home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


24

Никита переворошил черновики, нужные разложил перед собой веером, глубоко макнул перо в чернильницу и вывел на чистом листе бумаги: «ТРАКТАТ О ЛЮБВИ, написанный Никитой Оленевым после ночного разговора с другом Алексеем Корсаком в селе Перовском».

«Каким лучшим подарком природа одарила живущих, чем любовь? Какие тайны мироздания может скрывать она от людей, какие новые пути к счастью может измышлять человек, если каждому — красавцу и уроду, дураку и умному, подлецу и святому — вручил Господь несравненный сосуд светлых мук и надежд, услад и нежности и имя ему-ЛЮБОВЬ. Все могут открыть этот сосуд, но не все умеют выпить влагу его, питающую душу подобно неиссякаемому лесному ключу.

Все любят под солнцем — твари морские, птицы, черепахи, травы и папоротники, но высшее понимание любви дано лишь Человеку.

Огромен его мир. Его населяют те, кто живет сейчас, и те, которые умерли, и те, что еще не родились. Мертвые — наши главные наставники, наши духовные пастыри. Они смотрят на тебя со старых полотен, с книжных страниц, из самого нутра души твоей, куда они переселились, чтобы учить, утешать и исцелять твои беды. И каждый из них любил и рассказал тебе об этом. О любви уже сказано все, и эти строки — ответ мертвым и напутствие нерожденным:» Да, вы правы, я согласен с вами. Любовь нетленна, она всегда жива, она — тот дар и то наследство, которое нельзя растратить «.

Никита дунул на уже ненужную свечу. Где-то совсем рядом пропел пастуший рожок, неуверенно, словно пробуя голос, потом еще раз повторил свой призыв. Сонно промычала корова, за ней другая.

— Стадо погнали. — Никита потянулся, закинув руки за голову.

— Что не спишь, барин? — раздалось под окном. — Попей молочка парного да ложись почивать. — Худая старушечья рука поставила на подоконник большую глиняную кружку с отбитой ручкой.

— Спасибо, бабушка.

Он дунул на розовую пену и одним глотком осушил половину кружки.» Отчего мои трактаты каким-то необъяснимым образом связаны с парным молоком? — подумал Никита. — Поэт должен пить нектар или вино, или в крайнем случае холодную воду из стеклянного бокала. Я же все парное молоко лакаю! «

Он отточил новое перо…

» И коли не попал ты в круг избранных, и любовь по глупому твоему недоразумению отвернулась от тебя, не оставив даже надежды, да пожалеют тебя внуки и правнуки, и дети твои, зачатые без веры, да вздохнут за тебя в могиле ушедшие родители твои и родители твоих родителей, ибо главная тайна жизни от тебя сокрыта «.

» То-то и оно, что сокрыта, — подумал Никита с неожиданным раздражением. — Все меня тянет писать о том, чего сам не испытал. Молочка парного попью и пошел строчить, мысль за пером не поспевает. Но ведь бродит она где-то, та, которую сам полюблю… «

» Он полюбил… Мой друг, бесхитростный и мудрый, принял в трепетные руки свои бесценное наследство, и оно дало жизнь каждой капле его крови, он стал героем, каким не был до этой минуты, он стал талантлив и смел. Необъятный и свежий мир перевернулся перед ним в дороге, по которой он пойдет к своей любимой, не превращается в точку на горизонте, а лежит от края до края, во все небо, и ждет его.

— Я найду тебя, любовь моя, — шепчет он на закатном солнце. Я приду, — твердит он, как утреннюю молитву. — Монашеская одежда не скроет тебя от ласк моих, и если ты предпочтешь меня богу, я украду тебя у него. Я поцелую тебя, цветок мой весенний, и ты поймешь, что нам друг без друга ни в этом мире, ни за чертой его нет места.

Жди того счастливого часа, когда скажут тебе — ИДИ! Прими муки ради нее. Соскобли с души окалину недоверия, чтобы сердце кровило от нежности к ней! Счастье по плечу только сильным, потому что страшна потеря его. И если тебе плохо без меня, любимая, это прекрасно! Если стоны твои заглушает ветер — так и надо, потому что я иду к тебе и близка минута великого причащения. Я — спасенье твое, и без меня тебе не жить… «

Никита подумал и приписал:» О бумагах бестужевских не беспокойся. И вообще, Алешка, дворцовые интриги, заговоры — все это вздор. Твои дела поважнее «.


предыдущая глава | Трое из навигацкой школы | x x x