home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11.

Удар, нанесенный 59-й армией в районе Спасской Полисти, оказался слабым и успеха не принес. А в это время противник продолжал усиливать свои группировки на флангах прорыва 2-й ударной армии. В этих условиях командование сочло целесообразным отвести ее войска на более выгодный рубеж. 12 мая из штаба Ленинградского фронта была отправлена директива:

«В целях выделения из состава 2-й ударной армии дополнительных сил для разгрома противника, угрожающего с севера коммуникациям 2-й ударной армии, и последующего развития успеха совместно с 59-й армией в направлении Спасская Полисть, Чудово приказываю:

1. 2-й ударной армии последовательно вывести войска на рубеж Ольховские, Рогавни, озеро Тигода и занять этот рубеж для упорной обороны… Особое внимание(уделить) направлению на Ольховские. К инженерной подготовке этого рубежа приступить немедленно».

Вывод на новый рубеж должен был начинаться по сигналу «Вперед».

С выходом на новый рубеж обороны в состав 2-й ударной армии командующий фронтом планировал включить войска 59-й армии, действующей на рубеже р. Глушица, и 19-й гв. сд 52-й армии.

Однако Ставка в ночь с 13 на 14 мая 1942 г. подготовила для Ленинградского фронта следующую директиву, в которой задача об отводе 2-й ударной звучала несколько иначе:

«Отвод 2-й ударной армии на рубеж Ольховские, оз. Тигода не дает нам больших выгод, так как для удержания этого рубежа потребуется не менее четырех-пяти сд и, кроме того, с отводом армии на рубеж Ольховские, оз. Тигода не устраняется угроза армейским коммуникациям в районе Мясного Бора».

Ставка приказала отвести 2-ю ударную армию из занимаемого ею района и одновременными ударами 2-й с запада на восток и 59-й армии с востока на запад уничтожить противника в районе выступа Приютино и Спасская Полисть. По выполнении поставленной задачи войска 2-й ударной должны были сосредоточиться в районе Спасской Полисти и Мясного Бора, с тем чтобы прочно закрепить за собой Ленинградскую железную дорогу, шоссе и плацдарм на западном берегу р. Волхов совместно с 59-й и 52-й армиями.

Однако Хозин был не согласен. И 15 мая он докладывает Сталин у, отстаивая свой план отвода 2-й ударной: «Операция по отводу 2-й ударной армии состоит из нескольких этапов.

Первый этап операции изложен в № 24. Основная задача этого этапа заключается в том, чтобы последовательным отводом с рубежа высвободить силы для удара с запада на восток – по выступу южн. Спасской Полисти. С этой целью и намечен наиболее выгодный рубеж Ольховские, озеро Тигода. Только обеспечивая за собой этот рубеж, 2-я уд. армия может наносить удар на восток. Именно этот рубеж должна удерживать 2-я уд. армия еще и потому, что он прикрывает единственную дорогу (Ольховка – Новая Кересть), необходимую для развертывания ударной группировки второй ударной армии при ее действиях – на восток.

Вторым этапом операции будет выполнение конечной цели действий – дальнейший вывод 2-й ударной армии, а также части сил 59-й и 52-й армий на рубеж, непосредственно обеспечивающий закрепление за ними Ленинградской железной дороги, шоссе и плацдарма на западном берегу Волхова».

16 мая Ставка все-таки утвердила этот план. Ставка в лице тов. Сталина до последнего момента доверяла Хозину. А он продолжал делать ошибки, одну за другой.

Первая его ошибка – объединение фронтов. Вторая – наступление без дополнительных сил. Дело в том, что 2-я ударная армия только числилась ударной, а на самом деле еле сдерживала наступление немцев. К тому же их активные действия мешали пополнять ее через горловину мешка.

Генерал Хозин все-таки решился на отвод 2-й ударной на доукомплектование и отдых, но и здесь допустил серьезную ошибку – третью: им было упущено драгоценное время.

