот, за кого себя выдаешь…

— Я никогда не скрывал своего имени.

— Это точно, имя у тебя звучное. И купцы из Джелильбада всегда готовы подтвердить, что семья Саади — одна из самых уважаемых в Горном Хибре. Однако никто из купцов не может сказать, где пропадал Рахмани Саади девять хибрских лет…

— Ого! — вежливо улыбнулся ловец. — А ты, уважаемый, не поленился…

— Я не поленился, потому что не привык быть в дураках. Я потратил время и перехватил тех, кого послали ярлы короля Георга. Они посылали рыцарей на Хибр и выяснили про тебя много лишнего. Я сделал так, что они не добрались обратно. Вместо них вернулись купленные мной люди и сообщили, что Рахмани Саади прозрачен, как слеза младенца…

— Зачем ты это сделал? Чтобы связать мою волю? Чтобы сделать из меня должника?

— Неважно, чего я хотел прежде. Заметь, я прошу о малом. Подожги склады на берегу, подожги их корабли, подожги адмиральский фрегат, где держат нашего Снорри. Нам нужна паника…

— Паника, — кивнул Саади. — Это я понимаю, отменный план. Гильдия должна остаться в стороне, верно? Надо сделать так, чтобы на вас не упало подозрение?

— Я понимаю, что подозрения останутся, — вздохнул высокопоставленный вор. — Но время все сгладит. Я отправлю Снорри далеко и уеду сам… ненадолго.

— А что будет потом? — спросил Рахмани. — Что будет со мной?

— А что бы ты желал для себя? Назови свою цену! — В бесцветных глазах серого человечка свивались в один клубок жадность и угроза. Он не привык склонять шею, и каждый миг унижения причинял ему боль.

— Моя цена невелика, и по плечу только тебе, — сказал ловец. — Отошли своих людей, я назову ее только наедине.

Вор кивнул помощникам. Те покинули иглу, разделывая Саади мясницкими взглядами.

— Передай Снорри — когда-нибудь придет день, и мне понадобится его спина. Он поймет, но передай дословно. — Рахмани произнес фразу едва слышно, но заместитель Главы гильдии отшатнулся. Его правая рука опустилась в карман, кровь отлила от губ, а глаза потемнели, как воронки стригущих смерчей.

— Как ты узнал? — спросил он. — Тебе не мог об этом никто рассказать. Все мертвы…

— Как я узнал, что ваш предводитель — не совсем человек? — Рахмани внезапно стало скучно. — Если бы за того, кого сейчас с почтением называют Два Мизинца, не заступилась в свое время одна чудесная женщина, он до сих пор гнил бы в железной клетке…

Серый человек отшатнулся.

— Неужели Снорри?..

— Я же говорил тебе, что вижу людей, — Рахмани отвернулся за чайником, демонстративно показав гостю незащищенную спину. Он разливал ароматный каркадэ по пиалам и слушал срывающееся, свистящее дыхание. — Я помогу тебе, но обещай, что передашь ему мое требование. Наступит день, когда мне понадобится его спина. Если Снорри будет колебаться хотя бы миг, я откажусь помогать.

— И когда же враги придут за твоими ушами? — Серый человек уже справился с гневом и изумлением. — Раз ты так уверен, что враги придут за тобой, стало быть, нетрудно угадать и час?

— Наклонись ко мне, я назову тебе время, когда Снорри придется спасать меня.

Представитель Гильдии недоверчиво придвинулся, и ловец прошептал ему на ухо дату.

— Так скоро?! И ты просишь, чтобы я через корабельного тюремщика передал это Снорри?

— Я уверен, что вы придумали, как держать связь.

— Подожди-ка… — вор туго соображал. — А зачем ты мне это рассказал?! Или ты намерен забрать Два Мизинца с собой?

— Я хочу, чтобы Снорри не зарезали раньше времени, — честно признался ловец. — Я заберу его, и вам не придется делить его власть… — Собеседник попытался возразить, но Рахмани коротким жестом усадил его на место. — Ты слышал когда-нибудь о «Книге ушедших», любезный? Нет? Я так и предполагал… Эту книгу можно читать, начиная с любой страницы, главное — твердо знать, что именно ищешь. Когда-то я заглянул в эту книгу и спросил о судьбе человека, которого сейчас называют Два Мизинца. Там я прочел, что жизнь Снорри оборвут двое — Морда и Треснувший топор…

У гостя выгнулась спина, как у дикой кошки. Он потянулся за спину, но рука внезапно стала очень тяжелой и непослушной.

— Ты врешь, ловец! Друзья Снорри пришли, чтобы спасти его от плахи, а ты обвиняешь нас…

— Он не погибнет на плахе, — твердо заявил Рахмани. — Но я помогу вам, я подожгу корабли. Ты даешь слово, что не будешь покушаться на его жизнь?

— Да, я обещаю… — Серый человек отвернулся, не выдержав взгляда Саади. — Я все ему передам.

