home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Первый день съемок получился очень насыщенным, нервы у всех были напряжены. Гороскопы были прочитаны, приметы учтены. Накануне ночью Сабина даже отказалась заниматься любовью с Мелом из боязни, что наутро может иметь усталый вид. Перед началом съемок актеры развеселились. Через некоторое время они снова расслабятся, но пока о расслаблении надо забыть.

На первый день, для начала, были запланированы всего четыре сцены. В последующие дни предстояло снимать по шесть, семь и даже восемь сцен. Съемки проходили в штаб-квартире Ай-би-эм, в вестибюле и на двадцать седьмом этаже, откуда открывалась дивная панорама Нью-Йорка. Первая сцена снималась в вестибюле, в ней были заняты Зак и Джейн, которая, несмотря на многочисленные репетиции, ужасно боялась, что от волнения все забудет.

— Расслабься, — шепнул Зак по пути к фургону, в котором была оборудована его гримерная. Было шесть тридцать утра, все они прибыли вовремя, на трех лимузинах. Сабина приехала одетая очень по-киношному — в черный свитер и джинсы. Все ее костюмы висели в отдельном фургоне. Джейн уже надела белое платье для первой сцены, прическа у нее была готова, гримерша заканчивала накладывать грим. Зак заглянул к ней в артистическую на минутку, чтобы ободрить. Для Джейн даже только увидеть его уже было приятно. Он всегда появлялся, когда она в нем нуждалась. Казалось, Зак всем готов помочь — редкое качество для киногероя. Всегда дружелюбный, вежливый, некапризный, он, однако, умел сохранять дистанцию в общении с людьми. Даже после их лос-анджелесских ленчей у Джейн было впечатление, что она его едва знает, и все равно он ей очень нравился. И он всегда был так добр с ней.

— Еще кофе, миссис Адаме? — спросил ассистент режиссера, зашедший проверить, все ли в порядке. Джейн почти физически чувствовала напряжение, охватившее всех. Она взглянула на Габи и Билла. Габи была серьезна, а Билл, как всегда, хорош собой, но угрюм. Джейн недоумевала, что за проблема его постоянно гложет. В группе его начинали считать нелюдимым.

Джейн еще раз проверила список, по которому актеров вызывали на площадку. Она стояла в нем третьим номером и была занята в двух из четырех сцен — в одной с Заком, в другой с Сабиной и Габи. Вторая сцена ожидалась особенно трудной, в ней должно было произойти выяснение отношений между тремя женщинами. Все, что они снимали в тот день, предназначалось для трехчасовой премьеры сериала, а затем предстояло снимать сцены для разных серий, вне всякой последовательности. Это очень отличалось от работы в «Печалях», которые шли в прямом эфире. Там все было логично, последовательно, и, имея большой опыт, Джейн, даже если забывала свой текст, знала, как сымпровизировать; импровизации порой получались даже лучше сценарного текста. Здесь же надо было точно соблюдать сценарий, и каждый дубль переснимался, пока не получалось идеально.

В другом огромном фургоне варился в больших количествах кофе, гигантский буфет кормил всех завтраком. Но Джейн не могла прикоснуться к еде. Она слишком нервничала, чтобы есть, хотя видела, что Габи, Мел и другие члены группы заходили в буфетный фургон, который снабжали лучшие поставщики. Мел ничего не жалел для своих сотрудников. Об этом свидетельствовали и шикарный номер, снятый для Джейн в «Карлайле», и элегантные костюмы от Франсуа Брака. Джейн надела белый плащ, прекрасно сочетавшийся с ее платьем, и закурила сигарету, которую тут же погасила.

— Готова, красавица?

Зак вернулся в деловом костюме и дождевике, с кейсом в руке. Вместе они смотрелись как очень приятная пара.

Снаружи сновало не менее восьмидесяти человек. Режиссерское кресло уже было на своем месте, как и пять кресел для ведущих актеров, с написанными на спинках фамилиями. Увидев их, Джейн ощутила нервный озноб и, словно маленькая девочка, улыбнулась Заку.