Еще до 16 мая из котла были выведены некоторые соединения и части, а дальше уже без резервов обеспечить отход армии было просто невозможно. Тем более что в это же время развернулись ожесточенные бои на юге под Харьковом и с резервами в Ставке было чрезвычайно туго. 21 мая Ставка приказала командующему войсками Ленинградского фронта:

1. Ближайшими задачами для войск Волховской группы Ленинградского фронта иметь:

а) прочную оборону на фронте 54-й и 8-й армий, с тем чтобы не допустить прорыва противника со стороны ст. Мга на Волхов;

б) не позднее 1 июня 1942 г. очистить от противника восточный берег р. Волхов в районе Кириши, Грузино. Подготовку этих операций и обеспечение их в огневом отношении взять лично на себя. В ближайшие 4 – 5 дней, при помощи специально выделенной авиации дальнего действия, разрушить железнодорожные мосты через р. Волхов у Киришей и ст. Волхово, в 6 км юго-вост. Чудово;

в) отвод войск 2-й ударной армии, с тем чтобы, прочно прикрывшись на рубеже Ольховские, оз. Тигода с запада, ударом главных сил 2-й ударной армии с запада, с одновременным ударом 59-й армии с востока, уничтожить противника в выступе Приютино, Спасская Полисть…

Затем следовало «силами 59-й, 2-й ударной и правым крылом 52-й армий прочно обеспечить за собой плацдарм на зап. берегу реки Волхов в районе Спасская Полисть, Мясной Бор, Земтицы, Ленинградскую железную дорогу и шоссе с тем, чтобы не допустить соединения по этим дорогам новгородской и чудовской группировок противника и восстановления железной дороги Новгород – Ленинград…»

В целях удобства управления после ликвидации противника в районе Спасской Полисти Ставка приказывала реорганизовать Волховскую группу войск, создав из нее две группы: Ладожскую в составе 54-й и 8-й армий на фронте от Ладожского озера до р. Волхов у Киришей и Волховскую в составе 4, 59, 2 и 52-й армий на фронте Кириши, Грузино, Спасская Полисть, Земтицы и далее по р. Волхов до оз. Ильмень, с назначением командующих этими группами и штабов при них.

Теперь Военный совет и штаб Ленинградского фронта от непосредственного командования Волховской группы освобождался.

Когда с севера над 2-й ударной армией нависла крупная немецкая группировка, Ставка неоднократно требовала от генерала Хозина отвести войска армии на рубеж р. Волхов, но штаб фронта опоздал.

Необходимые распоряжения были отданы лишь 25 мая, а через несколько дней основные коммуникации снабжения армии были перерезаны. По мнению пом. начальника Особого отдела НКВ Д СССР ст. майора госбезопасности Москаленко, генерал-лейтенант Хозин медлил с выполнением приказа Ставки, ссылаясь на невозможность выводить технику по бездорожью и необходимость строить новые дороги. Таким образом, к началу июня части не начали отводить, однако в Генеральный штаб Красной армии за подписью Хозина и нач. штаба фронта Стельмаха было прислано донесение о начале отвода частей армии. Но они обманули Генштаб, так как к этому времени 2-я ударная армия только начинала оттягивать тылы.

После получения директивы штаба фронта о выходе 2-й ударной армии с рубежа Новая Деревня, Ручьи, Коровий Ручей, Красная Горка, платформа Еглино, Веретье, Остров, Палинино, Финев Луг, Глухая Кересть за реку Волхов, начальником штаба армии полковником Виноградовым был составлен оперативный план по рубежам выхода. Фронт его утвердил. Особенно сильно на выполнении замысла оперативного решения на отход с первого и последующих промежуточных рубежей обороны сказалось истощение личного состава войск армии. Трудно решался и вопрос снабжения продуктами и боеприпасами. Если в первые дни окружения самолеты «Дуглас» и У-2 могли приземляться в расположения армии, то в последующие дни такой возможности не стало. Самолеты обычно прилетали в ночное время и сбрасывали груз, в основном продовольствие, на парашютах. Нередко наша авиация попадала под огонь «мессер-шмиттов» даже ночью.

