home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



00000000000001111000000000000


И так далее, и так далее, и так далее, сотни таких последовательностей на каждую фотографию. Мегабайты.

А на противоположном конце цепочки умный компьютер без труда превратит комбинации нолей и единиц в светлые и темные пятна и выдаст копии наших фотографий. А затем произойдет нечто подобное тому, что описала Яна. Наш телетайп действительно полностью передаст снимок специально подготовленному телепату обсерватории Луна-Сити, который сравнит этот образ с фотографией, полученной через компьютер, и аккуратно сделает все необходимые исправления. И наконец весь этот телепатический кошмар будет собран в трехмерное чудо, которое отдадут астрономам, чтобы те смогли начать работу.

Головная боль в космическом масштабе!

И, что существеннее, космические расходы.

Рон выглядел довольно уныло, когда принялся за навязанный нами труд, а все остальные, понятия не имея об объеме работы, пребывали в прекрасном настроении. Мы носились туда-сюда между Роном и сканером, принося Рону в зубах длинные серые ленты распечаток с бесконечными колоннами единиц и нолей, а он сидел в своем закутке, худел, бледнел, становился все более похож на поэта и переливал тонны нашей информации в телепатическую сеть.

Тем временем Яна и Саул начали резать на двумерные слои следующее фото, которое мы собирались передать, – крупный план белого карлика и его ближайших соседей.

Рон держался три дня.

Мы, нетелепаты, много болтаем о чудесной возможности путешествовать по Галактике с помощью своего мозга и постоянно забываем, какого напряжения это требует. И еще мы упускаем из виду, что усталость есть усталость и не имеет никакого отношения к тому, телепат ты или нет.

Рон спекся. Он работал на пределе – два часа связи, два часа отдыха, четыре смены в день. И отдыхать не отдыхал по-настоящему, все время хотел вернуться в лабораторию, не знаю почему. Он влез в этот проект по уши, как и все мы, но от сомнительного удовольствия передавать 0000011100000 восемь часов в день здорово переутомился.

Во время передачи Рон просто плавал в поту, а на его ввалившихся серых щеках наливались кровью шрамы, оставшиеся после удаления татуировок.

Зачем такой тихий, замкнутый парень позволил издеваться над собой мастеру-вирангонианину с его иголками – выше моего понимания. Татуировки были крайне непристойными – с вирангонианской точки зрения. Так мне объяснил Миррик. Возможно, когда-нибудь я узнаю, почему это вирангониане считают изображение рта непристойностью, ибо именно это и было выколото на щеках Рона – два больших толстогубых рта.

Мы видели, как час за часом он выдыхается, и старались быть к Рону добрее, помочь ему расслабиться. Миррик рассказывал ему всякие смешные истории, Стин Стин устроило целое представление, жонглируя всякой посудой, Яна отправилась с ним на прогулку и вернулась разгоряченной и несколько помятой. Меня это вовсе не порадовало, но я сказал себе, что все это во имя дела. К середине второго дня Рон передавал свои единицы и нолики вдвое медленнее, чем вначале, а на следующий день его темп можно было сравнить с черепашьим? А мы еще не добрались даже до середины. На третий день в свою четвертую смену он вдруг прекратил передачу, окинул лабораторию мутным взглядом, моргнул и спросил:

– Который час? Кто-нибудь знает, который сейчас час? Я спрашивал свои часы, но они отказываются говорить.

Потом он встал, постоял минуту и вдруг обмяк, словно из него выдернули все кости, а затем согнулся пополам и упал.

Врач с военной базы сказал, что это крайнее истощение, запретил Рону заниматься какой-либо телепатической работой в течение недели и уволок его с собой, чтобы подвергнуть терапии глубоким сном.

На Хигби-5 кроме него было только два телепата: Мардж Хотчкисс и хмурый израильтянин по имени Нахман Бен-Дов. И поскольку общественная сеть тоже нуждалась в операторах, у нас возникли проблемы с расписанием. Без Рона Хотчкисс и Бен-Дову приходилось тратить двенадцать земных часов только на прием и передачу текущей через Хигби-5 корреспонденции. Это ровно на четыре часа превышает нормы безопасности, установленные для телепатов, и не оставляет им никакого времени для наших дел. Им уже пришлось три дня работать сверхурочно, потому что мы забрали Рона, и они вовсе не в восторге от свалившейся на них дополнительной мороки. Особенно наша дражайшая Мардж.