— Я чувствую себя, как ребенок в первый школьный день.

Она нервно засмеялась и прошла с Заком в вестибюль здания, где осветители устанавливали свет для первой сцены. Длилось это бесконечно долго. Лишь в семь тридцать режиссер сообщил им, что можно начинать. Это был англичанин, с которым Мел уже прежде работал, исключительно тактичный человек. Отведя Зака и Джейн в сторону, он спросил:

— Вы ведь репетировали эту сцену? Вас устраивает текст?

Пока еще можно было внести исправления, и порой они вносились. Однако оба кивнули.

— Готовы?

— Да, — сказала Джейн робко.

— Хорошо.

Режиссер, похоже, был доволен.

— Давайте попробуем. Разок прорепетируйте, а мы отметим ваши позиции.

Режиссер их уже примерно прикинул, но он знал, что по ходу сцены могут быть некоторые вариации. Согласно сценарию Зак должен был, повстречав Джейн у лифтов, остановить ее, схватить за руку и спросить, что она здесь делает. «Я пришла к сестре, — должна ответить Джейн. — По поводу ее дочери». Зак пытается убедить ее не ехать наверх, но она не слушается и садится в лифт. Двери лифта закрываются, и на этом сцена заканчивается. Следующая сцена будет происходить наверху, где Джейн встречается с Биллом, но снимать ее предполагали в другой день.

Джейн с Заком проиграли сцену один раз, и, к радости режиссера, свет пришлось корректировать лишь незначительно. Затем всем присутствующим было ведено расступиться и не шуметь. В вестибюле находилось много народу. На улице было холодно, и многие из группы перекочевали внутрь. Кроме того, всем хотелось посмотреть первую сцену живьем. Парни из технического персонала все были в джинсах, ковбойских сапожках или кроссовках, в теплых куртках, вязаных шапочках или бейсболках. Зак и Джейн выделялись своей дорогой одеждой. Легко было узнать в них звезд.

Голос откуда-то от камеры прокричал:

— Тихо!.. Все по местам!.. А потом вдруг:

— Мотор!

Джейн грациозно прошла через вестибюль, остановилась у лифтов, увидела Зака и отвернулась, а он бросился к ней и схватил ее за руку.

— Джессика? — спросил он. — Что ты здесь делаешь?

Джейн посмотрела на него, словно не зная, что сказать, а затем с некоторым вызовом в голосе произнесла:

— Я пришла к моей сестре, Адриан. Дальше все шло своим чередом. Наконец Джейн зашла в лифт, дверь закрылась, и раздался возглас:

— Стоп!.. Хорошо!.. Очень хорошо! Режиссер, похоже, был доволен. Дверь лифта открылась, Джейн вышла, взволнованно улыбаясь, радостная. Потом было отснято еще четыре дубля, и только тогда режиссер объявил перерыв. Джейн с удивлением обнаружила, что уже начало девятого. Время пролетело незаметно. В следующей сцене она не была занята, но хотела увидеть в ней Билла и Зака. Она никогда не видела, как работает Билл, ей был интересен его стиль. Подготовка света к новой сцене длилась около получаса. Все это время Джейн с Заком стояли в сторонке и разговаривали.

— Кофе, миссис Адаме? — предложил кто-то. Она покачала головой и обратилась к Заку:

— Так что ты думаешь?

Ей хотелось узнать его мнение.

— По-моему, все хорошо.

Сказать что-то определенно было невозможно. Оба знали, что в ближайшие недели будут и удачи, и провалы, и ничто не гарантирует им высоких рейтингов, кроме разве что опыта Мела в производстве такого рода сериалов. Все они рассчитывали на это и были готовы внести свой вклад в успех.

В вестибюле появился Билл. Ему необыкновенно шел серый костюм. Его светлые волосы отливали золотом в ярких лучах прожекторов. Билл выглядел привлекательно и очень молодо. Джейн прежде просто не замечала, как он хорош собой, как обаятелен.