Из воспоминаний командира 327-й стрелковой дивизии генерала И.М. Антюфеева:

«Май был на исходе, когда из армии поступил сигнал начать отход. С наступлением сумерек части дивизии оставили оборонительные позиции у Красной Горки. И в этот момент мы еще раз убедились, до какой степени бойцы ослаблены систематическим недоеданием. Они едва переставляли ноги. От противника мы оторвались незамеченными только перед рассветом, когда уже были в 8 – 10 километрах от Красной Горки, враг открыл ураганный огонь из всех видов оружия по оставленным нашим позициям. Затем он двинулся преследовать нас. Но бездорожье, леса и болота на этот раз стали нашими союзниками…

На первых порах гитлеровцы не могли использовать танки для преследования. А обойти нас стороной без танков вражеской пехоте было тоже не просто. Это позволило нам благополучно добраться до первого оборонительного рубежа и закрепиться на нем».

Из дневника ответственного секретаря редакции газеты «Отважный воин» 2-й ударной армии В.А. Кузнецова:

«11 мая. В районе Мясного Бора бой не ослабевает ни на минуту.

27 мая. Начали передвигаться по направлению к Мясному Бору, поминутно задерживаясь в пробках на дороге.

30 мая. Мясной Бор снова перекрыт».

За овладение горловиной шли ожесточенные бои. 30 мая 1942 г. немцы заметили отход 2-й ударной армии и перешли в наступление, а 2 июня противник вторично закрыл коридор, осуществив полное окружение. С этого времени питание армии боеприпасами и продовольствием начало осуществляться воздухом.

3 июня А.М. Василевский отправил командующему Ленинградским фронтом следующую телеграмму:

«Действия по уничтожению противника в районе Спасская Полисть и Приютина проводятся Вами крайне медленно. Противник Вами не только не уничтожается, а, наоборот, перейдя к активным действиям, преградил пути отвода 2-й ударной армии, так как разгадал Ваш маневр по ее выводу. Попытки войск фронта пробить брешь в боевом порядке противника оказываются малоуспешными. Основной причиной этого нужно считать не только медлительность Ваших мероприятий, но и вывод сил по частям вместо удара всеми силами 2-й ударной армии…

Промедление и нерешительность в этом деле чрезвычайно опасны, ибо все это дает противнику возможность изо дня в день сильнее закрепляться на перехваченных им путях отвода 2-й ударной армии».

И все-таки как же получилось, что 2-я ударная армия оказалась в окружении?

Еще в апреле генерал Хозин вывел в резерв фронта три дивизии: 2-ю (4-ю и 24-ю) – 6-го гвардейского стрелкового корпуса и 378-ю стрелковую дивизию. Немцы умело воспользовались этим. Они построили узкоколейную железную дорогу в лесу западнее Спасской Полисти и практически беспрепятственно стали накапливать войска для удара по коммуникациям 2-й ударной армии Мясной Бор – Новая Кересть. Штаб фронта оборону коммуникаций 2-й армии не усилил. Ее северную и южную дороги прикрывали слабые 65 сд – 52-й армии и 372 сд – 59-й армии, вытянутые в линию без достаточных огневых средств на недостаточно подготовленных оборонительных рубежах.

Прикрывающая южную дорогу 372-я стрелковая дивизия к этому времени занимала участок обороны с боевым составом в 2796 человек протяженностью 12 км, 65-я дивизия, прикрывающая северную дорогу, занимала участок протяженностью 14 км с боевым составом 3708 человек.

Именно против 372-й сд противник сосредотачивал свои главные силы, но, к сожалению, мер к усилению обороны принято не было, хотя резервы у фронта на тот момент имелись.