Доктор Шейн использовал кое-какие связи и почти вытащил нас из этого болота. Во-первых, договорились, что телепаты с Хигби-3 – туда недавно перебрались несколько сотен фермеров – будут перехватывать все идущие на Хигби-5 сообщения из внешнего мира и передавать их по радио, экспедиция оплатит дополнительные расходы. Это снимет примерно половину нагрузки с местных телепатов. Военные согласились, хотя, конечно, очень неохотно, отложить отправку большей части своей корреспонденции, пока Рону не станет лучше. Это тоже помогло. Теперь двум телепатам придется проводить по четыре часа в день на основной работе, принимая заказы на контакт, а еще четыре часа они смогут посвящать нам.

Но нам не надо больше обмороков в лаборатории. Мы разработали расписание: Бен-Дов приезжает к нам и отрабатывает две двухчасовые смены.

Потом кто-нибудь берет машину, отвозит его в город, а на обратном пути, забирает отоспавшуюся Мардж, которая будет передавать еще две смены, пока Бен-Дов принимает вызовы в отделении связи. Потом Мардж возвращается и сменяет его, а Бен-Дов отправляется домой спать. Таким образом, мы получаем те же четыре двухчасовые смены, не слишком отвлекаем двух телепатов от их основной работы и никто не перегорает посреди не приспособленной для этого лаборатории.

Время наших передач, однако, сместилось. Рон предпочитал оставаться на ногах шестнадцать часов, чередуя два часа контакта и два часа отдыха, а затем на восемь часов погружаться в беспокойный сон. Но Мардж и Бен-Дов ведут себя совсем по-другому. Они спят совершенно нерегулярно – иногда ложатся вечером, иногда в середине дня. Или, например, бодрствуют восемь часов после завтрака (четыре рабочих, четыре свободных) и еще восемь после обеда (четыре свободных, четыре рабочих), а все остальное время спят. Как сурки.

С современными сонными пилюлями совсем не сложно перестроить ритм жизни под любую свою причуду, а ты, конечно, знакома со всякими странностями и особенностями племени телепатов куда лучше меня. Однако это поставило с ног на голову жизнь мирных археологов, потому что кто-то должен помогать телепатам: поить их кофе, подносить материал, корректировать компьютерные распечатки и так далее. Мы пытались удержаться в прежнем расписании – я говорю о раскопках, ведь несмотря ни на что, мы все еще копаем – и каким-то образом иметь свободных людей, готовых прибыть в распоряжение телепата в любое время дня и ночи.

Пилазинул, которому хватает одного часа отдыха в сутки, взвалил на себя большую часть работы, а это не так уж хорошо, ибо в его знаниях и интуиции нуждались и все остальные.

Мы умудрились переслать большую часть информации без эксцессов. Было не особенно приятно сталкиваться с Мардж в лаборатории, да и необходимость отвозить ее в город ни у кого не вызвала восторга – я настоял на том, чтобы мне этого не поручали, – но она очень хороший профессиональный оператор. Мисс Мардж берет первую распечатку, высовывает рожки и продирается через цифровой завал все четыре часа, без всяких усилий передавая информацию вдвое быстрее Рона. Я подозреваю, что она могла бы работать сверхурочно, не причиняя вреда своему организму. Беда, что ей эта идея не приходит в голову.

Бен-Дов – довольно странный тип. Ему около шестидесяти, седеющий, неловкий, всегда небритый, вернее, невыбритый до нужной кондиции, он совершенно не походил на покорителя пустыни (большая часть моих знакомых израильтян выдержана именно в этом стиле). Но не следует судить по первому впечатлению – под неопрятной внешностью скрывается железный характер. Мы с ним немного поговорили, он рассказал, что до тридцати лет ни разу не покидал Израиля, хотя немало путешествовал внутри страны: Бен-Дов вырос в Каире, учился в Дамаске и Тель-Авиве и в разное время побывал в Аммане, Иерусалиме, Хайфе, Александрии, Багдаде и других крупных городах государства Израиль. Потом им овладела охота к перемене мест, и он подписал контракт на работу оператором-телепатом в кибуце Бен-Гурион на Марсе. Как и множество других телепатов, он поплыл странствовать по Галактике, с каждой переменой должности все дальше улетая от Земли. Он все время вызывался работать на негостеприимных, мало приспособленных для жизни планетах, таких как Хигби-5.

