home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5.

13 марта 1943 г., когда Гитлер готовился вылететь из своей штаб-квартиры в Смоленске в Берлин, Фабиан фон Шлябрендорф, офицер из штаба генерала фон Трескова (начальник штаба группы армий Центр), попросил одного из пассажиров самолета передать две бутылки коньяка своему другу в Берлине. В пакете было взрывное устройство, привезенное заместителем начальника первого отдела абвера полковником Лахузеном в Берлин. Но детонатор не сработал, и Гитлер благополучно долетел до столицы рейха. Заговорщики сумели перехватить пакет в Берлине, и попытку покушения никто не раскрыл.

Офицеры вермахта оказались никудышными заговорщиками. Ни один из их планов подобных операций, в сущности, не был доведен до конца. Поэтому гестапо ничего не оставалось, как провести операцию под кодовым названием «Чай у фрау Солф».

Уодной симпатичной пожилой дамы из сливок общества кое-кто из заговорщиков периодически собирался «на чашечку чая». Необходимо отметить, что все они поддерживали регулярные связи с антифашистами – эмигрантами, осевшими в Швейцарии, а через них – с английской и американской агентурой.

В январе 1944 г. были арестованы 75 человек, проходивших по делу «Чая у фрау Солф».

Самое интересное, что сама фрау Солф, как вдова бывшего министра иностранных дел правительства Веймарской республики, и ее дочь избежали смерти, но были отправлены в концлагерь Равенсбрюк, а наиболее виновные заговорщики попали под су д и были казнены.

Теперь в области внешней разведки абвер (Абвер-заграница) прекратил свою деятельность. Заговорщики лишились надежного убежища и защиты, они лишились возможности переправлять в Швейцарию тех, на кого падало подозрение в причастности к заговору, а контакты с американскими и английскими разведслужбами стали практически невозможными.

Заговор находился под угрозой, но в самый критический момент среди заговорщиков появился подполковник граф фон Штауфенберг. Он был ранен в Тунисе и лишился глаза и правой руки. Желая спасти армию, которую Гитлер увлекал за собой в могилу, граф в отличие от других руководителей заговора предпочел действовать.

26 декабря 1943 г., приглашенный в Ставку Гитлера для доклада, он принес в портфеле взрывное устройство замедленного действия. Однако Гитлер, всегда боявшийся покушений, в последний момент отменил совещание.

Развал абвера для заговорщиков стал непреодолимым препятствием. Если в 1943 г. на Гитлера было совершено не менее шести попыток покушений, то за первые месяцы 1944 г. ни один подобный план не мог быть разработан.

Успешная высадка войск союзников во Франции и их продвижение в Италии, где был взят Рим, а также вступление советских войск в Польшу подстегнули энергичного Штауфенберга к решительным действиям. Ведь заговорщики считали, что смерть Гитлера позволит им полюбовно договориться с западными державами. Отмечу, что они стремились к скорейшему заключению перемирия, но возможность капитуляции категорически отрицали.

В конце июня Штауфенберг получил звание полковника и был назначен начальником штаба внутренней армии, что открывало ему доступ на совещания, проводившиеся в Ставке фюрера.

На 20 июля в ставке было назначено важное совещание. Кейтель пригласил Штауфенберга в Растенбург, куда тот прибыл с портфелем, в котором опять находилось взрывное устройство замедленного действия, начиненное экзогеном – английской взрывчаткой, со складов абвера.

В 12 ч 30 мин Кейтель и Штауфенберг вошли в барак, где находился зал заседаний. Взрыватель с часовым механизмом был уже приведен в действие. Взрыв должен был последовать через 10 мин. Когда они вошли в зал, совещание уже началось. В 12 ч 36 мин Штауфенберг поставил свой портфель на пол и придвину л его к массивной ножке стола, так, чтобы взрывчатка находилась менее чем в двух метрах от Гитлера. Сделав это, он незаметно покинул помещение, сказав, что ему необходимо срочно связаться с Берлином.

А тем временем полковник Брандт докладывал о положении в Галиции. Подходя к карте, он наткнулся на злополучный портфель и передвину л его, но так, что между портфелем и фюрером оказалась массивная ножка стола. В 12 ч 45 мин прогремел взрыв, разметавший толстые стены барака, Гитлера же от взрывной волны прикрыла массивная ножка стола и он отделался лишь царапинами. При этом двое генералов были смертельно ранены, а все остальные получили ранения разной степени тяжести.

В час ночи Гитлер выступил по радио и начались репрессии.