— У меня еще одно условие. Я никого не убиваю специально. Ты должен мне обещать…

— Обещаю. Мы никого не тронем, — мрачно ухмыльнулся вор.

— Ты получишь свой пожар.

И город Брезе получил великолепный, необъяснимый, чудовищный пожар. А Снорри Два Мизинца освободился с горящего фрегата…

…Теперь, много времени спустя, ловец Тьмы и главарь воров потягивали пиво, нахваливали мясо и делали вид, что ничего не случилось.

— Я понимаю, почему они преследуют меня, но не понимаю, почему именно сейчас, — Рахмани смотрел в огонь и чувствовал, как песок вечности неудержимо вытекает сквозь пальцы. — Тебе известно, какова награда за мою голову?

— За твою голову не объявляли награды. Серые капюшоны появились утром. Они даже не были уверены, что ты объявишься в Брезе. Якобы им велено задержать тебя и отвезти в Рим, как опасного государственного преступника.

— Вот как, в Рим?!.. Скорее всего, они разделают меня на мясо в ближайшем овраге…

— Согласен. Хочешь знать, что я думаю? Среди них есть замковый мадьярский астролог. Слышал об этих тварях? Они хуже египетских предсказателей. Те гадают на камнях и на внутренностях змей, а эти… Ходят слухи, что они содержат говорящих воронов, пьют кровь девственниц и совокупляются с бесами. Эти твари могли погадать на женщину, а выпала твоя карта. Ворон мог нашептать, что ты важнее Женщины-грозы, и что нельзя позволить вам встретиться. Астрологи могли увидеть тебя в кадке с мертвой водой…

— Вот оно что… Не позволить нам встретиться? Хм… Мне не удалось обмануть их во льдах, это было странно.

— Что ты прячешь, дом Саади? Признайся, ты прячешь Камень пути?

— У меня есть Камень, но он мертвее кладбищенского надгробия. Посланцы ордена не стали бы гоняться за ненужной рухлядью. Снорри, ты посылал мне известие о женщине, укравшей Камень уршада…

— А, ты уверился, что псы в капюшонах ищут тебя из-за нее? Нет, дом Саади, им нужен ты. Мне известно от надежного человека, что велено обыскать твой дом, тебя самого и пытать твоих слуг. Тем, кто когда-то давно послал тебя на Зеленую улыбку, еще не донесли о том, что произошло неделю назад в Кенигсберге.

— А что произошло неделю назад? — Рахмани изобразил ленивое любопытство, но волна озноба скользнула по телу.

— Неделю назад… — Снорри обмакнул жирный кусок медвежатины в зеленый соус, обвалял в луке и отправил в рот. Закончив жевать, он посмотрел на ловца, как смотрит грамотный горожанин на бестолковую деревенщину. — Неделю назад профессор фон Лейден, кажется, так его зовут, объявил, что умеет вызывать небесный огонь.

— Тьфу ты, — разочарованно протянул Рахмани. — Я думал, ты узнал что-то серьезное…

— Серьезнее некуда, — скривился Снорри. — Этому Лейдену принесли серое стекло, одно из тех, что ты нашел во льдах, и профессор оживил его. Ненадолго, но чудо зафиксировали восемь человек, все уважаемые горожане. Серое стекло светилось почти меру песка, на нем возникли письмена, и даже заиграла музыка… Тот, кто принес мне эту весть, спешил так, что загнал двух коней. При опытах фон Лейдена присутствовали два кардинала. Теперь дело за Камнями пути, обрадовался один из них…

— Я понял, — в глазах Саади плескалась печаль. — Они решили захватить меня и мои Камни.

— Все не так просто, дом Саади. Они уверены, что смогут вдохнуть в Камни силу… Кто-то предсказал, что ты сбежишь к Женщине-грозе. Кто-то из астрологов знает…

Снорри сглотнул.

— Договаривай. Они знают, что Красные волчицы раджпура умеют вдувать силу в подарки Тьмы…

— Они боятся тебя, — Снорри вытер рот рукавом, нервно оглянулся по сторонам. — Они боятся тебя больше, чем ее. Кто-то пронюхал о пещерах…

— Мне нужна твоя спина, — Рахмани отложил вилку. — Немедленно.

— Но… только не сейчас, — умоляюще зашептал Вор из Брезе. — Я тебя спрячу, дом Саади, надежно спрячу. Я не могу сейчас бежать вместе с тобой, тогда мне не суждено вернуться…

— Иначе тебе суждено умереть от ножа.

Бесстрастная физиономия Снорри дернулась.

— Ты умеешь прыгать на сорок гязов, дом Саади. Я обязан тебе жизнью много раз, но зачем тебе моя спина?

— Затем, что я не умею прыгать в кипятке. Ты понесешь меня через Кипящие озера.


13 ПЕРВЫЙ ПЛЕН | Мир уршада | 15 ЯНТАРНЫЙ КАНАЛ