Миррик, который, как я тебе, наверное, уже рассказывал, очень интересуется всякими религиями, пришел в полный восторг, когда узнал, что Бен-Дов еврей.

– Расскажите мне, пожалуйста, об этической концепции иудаизма, просительно проревел огромный динамонианин. – Сам я парадоксиалист, но изучил многие верования Земли и, видите ли, никогда раньше не встречал настоящего иудея. Та часть учения Моисея, которая касается…

– Простите, – мягко прервал его Нахман Бен-Дов. – Дело в том, что я не иудей.

– Но Израиль, если я не ошибаюсь, иудаистское государство Земли?

– О да, в Израиле много иудаистов, – ответил Бен-Дов. – Я же не принадлежу к их числу. Я аутентичный буддист. Вероятно, вам доводилось слышать о моем отце, лидере израильской буддисткой общины – Мордехае Бен-Дове.

Миррику не приходилось, ну, не слышал он. Зато об аутентичном буддизме он знал довольно много и не особенно им интересовался. Клыки Миррика печально опустились – он так хотел узнать, как выглядит Моисеев закон с точки зрения еврея.

Один из крупных недостатков распространения общеземных средств связи – распад племенных структур. В Израиле появляются общины аутентичных буддистов, в горах Тибета – мормоны, в Конго – реформированные баптисты-методисты (не уверен, что они называются именно так) и тому подобное. Правда, должен признать, заявление Бен-Дова о том, что он буддист, удивило и меня самого.

Иудаист он или нет, не имеет значения. Бен-Дов – превосходный оператор. Вдвоем с мисс Мардж они перерабатывают горы компьютерных распечаток. По окончании предписанной медиками недели отдыха к нам возвратился Рон Сантанжело и тоже принялся за работу.

Имея трех операторов-телепатов, мы быстро закончили передачу из черепушки в черепушку нашей первой фотографии. С другого конца света – из Луна-Сити – пришло подтверждение: они декодировали нашу передачу и немедленно приступают к анализу. Попытаются определить, какой участок Галактики изображен на фотографии.

Примерно в это время я попытался совершить один не вполне пристойный поступок.

После того как Бен-Дов окончил свою дневную смену, я подошел к нему и спросил:

– Передавая такую уйму всего во все стороны, вы никогда не выходили на связь с оператором земной передаточной станции, девушкой по имени Лори Райс?

– Нет, – ответил он. – Нам пока не приходилось посылать что-либо через Землю.

– Вы не знаете ее? Это моя сестра.

Он на мгновение задумался.

– Полагаю, нет. Вы знаете, космос очень велик, а в телепатической сети так много народу…

– Понимаю. Но вы можете передать что-нибудь через нее, не так ли?

Просто, чтобы другие телепаты-передатчики могли отдохнуть? И если так получится, то вам, наверное, будет не трудно подкинуть ей несколько лишних мыслей, только чтобы она знала, что у ее братца Тома все в порядке, он очень скучает по ней и посылает привет…

Нахман Бен-Дов посмотрел на меня так, словно я предложил, чтобы Израиль отдал Египет, Сирию и Ирак обратно арабам.

– Это совершенно невозможно. Основное правило телепатической сети гласит: никаких зайцев, никаких бесплатных передач. Исполняя вашу просьбу, я нарушил бы свое слово и навлек на себя очень серьезные неприятности. За нами наблюдают, вы знаете.

И я сменил тему разговора. Нельзя обижаться на отказ Бен-Дова, он прав. Но так хотелось послать тебе словечко-другое. Я пытаюсь убедить себя, что ты получаешь мои письма, но слишком хорошо знаю, что это не так – стоит опустить голову, и я вижу лежащую под моей кроватью гору уже заполненных блоков послания. Ты ничего не получала от меня и ничего не слышала обо мне с июня, и мне не терпится рассказать тебе, что я делал все это время.