30 мая немцы после артиллерийской и авиационной подготовки танковой атакой начали наступление на правый фланг 311-го полка 65-й стрелковой дивизии. 3 роты этого полка, потеряв 100 бойцов и 4 танка, отступили. Тогда для восстановления положения была брошена рота автоматчиков, которая понесла потери и отошла. Военному Совету 52-й армии ничего не оставалось, как бросить в бой последний резерв 54-й гв. стрелковый полк 19 гв. сд с пополнением в 370 человек, которое при первом же соприкосновении с противником разбежалось.

В результате немцы потеснили части 64-й дивизии и левым флангом отрезали 305-ю стрелковую дивизию.

В это же время атакой на участке 1236-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии они прорвали ее слабую оборону, расчленили второй эшелон резервной 191-й стрелковой дивизии 59-й армии, вышли на узкоколейную железную дорогу и соединились с наступающими частями с юга. Только 1 июня без артиллерийской поддержки в бой была введена 165-я стрелковая дивизия, которая потеряла 50% личного состава, но положение не исправила.

Командующий фронтом дивизию из боя вывел и перебросил на другой участок, заменив 374-й стрелковой дивизией, но та в момент смены частей 165-й отошла несколько назад и своевременно в бой введена не была.

В итоге генерал Хозин занялся заменой командиров и перегруппировкой войск, которую затяну л до 10 июня. За это время немцы создали дзоты и укрепили оборону.

4 июня в 00 ч 45 мин командующий 2-й ударной армией генерал Власов докладывал: «Ударим с рубежа Полисть в 20.00 4 июня. Действий войск 59-й армии с востока не слышим, нет дальнего действия артогня».

До 4 июня горловина мешка существенно сузилась, а 5 июня встречными ударами 2-й и 59-й армий был пробит узкий коридор до 800 м, по которому и выходили войска 2-й ударной армии.

Практически за сутки для окруженной армии успели подвезти продукты и эвакуировать часть раненых, а дальше противнику все же удалось смять боевые порядки 2-й ударной и ворваться в них с запада.

6 июня горловина мешка была перекрыта полностью. Семь дивизий и шесть бригад оказались в окружении.

Из дневника ответственного секретаря редакции газеты «Отважный воин» 2-й ударной армии В.А. Кузнецова:

«3 июня. Наш островок все меньше.

6 июня. Поступил строчный приказ немедленно сменить места расположения…

К вечеру выясняются причины переполоха. Оказывается, 5 июня ночью было предпринято наступление двух наших армий – 2-й ударной и 59-й – навстречу друг другу. Губительный огонь противника не позволил расширить прорыв.

7 июня. Медленно продвигаемся вперед, преодолевая за ночь не более 500 – 800 м».

Даже по этим коротким и сухим отрывкам прямых участников событий видно, что обстановка на волховском участке фронта была не просто тяжелой, она была катастрофической!

3 июня командующим Ленинградским фронтом был назначен генерал Л.А. Говоров, а 8 июня Ставка приказала разделить войска Ленинградского фронта на два самостоятельных фронта:

«За невыполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии и последняя была поставлена в исключительно тяжелое положение», генерал-лейтенант Хозин был снят и назначен командующим 33-й армией Западного фронта вместо генерала армии Мерецкова, который снова вернулся на Волховский на прежнюю должность командующего. 9 июня 1942 г. он вместе с представителем Ставки генерал-полковником А.М. Василевским прибыл на командный пункт в Малую Вишеру и взял в свои руки руководство выводом 2-й ударной армии из окружения.

Спустя десятилетия маршал вспоминал:

«Какова же была обстановка на фронте к нашему приезду? Обстановка выглядела довольно мрачной. 2-я ударная армия, отрезанная от баз снабжения и окруженная, испытывала острую нужду в продовольствии и боеприпасах. Ее арьергардные соединения под давлением противника медленно отходили на восток, а авангард тщетно стремился пробить коридор. Войска 59-й и 52-й армий, растянутые на широком фронте, еле сдерживали врага, пытавшегося расширить разрыв между ними и 2-й ударной армией. Резервы отсутствовали. Мы стали лихорадочно искать выход. Нам удалось высвободить три стрелковые бригады и ряд других частей, в том числе один танковый батальон. На эти скромные силы, сведенные в две группы, возлагалась задача пробить коридор шириной в 1, 5 – 2 км, прикрыть его с флангов и обеспечить выход войск 2-й ударной армии, попавших в окружение. Сигнал к наступлению дали на рассвете 10 июня».