После установки света Билл с Заком прорепетировали раз, потом еще один, потом голос объявил:

— Тише!.. Пожалуйста, тише!.. Начинаем съемку!.. Полная тишина!.. Внимание!.. Мотор!

Джейн снова ощутила то же волнение. Удивительно, как это на нее действовало. От одного присутствия здесь она чувствовала себя восемнадцатилетней и невероятно счастливой. Она нисколько не жалела, что заплатила за это высокую цену. Прежде она не сознавала, какой была несчастной. Единственной ее отрадой тогда являлось участие в «мыльной опере», теперь же вся ее жизнь обрела новый смысл. Джейн тосковала по детям, но ничуть не тосковала по Джеку. Здесь ей было хорошо, в ней видели личность. Она была важной персоной в «Манхэттене» и верила в его успех. В него, впрочем, верили все. Они хотели, чтобы «Манхэттен» стал, как и мечтал Мел, лучшим американским сериалом предстоящего сезона.

Сцена с участием Билла и Зака была более сложной, чем предыдущая, и лишь после восьми дублей режиссер сказал магическое слово «готово», и все облегченно вздохнули. Интересно было смотреть на Билла: он был таким оживленным и энергичным — полной своей противоположностью в реальной жизни — подавленного, отстраненного и нелюдимого. Теперь Джейн поняла, почему Мел взял его. «Он великолепен. Зак, впрочем, тоже, только в нем больше спокойствия, зрелости. В сериале для всех нашлись подходящие роли», — подумала Джейн и с улыбкой пошла в фургон переодеться для своей следующей сцены, первой сцены с Сабиной. Ее должны были снимать наверху. За аренду офиса телекомпания платила ежедневно по тысяче долларов. Из этой изумительной стеклянной коробки открывался вид почти на весь Нью-Йорк, но Джейн, одеваясь, думала не о панораме города. Она думала о Сабине, Габи и о том, как сложится работа с ними. Страшновато было думать о предстоящей работе с молодой красивой девушкой и завлекательной кинозвездой вроде Сабины. В их компании Джейн чувствовала себя ничтожеством. Словно угадав ее мысли, в гардеробной появился Зак, как раз в тот момент, когда костюмерша застегнула на Джейн платье — темно-синее, прекрасно подходившее к ее рыжим волосам и в то же время оттенявшее их. Оно, кроме того, подчеркивало ее полный бюст, тонкую талию, стройные бедра и великолепные ноги. Франсуа Брак все же поработал на славу.

— Джейн, ты выглядишь сказочно. Зак, просунув в дверь голову, даже присвистнул. Джейн рассмеялась. Он, элегантно одетый, вовсе не был похож на свистуна.

— Я боюсь.

Ее глаза говорили, что она не шутит.

— Все будет отлично. Первый сорт. Зак поднял вверх большой палец. Джейн благодарно улыбнулась. Она страшно нуждалась в поддержке, и Зак это понимал.

— В такие минуты я удивляюсь, почему Мел пригласил меня на роль.

— Не удивляйся. Он знает, что делает. Женщины будут тебя обожать, а мужчины ощутят дрожь в коленках, когда увидят тебя на экранах телевизоров. Сабина — это другое. Она сильный характер, а ты… — Его глаза были мудрыми, а голос мягким. — ..Ты образец женственности, Джейн.

— Спасибо, Зак. Ты поднимешься наверх посмотреть?

— Думаю, что нет. Там и так будет много народу, а мне еще надо примерить костюм для моей следующей сцены с Сабиной.

Зак оказался прав. Когда Джейн поднялась, офис, который они использовали для съемок, был переполнен людьми, камерами и оборудованием. Гримерша и парикмахер уже ждали ее, они поправили грим и прическу, пока устанавливался свет и прикидывались точки для камеры. Джейн увидела Габи, тихо стоявшую в углу в красивом сером шерстяном платье от Франсуа Брака. Она выглядела молодо, но в то же время модно и богато. Сабины нигде поблизости не было, она появилась почти через час. По переговорному устройству ей передали, что все готово, и только тогда Сабина поднялась. Когда она вышла из лифта в ярко-красном шерстяном платье с жакетом, не могло быть и сомнений, кто здесь звезда. С ее появлением все пришло в движение.

