home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


24

11 сентября 2000 года, понедельник. Москва.

Теплый и ясный выдался день, и не дождило. Шины шуршали по высохшим тротуарам по-летнему, курили на крыльце Центрального офиса мужчины в хороших пиджаках и неброских галстуках, провожая благосклонными взглядами мимо спешащих блондинок. Здесь же, на крылечке, стояли и курили двое, вовсе на этих мужчин непохожие: мальчик лет тридцати с бачками и щипаной челочкой, девочка лет сорока в растянутом свитере.

— Ты, то есть, не в курсе? — уточнил мальчик, задумчиво почесывая впалый живот, — Блин, и я тоже… Звонит Артем. Приезжай!… Срочно!… А что у вас?… А там увидишь!…

— Та же хрень, — басом ответила собеседница и плечами пожала, — Тайны мадридского двора…

Тут подошел к ним третий, в джинсовой куртке и с волосами до плеч:

— Ждете?… А я думал, опоздаю… — он пожал парню руку, а женщине кивнул, — Григорий Янин, журнал «Портфель»…

— Анна Франк, — снизошла женщина, а в ответ на выпученные глаза нового знакомца пояснила, — Фамилия такая… не виновата я… — кисло улыбнулась привычной шутке, — «Финмаркет».

— Ну, тему вам тоже не сообщили? — ревниво осведомился новенький, — Или я тут один непросвещенный?…

— Все мы тут такие! — успокоил щипаный, снова почесал живот и предложил, — Давайте подниматься, что ли… скоро уже…

И они прошли внутрь.

— Пресса?… — спросил один из тех, кто был в пиджаке.

— Ну… — ответил второй, — Вот им сейчас сюрпризец-то будет…

Не прошло и минуты, как стали стекаться к офису все новые и новые личности, при первом же взгляде на которых становилось ясно, что в офисе этом они не работают и работать не могут: слишком вольная одежда, слишком неподобающее выражение лиц — презрительно-независимое… В «Росинтер» стекались журналисты.

В вестибюле их встречал один из ребят Артема Еремина, лысеющий юноша с длинной шеей, трогательно торчащей из тугого белого воротничка. Длинношеий улыбался сладко и испуганно, провожал к окошечку, где гостю выправлялся временный пропуск, провожал к лифту… На третьем этаже, у лифта же, пришедших поджидал второй юноша — низкорослый и коренастый, но необычайно шустрый — и провожал в конференц-зал.

Там хозяйничал Еремин. Кому-то жал руки, кого-то нежно обнимал, долго хлопая по спине и приговаривая: «Старик… сколько лет, старик!…», с кем-то обменивался визитными карточками и интимно уговаривал не стесняться, звонить, если что… Телеоператор с миллионом кармашков на кожаном жилете выставлял длинноногую камеру, у стола выступающих возилась унылого вида радиокорреспондентка, прилаживая микрофон, никак не желавший держаться в штативе… Здесь же прогуливающийся Леонид Щеглов нервно взглядывал на часы и с завистью — на Еремина: Тема, бывший журналист, опоздания пишущих предвидел и был спокоен, в то время как привыкший к воинской дисциплине Щеглов из себя выходил — сколько ж можно!…

Но вот наконец коренастый юноша нашептал что-то на ухо Еремину, Еремин — Щеглову, и Щеглов пошел вон, а журналисты стали рассаживаться, гомоня. Прошло еще две минуты, и в зал — через другие двери — вошли четверо.

Щеглов, приведший за собой троицу выступающих, жестом конферансье предложим им садиться, и они сели. Журналисты смотрели на прибывших с легким недоумением.

Двое, севшие по краям, каждому были знакомы — президент «Росинтера» О.А.Старцев, генеральный директор Снежнинской горной компании А.Т.Немченко. Посредине же оказался невероятной вышины молодой блондин с косой прядью на лбу и лицом сердитого ангела. Блондин явно нервничал, шевеля под столом длинными ногами.

Фигура эта была как будто знакома, мелькала, несомненно, где-то, да вот где ж?… Большинство журналистов, созванных на пресс-конференцию, специализировались на металлургии, и к этой отрасли долговязый отношения явно не имел.

— Добрый день, коллеги, — произнес Щеглов самым звучным из своих голосов и потер руки, — Спасибо, что согласились прийти. Тема нашей сегодняшний встречи — кадровые перестановки в Снежнинской горной компании.

По рядам собравшихся прошелестело, тотчас защелкали кнопки диктофонов, нацелились в блокноты авторучки.

— Представляю вам участников сегодняшнего брифинга. Президент корпорации «Росинтер» Олег Андреевич Старцев, — Щеглов отметил краем глаза легкий наклон старцевской головы, — Президент «Росинтербанка» Сергей Константинович Малышев, — тут кивнул и блондин, а журналисты поставили в блокнотах по закорюке, — и заместитель председателя Правления, первый заместитель генерального Снежнинской горной компании Адольф Тарасович Немченко.

Со своего места Щеглову хорошо было видно, как все собравшиеся вдруг совершенно одинаково подняли брови и заозирались кругом — не ослышались ли. Заместитель?… Это почему ж — заместитель?…

— Вступительное слово предоставляю Олегу Старцеву.

Старцев кашлянул в микрофон, поздоровался, и потек по залу его густой голос:

— Уважаемые господа, позвольте сообщить вам, что по результатам заседания совета директоров Снежнинской компании, состоявшегося сегодня утром, в СГК были произведены значительные кадровые перемены. Председателем совета директоров и председателем правления СГК избран Сергей Малышев. С сегодняшнего дня он также вступает в обязанности генерального директора Снежнинской компании. Прошу любить и жаловать.