В ночь с 20 на 21 июля главные руководители заговора были уничтожены в Берлине.

Сам заговор окончательно убедил Гитлера в том, что он не может доверять армии. С августа 1944 г. Гиммлер стал одной из самых могущественных фигур рейха. Вследствие неудавшегося покушения на фюрера в июле 1944 г. его назначили командующим группой армий. С этого момента он имел гораздо больше титулов и должностей в рейхе: министр внутренних дел, министр здравоохранения, высший руководитель всех полицейских служб, разведки, гражданских и военных спецслужб.

Как командующий войсками СС он имел в своем подчинении целую армию, которая в начале 1945 г. имела в своем составе 38 дивизий, 4 бригады, 10 легионов, 10 специальных групп – командос штабных сил и 35 отдельных корпусных частей.

Штрик-Штрикфельдт вспоминал:

«Вскоре мы получили более полные сведения о покушении на Гитлера и о смерти графа фон Штауфенберга. Постепенно стали известны имена офицеров, ставших жертвами нацистского режима. Это были имена тех наших друзей, которые с 1942 г. стремились к изменению политики в отношении России и к ведению войны политическими методами. У них, вероятно, были различные конечные цели, и не все из них были готовы безусловно поддерживать планы Власова.

Но, несомненно, эта группа делала все возможное в отношении Русского освободительного движения».

Это личный взгляд Вильфрида Карловича. Однако летом 1944 г. никакого Русского освободительного движения не было и в помине. Был только русский предатель – генерал Власов, его окружение и какие-то отдельные подразделения русских «добровольцев», большей частью находящихся на Западе. Власов находился в плену уже целых два года, и, кроме военной пропаганды, его деятельность ни к чему не сводилась.

Он ел немецкий хлеб, пил немецкую водку и был доволен до тех пор, пока не пришло время задуматься о дальнейшей жизни. Крах Третьего рейха приближался, и надо было что-то предпринимать, чтобы спасти свою шкуру.

Провал заговора немецких офицеров стал в этом плане роковым событием, ведь возможность договориться с западными державами о перемирии и возобновлении войны с новыми союзниками против Советского Союза теперь исключалась.

Продолжение кампании на Востоке в самом ближайшем будущем грозило катастрофой. Спасительной нитью Власова оказалась лишь связь с ведомством Гиммлера. Надо было торопиться.

В связи с отложенной встречей Власова с Гиммлером у начальника Главного управления СС Бергера удалось получить разрешение на поездку на отдых в Баварию, в местечко Рупольдинг, где для него в доме отдыха для выздоравливающих тяжелораненых чинов боевых частей СС была забронирована квартира. С ним поехали Фрелих и Штрик-Штрикфельдт.

Сергей Фрелих вспоминал позднее:

«Находясь в командировке при штабе Власова, я развил особую тактику, стараясь, как правило, внешне казаться мало самостоятельным в своих действиях. Такая игра в маскировку мне удавалась особенно хорошо. У моих русских сотрудников я пользовался любовью, так как говорил с ним на их языке.

Я старался каждого из них убедить в том, что являюсь только маленькой шестеренкой в большом механизме и что все ежедневно возникающие проблемы я предпочитаю направлять куда-то на решение. На самом же деле такие решения я почти всегда принимал самостоятельно и только в редких случаях передавал их дальше, однако с уже принятым мною решением…».

Могу лишь предположить, что не без участия этого человека Власов выехал в дом отдыха СС, которым заведовала симпатичная госпожа Хейди Биленберг, вдова эсэсовского офицера. Ее муж погиб в 1943 г. на Кубани, а его брат являлся приближенным Гиммлера.

Эта дамочка не могла не понравиться Власову, если бы даже была ужасно страшной и грубой…

Вечерами Хейди музицировала в окружении Власова и его «друзей». В новой компании смеялись и шутили, а днем все совершали удивительные прогулки по окрестностям горного курорта.

Немка не говорила по-русски, но это не помешало Власову при помощи ломаного немецкого языка разбить ее сердце, проявив недюжинные способности Казановы. Хейди была близко знакома с Гиммлером, и только через ее постель можно было быть уверенным в завтрашнем дне.

«Путеводная» нить в приемную Гиммлера не только согласилась на любовные встречи, но и приняла предложение руки и сердца. Расчет оправдался 18 сентября 1944 г., когда Власова из Рупольдинга вызывали на прием к самому.


предыдущая глава | «Пятая колонна» Гитлера. От Кутепова до Власова | cледующая глава