С 10 по 25 июня командующий войсками Волховского фронта при участии представителя Ставки непосредственно организовывал и руководил боевыми действиями в районе Мясного Бора.

Из воспоминаний командира 327-й стрелковой дивизии генерала И.М. Антюфеева:

«На первом оборонительном рубеже дивизия должна была задержать противника на сутки. Но от руководства поступил новый приказ: задержаться на этом рубеже как можно дольше, так как главные силы армии еще не были подготовлены к прорыву. Четверо суток дивизия сдерживала противника. Она отбила несколько ожесточенных его атак, даже захватила несколько пленных, в том числе двух пилотов с подбитых самолетов. Спустя некоторое время гитлеровцам все же удалось выйти на фланги дивизии. По нашей обороне они сосредоточили сильный огонь артиллерии и минометов, на который нам, к сожалению, нечем было отвечать. Мы вынуждены были оставить этот рубеж. Следующий оборонительный рубеж проходил в районе Финева Луга. Тут нам пришлось вести бои до середины июня, так как попытка прорвать оборону противника главными силами армии в направлении Спасской Полисти потерпела неудачу. Теперь войска армии готовились ко второму удару, изменив его направление – на Мясной Бор. В районе его каким-то чудом среди болот сохранилась узенькая полоска земли, по которой ночью могли пробираться пешеходы».

По мнению начальника связи 2-й ударной армии генерал-майора Афанасьева, который в своем донесении Военному совету Волховского фронта писал 26 июля 1942 г.:

«Несмотря на все тяжелые условия оценки местности, истощение людского состава, отсутствие пополнения, но благодаря хорошему политико-моральному состоянию личного состава армии вся техника из болотистой местности была заблаговременно вывезена за Новую Кересть.

Этим самым все соединения стали свободно и оперативно выполнять возложенные на них задачи».

Именно благодаря «хорошему политико-моральному состоянию личного состава», на все попытки противника перейти в наступление он получал должный отпор с большими для него потерями.

Достаточно сказать, что управление по всем рубежам было построено при наличии двух-трех запасных командных пунктов, при хорошо развитой постоянной сети телефонно-телеграфной линии (двухпроводная система), при наличии обходных линий по фронту между стрелковыми дивизиями и бригадами. Таким образом, весь период выхода до реки Полисть управление войсками было бесперебойным. После отпора противнику на первом рубеже (Коровий Ручей, Красная Горка) немцы через Веретье вышли и заняли Дубовик. Но в результате взаимодействия сил 327 сд, 382 сд, 59 сбр и 25 сбр противник был полностью разбит и уничтожен. Части 59-й и 25-й стрелковых бригад из Б. Еглино вышли по плану без потерь. То же самое было и на втором промежуточном рубеже (Ручьи, Родофиниково).

На третьем рубеже противник был остановлен упорной обороной 23-й стрелковой бригады, 92-й, 19-й гвардейской и 327-й стрелковой дивизий. Эти соединения обеспечивали и обеспечили сосредоточение ударной группы, нацеленной на восток, в составе четырех бригад и двух дивизий в районе р. Глушицы.

Но так как на третьем рубеже обороны (Финев Луг, р. Вавань-Роговка, Ольховка) сплошного фронта не было, а численный состав уменьшался, командование армии приняло решение усилить передовые части специальными частями: связистами, артиллеристами и другими в количестве 1500 человек.


предыдущая глава | «Пятая колонна» Гитлера. От Кутепова до Власова | cледующая глава