— Тихо!..

Этот призыв прозвучал громче, чем прежде.

— Тихо! Прошу не шуметь!.. Актеры, на места…

Джейн ринулась сквозь толпу на свое место. На сей раз репетиций не было. Сабина посчитала, что они ей не нужны, и режиссер учел ее пожелание. Габи встала на свою отметку и спокойно ждала. Джейн ей слегка улыбнулась. Она чувствовала себя, словно лошадь в стойле, ожидающая скачки, и задавалась вопросом, кто из них победит. Или победят все? Сабина никогда не выглядела столь очаровательно. Толстый слой грима, прекрасные волосы совершенно маскировали ее возраст. Уши ее украшали большие золотые серьги, шею — тяжелое жемчужное ожерелье, а правое запястье — массивный бриллиантовый браслет. Все это было взято напрокат для съемок в фирме Гарри Винстона. Мел не захотел пользоваться бутафорией.

— Тише, пожалуйста! Свет!.. Мотор!.. И, словно родившаяся в этом амплуа, Сабина заняла место за письменным столом, а затем царственно поднялась навстречу Джейн и следовавшей за ней Габи.

— Что вы здесь делаете? Почему вы туг обе?.. Ее глаза сверкали, словно зеленые бриллианты, в голосе звучало недовольство, и у Джейн вдруг легко и непринужденно полились слова ее многократно отрепетированного текста, и Габи говорила так, словно действительно была Тамарой Мартин, а не Габи Смит. С ними произошло невероятное — их вдруг увлекла жизнь «Манхэттена». Сабина с гневным блеском в глазах велела им убираться и, выпроводив их, нажала на кнопку. Этой кнопкой она вызвала Зака, но дальше следовала другая сцена, и Джейн с удивлением услышала голос режиссера:

— Здорово! Все молодцы! Пожалуйста, еще раз!..

Они сняли сцену еще два раза. После третьего дубля режиссер просиял:

— Вы молодцы. Ей-Богу, молодцы! Присутствующие зааплодировали, но нельзя было сказать, кому именно предназначаются аплодисменты. Джейн хотелось прыгать и кричать от радости. В отдалении она увидела Зака и почувствовала на глазах слезы. Она задавала себе вопрос, привыкнет ли когда-нибудь к волнующей атмосфере съемок сериала. Даже Сабине было приятно, а Габи сияла. Получилось хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Получилось здорово. И все они это инстинктивно понимали.

В течение следующего часа устанавливался свет для новой сцены. В офис набились служащие фирмы, чтобы посмотреть на звезд и последить за действием. Но пока они не видели никого, кроме технического персонала. В двенадцать тридцать был объявлен часовой перерыв. Все вернулись в фургоны на ленч, после которого снималась последняя сцена этого дня и был роздан план на следующий. Во второй половине дня на площадке появился Мел. Похоже, он был так же доволен, как все они. По окончании работы Сабина уехала в «Пьер» на своем лимузине, другой увез Зака, который собирался по пути в гостиницу еще навестить друга. Джейн села в третий лимузин вместе с Биллом и Габи. Она изумлялась своей усталости и в то же время отличному самочувствию.

— Как ваше мнение, ребята?

— По-моему, я недорабатываю, — скромно сказала Габриэла, и Билл впервые тепло взглянул на нее.

— Ты играла здорово. Та сцена с вами тремя очень удалась.

Джейн тоже так считала. Она улыбнулась ему.

— Спасибо. Ты был неподражаем в сцене с Заком.

Они обсуждали съемки минувшего дня и вместе просматривали план на завтра. Предстояло снять шесть сцен, в том числе три большие, поэтому пришлось взять с собой в гостиницу тексты для повторения.

— Может, поработаем над ними вместе вечером?

Габи с надеждой посмотрела на Билла, но тот покачал головой.

