home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Слепая старуха

Азорес искал улицу, на которой проживал Хургес. Хмурые люди подозрительно осматривали хорошо одетого Азореса и молча показывали направление – с каждым разом все более вглубь трущоб рабочего квартала. Азорес был немного встревожен. Что бы это значило? Тот, кто бросил бутылку, путешествовал на «Левиафане» – на пароходе богачей. Какие же дела могли быть у состоятельного бизнесмена, трагически погибшего в океане, с людьми этого предместья?

С большими трудностями Азоресу, наконец, удалось найти улицу, которую он искал. Невеселое место – возле кладбища бедноты и нового здания тюрьмы. «Что же, власти были предусмотрительны, устроив кладбище и тюрьму именно в этой части города. Забота о рабочем населении квартала: приблизить места „общего пользования“, с которыми оно чаще всего имеет дело», – подумал Азорес.

Вот и дом № 344, если только эти развалины можно назвать домом... Позвонить? Нет звонка. Дверь полуоткрыта. Постучал... Никто не отвечает. Азорес постучал сильнее и, не ожидая ответа, вошел в комнату. Старый косматый пес хрипло залаял на Азореса и из последних сил приподнялся на передние лапы. Задние были парализованы.

– Кто здесь? – услышал Азорес грубый старческий голос и повернулся.

В темном углу сидела старая женщина в лохмотьях. Она смотрела в пустоту невидящими глазами.

«Ну и обстановка!» – подумал Азорес.

– Скажите, будьте добры, здесь ли живет дон Хургес? – спросил Азорес, приближаясь к старухе.

Усмешка растянула ее беззубый рот. Длинный крючковатый нос почти касался острого, поднятого кверху подбородка.

– «Дон», – издеваясь, передразнила она. – Разве доны живут в таких халупах?

– Вы все-таки не ответили на мой вопрос.

– Нет здесь никакого Хургеса, – сердито прошамкала старуха.

Азорес приуныл.

– Но, возможно, он жил здесь? Вы сами давно живете в этом доме?

– Семьдесят шесть лет, – ответила старуха.

– И никогда не слышали о Хургесе?

– Может, и слышала. За семьдесят шесть лет о ком не услышишь. Да вы-то кто такой и что вам нужно? – спросила она подозрительно, и ноздри ее зашевелились, словно обоняние могло заменить ей зрение.

– У меня письмо к Жуану Хургесу. Очевидно, от его брата, который погиб во время крушения «Левиафана». Письмо было обнаружено в бутылке и благодаря счастливому случаю оказалось в моих руках.

Старуха с интересом прислушивалась. Азорес следил за выражением ее лица. Очевидно, она все-таки знает Хургеса.

– Подойдите ко мне, я вас ощупаю, – неожиданно сказала она после минутного молчания.

Азорес выполнил эту странную просьбу. Старуха старательно ощупала рукав его пиджака, заставила наклониться и быстро провела сухой морщинистой рукой по лицу от лба к подбородку.

Осмотр, очевидно, удовлетворил ее. Подумав, она промолвила:

– Да, вы испанец. И вы недавно сюда приехали...

Азорес не мог уразуметь, из чего она сделала такой вывод, однако не отважился спросить об этом.

– Уверяю вас, что я не обманываю и пришел к вам как друг, – горячо сказал Азорес. Видя, что старуха начинает сдаваться, он рискнул открыть карту, которая могла решить игру в его пользу. – Я корреспондент коммунистической газеты «Барселонский пролетарий».

Эффект превысил его ожидания. Старуха выпрямилась и сурово спросила:

– Вы говорите правду?

Коммунист Азорес горячо и искренне произнес старинную испанскую клятву, и это произвело должное впечатление. Старуха обратила лицо на звук его голоса и молвила:

– Я вам верю.

Азорес вздохнул с облегчением:

– Дайте мне вашу руку.

Азорес сильно пожал руку старухи.

– Нам надо быть осторожными, очень осторожными, – продолжала она, покачивая головой, – особенно такой слепой бабе, как я. Вокруг шпионы и изменники. Если бы я вовремя отрезала себе язык, Жуан Хургес, возможно, не был бы там, где он теперь.

Старуха скорбно наклонила голову. Очевидно, она уже однажды проговорилась и этим погубила Хургеса.

– Где же он? – спросил Азорес.

– Там, куда вам не добраться, – ответила старуха. Она указала на окно, через которое была видна крыша новой тюрьмы. – Ко мне однажды вот так же пришли и спросили: «Товарищ Хургес у вас проживает?» И я, старая дура, поймалась на слово «товарищ».

Азорес смутился. Обстановка усложняется... Тот, кого он искал, сидит за толстыми стенами тюрьмы...

– Скажите, с ним действительно никак невозможно увидеться?

– Если бы вы были прокурором или начальником тюрьмы, то могли бы видеться с ним ежедневно, – ответила старуха. – А так... – она печально покачала головой.

– Но у него должны же быть друзья! Они могут мне помочь. Вы не знакомы с кем-нибудь из них?

Старуха вновь насторожилась и взглянула на Азореса своими белесыми невидящими глазами, словно надеялась прочесть замыслы Азореса сквозь пленку катаракты.

– Я понимаю вас, – сказал Азорес. – Вы боитесь открыть конспиративную квартиру. Но встреча может произойти у вас. Здесь достаточно безлюдное место и товарищи могут убедиться, что хвост шпиков не тянется за мной. Можно назначить свидание и в другом месте – где хотите. Назначайте час и место.

Старуха минут пять молчала. Азорес уже стал терять терпение.

– В воскресенье в десятом часу вечера на кладбище, возле часовни, – неожиданно сказала она, не глядя на него.

Азорес поблагодарил ее, пожал руку и вышел. Потом вернулся и немного растерянно обратился к старухе:

– Простите меня за мое желание помочь вам и не поймите этого превратно, – он сунул ей кредитки. – Здесь двадцать пять долларов.

– Чтобы не обижать вас, я возьму, но не сейчас, а потом, после свидания.

Он понял ее. Эти деньги могли стать ценой предательства, если бы Азорес оказался шпионом. Старуха имела право быть недоверчивой к людям.

Азорес вышел.


Вестник аварии | Чудесное око | На кладбище