Как бы там ни было, наши телепаты закончили передавать первую фотографию в прошлый вторник и сразу же занялись крупным планом белого карлика. Теперь они гонят его в три головы по шесть двухчасовых сеансов.

А мы по-прежнему продолжаем раскопки здешнего поселения Высших, однако находки наши банальны до отвращения. Если судить по стандартам, существовавшим во «времена до золотого шара», мы должны бы радоваться, что вытащили из холма столько артефактов Высших. Но теперь всех нас, в том числе и трех руководителей экспедиции, обуяло желание делать яркие, значительные открытия, и нам скучно копаться в земле и собирать всякие мелочи по кусочкам, как и положено порядочным археологам. Это ненаучный, недостойный подход, все знают это и все же до дрожи в руках стремятся поскорее отправиться на поиски замурованного робота.

Так вот, вчера мы окончательно осознали, что просто обязаны немедленно откопать еще одну сенсацию. Потому что вчера, в последний день месяца, телепатическая сеть не нашла ничего лучшего, чем представить нам счет за свои услуги.

Нам никто ничего и никогда не говорил, во что обойдется эта горячечная сверхурочная работа. Важнее всего было передать информацию, неприятный вопрос о деньгах мог подождать до более спокойных времен. Но оказалось, что пора платить. Я даже не знаю порядка цифры на счете, но ты можешь сама прикинуть: мы заставили всех местных телепатов работать по восемь часов в день, передавая наши фотографии на Луну примерно пятнадцать дней.

Леденящая душу реальность состоит в том, что мы угрохали весь наш бюджет на следующий год на две недели телепатической связи.

Для археологической экспедиции мы были довольно-таки богаты. Я не знаю деталей, но, по-моему, нас финансирует полдюжины университетов, несколько частных фондов и правительства семи планет. Собранные с них деньги должны были оплатить рейс на Хигби-5 и обратно, обеспечить персоналу более-менее пристойный заработок, покрыть полевые расходы и стоимость публикации результатов наших раскопок. Сумма была рассчитана на два года спокойной полевой работы. Наш бюджет не предусматривал таких трат.

Крупные неприятности.

Сегодня вечером ко мне подошел доктор Шейн и сказал:

– Том, ты уверен, что ты не телепат?

– Абсолютно, сэр.

– Но твоя сестра-близнец – связистка?

– Меня протестировали сверху донизу, – ответил я. – Во мне нет ни на йоту телепатических способностей. В нашей семье у сестры – монополия.

– Очень плохо. Если бы у нас был свой собственный телепат и нам не пришлось платить по этим кошмарным, разрушительным официальным ставкам…

– Он ушел, качая головой.

Часа через полтора ко мне подкатился доктор Хорккк также с вопросом о телепатических способностях. Он просил только попробовать установить контакт с другим телепатом. Мне очень хотелось попросить его пойти и попробовать полетать. В некоторых случаях одного желания недостаточно.

Кроме того, неужели они все всерьез считают, что доморощенному телепату, то есть мне, удалось бы обойти закон и использовать сеть бесплатно? Кто бы мне это позволил?

Положение дел на сегодняшнее утро: нам необходимо найти этот чертов астероид хотя бы потому, что теперь невозможно отработать полные два года на Хигби-5. Растранжирив все деньги, мы просто обязаны представить за сравнительно короткое время какой-нибудь феноменальный результат.

Несколько ободряющие новости пришли вчера вечером из Луна-Сити.

Астрономы составили компьютерную имитацию и определили, какую часть Галактики показывает наше фото. Они засекли Ригель, Процион, Альдебаран, Арктур и около десятка других известных нам звезд.

Нельзя сказать, что это уж слишком обнадеживает. На фотографии поместилось несколько тысяч световых лет, и обнаружить в этом углу Галактики белого карлика (который, возможно, давно выгорел) и маленький астероид – совершенно непосильная задача. Но теперь нам хотя бы известно, что сейф и робот находятся в пределах нашей Галактики. Если по крупному плану астрономы отыщут солнечную систему, мы сможем полететь туда и забрать робота.

Мы должны.


00000000000000111000000000000 | Через миллиард лет | 9. 14 ОКТЯБРЯ 2375. ХИГБИ-5