Малышев, краснея, неловко поклонился. Руки он сложил, как первоклассник, «замочком», и в зал старался не смотреть.

— Причиной такого решения стало то, что отныне перед Снежнинской горной компанией стоит целый ряд новых задач. Прежде всего — проведение реструктуризации компании, о которой мы с вами неоднократно уже говорили. Кроме того, компанией намечен ряд серьезных международных проектов, в которых Сергей Константинович как человек, имеющий на западе высокий авторитет, окажется для компании наиболее эффективным руководителем. Ни в коем случае не стоит рассматривать это назначение как выражение недовольства или недоверия, выказанное акционерами Адольфу Тарасовичу Немченко. Адольф Тарасович прекрасно руководил предприятием на протяжении последнего года, и мы глубоко благодарны ему за его работу.

Щетка усов под носом Немченки дернулась, но в целом Фюрер выглядел вполне спокойно и даже, надо отдать ему должное, держался с достоинством.

— Отныне, — продолжал Старцев, — господин Немченко занимает должности заместителя председателя правления и первого заместителя генерального директора СГК, курируя, как и прежде, производственный блок… — Старцев взглянул на Щеглова, тот ободряюще кивнул, и президент Росинтера закончил, — Теперь, господа журналисты, можете задавать вопросы…

…Спустя сорок минут господ журналистов в соседнем зальчике поили кофе, подсовывая наспех сделанные пресс-пакеты: краткий релиз с перечислением новых должностей (попутают ведь, канальи!…), биография новоиспеченного металлурга Малышева, краткая справка о состоянии дел в Снежнинской «горке»… Наделили публику и серебристыми «паркерами» с логотипом СГК, и красочными проспектам, где на обложке красовался ковш с льющейся из него огненной жижей…

— Сергей Константинович… Кон-стан-ти-но-вич… Малышев, — хриплым баритоном диктовала в трубку мобильного Анна Франк, — Как сообщил президент «Росинтера» Олег Старцев, данное назначение связано… связано… э-э-э… — госпожа Франк завела глаз к потолку и там нашла нужное, — с новыми планами Снежнинской компании на международном рынке, а также с процессом реструктуризации предприятия…

— Минут через сорок вернусь… ах-ха… — тянул лениво хвостатый Янин, прижимая трубку плечом и прихлебывая кофе, — Оставь сто строк… нет, шестьдесят — мало… сто, говорю, оставь… и фото… ах-ха…

Коренастый ереминский юноша держал за локоток тоненькую блондинку из «Интерфакса». Блондинка улыбалась ему крупными резцами. Покачиваясь на каблуках, слушала:

— Зря вы, Наташа, так… Почему не справился?… Справился Немченко… просто, задачи теперь другие… понимать надо… Я, если хотите, объясню вам нашу политику… встретимся давайте, посидим… побеседуем… вечерком, с коньячком… а?…

«Я замужем» — отвечали блондинкины глаза.

— Ну, как тебе новый гендиректор? — Темин лукаво глядел на мальчика с щипаной челкой, корреспондента газеты «БизнесменЪ» Дюшу Маркова, — Понравился?…

— Симпа-а-атишный па-а-арниша, — ответил Дюша, выпуская колечко дыма, — Краснеет, прям, как школьница…

Еремин в ответ гыкнул и ложечкой помешал чай:

— Баловник ты, Дюша…

— Есть такое… — довольно улыбнулся щипаный, и продолжил уже серьезно, — А больше о нем пока ничего и не скажешь. Я с финансами не связан, банковские дела плохо знаю, но если судить по тому, что знаю — «Росинтербанк» реструктуризировали грамотно и аккуратно. И если это заслуга Малышева, и если Малышев то же сделает с СГК — вот тогда я скажу, что Малышев сильный руководитель и вообще мужик клевый… Да у вас и помимо реструктуризации хлопот хватает… И если даже он сможет как-то сейчас повлиять на рынок, остановиться падение цен на палладий — уже станет понятно, что назначение не случайное…

— Верно, — кивал Еремин, — Верно…

А «симпатичный парниша» Малышев сидел в это время в своем кабинете, совершенно измочаленный сорокаминутной пыткой. Ощущение было такое, будто пробежал три километра на скорость — ноги подрагивали и в груди пекло. Краем глаза он посмотрел на бумаги, возвышавшиеся с краю стола — сегодня придется просмотреть и подписать десятки документов, и скоро явится в кабинет Овсянкин-сэр, и сэру надо будет передать банковские дела… Но рука нового директора СГК потянулась вовсе не к бумагам, а к телефонной трубке:

— Настюша?… Здравствуй, милая… как ты?… вот и умничка… вот и молодец… Зайчо-о-онок мой, — пропел он совершенно несвойственным ему голосом, трубочкой вытянув губы, — Ты, помнится, хотела побывать в лабораториях СГК?… Да, моя сладкая, да, есть возможность… Собирайся, завтра вылетаем… В шесть утра… Нет, ничего этого не надо, только паспорт… Ну, не знаю, договорись уж как-нибудь… и вещи теплые не забудь — там снег уже был… ага… ага… курточку?… нет, зайчонок, в курточке замерзнешь… как, нечего?… о, господи… ладно, постараюсь вырваться, придумаем что-нибудь, не тушуйся!… целую…

Трубку положив, он побарабанил пальцами по столу, чувствуя себя куда лучше. Большие, большие перемены происходили в жизни Малышева…


предыдущая глава | Корпорация | cледующая глава