— Мне лучше работается одному, — сказал он резко.

— Если хочешь, я с тобой поработаю, — предложила Джейн, но вместе они играли только одну, и то небольшую сцену.

— Спасибо, я никогда не отказываюсь от помощи.

Габи, похоже, очень хотела сыграть успешно, а Джейн хотелось помочь ей. Она казалась лишь немного старше ее дочерей, хотя Джейн знала, что Габи на десять лет старше Алисы. Однако поверить в это было трудно — она, одетая в джинсы и кроссовки, с волосами, заплетенными в две косички, очень напоминала маленькую девчушку. Билл же вроде бы не проявлял к ней интереса, в машине избегал ее взглядов и разговаривал преимущественно с Джейн. Приехав в «Карлайл», он поспешил их покинуть и поднялся к себе. Джейн между тем пригласила к себе Габи порепетировать, но не сразу, а попозже.

— Мне хочется сначала забраться в ванну с горячей водой и полежать там.

— Мне тоже, — улыбнулась Габи. Билл исчез с целой кипой оставленных ему сообщений, а обе его партнерши поехали вместе на лифте, и лишь наверху, в коридоре, Габи со вздохом разочарования обратилась к Джейн:

— Билл какой-то ужасно недружелюбный. С ним действительно трудно работать.

— Да. Но, может, он просто нервничает?

— А кто из нас не нервничает? — пожала плечами Габи. — Мы все нервничаем. Это большой сериал, большое событие для всех нас, кроме Захария и Сабины, которые, возможно, к такому привыкли. Но это не значит, что можно все время ворчать и огрызаться. Он ведет себя так, будто все вокруг виноваты.

— Дай ему время. Мы еще друг к другу не привыкли. В конце концов мы станем одной большой семьей. Так было в моем прошлом сериале.

Габриэла, похоже, заинтересовалась:

— А в каком ты играла?

— В «Тайных печалях». Габриэла засмеялась:

— Моя бабушка им увлекалась. Джейн с печальной улыбкой посмотрела на нее.

— В том-то и была проблема. Они хотели придать сериалу новый импульс и привлечь более молодых зрителей. И поэтому уволили меня.

— А ты теперь жалеешь? — улыбаясь, спросила Габриэла. Джейн ей нравилась.

— Конечно, нет, черт возьми… — Джейн развела руками. — В конце концов, я пожертвовала лишь ролью в «мыльной опере»… и еще браком.

Глаза у Габи расширились.

— Ты серьезно? Даже так?

— Это длинная история. Я когда-нибудь ее тебе расскажу, когда у нас будет часов десять свободного времени и бутылка бренди.

Обе рассмеялись, и Габриэла ушла к себе в номер, пообещав через час зайти к Джейн. В результате они просидели до полуночи, хотя знали, что вставать надо в полпятого. Забыв обо всем остальном, они сосредоточились на текстах, с, головой ушли в работу.

А тем временем Билл сходил с ума, пытаясь дозвониться до своего агента. Получалось так, что чем лучше шли дела с сериалом, тем более виноватым он себя чувствовал по отношению к Сэнди. Наконец он прорвался к Гарри.

— Ну как дела? — спросил тот.

— Прекрасно.

— И все? Прекрасно? Ты занят в важнейшем сериале твоей жизни, находишься на натурных съемках в Нью-Йорке с Сабиной Куорле и Захарием Тейлором, работаешь на Мела Векслера и можешь сказать только «прекрасно»?

— Ну, пусть великолепно. Послушай, Гарри, ты можешь оказать мне любезность?

Билл лежал на кровати, так и не сняв кожаной куртки. Вид у него был озабоченный. Мысли о Сэнди сводили его с ума. Что, если она умерла и Векслер узнает об их браке? В Нью-Йорке Билл понял, что должен немедленно отправить ее на лечение. Должен. Он даже звонил ее родителям, друзьям, но ни те, ни другие не знали, где она находится.

— Ты не наведешь для меня справки, не узнаешь, где Сэнди?

Гарри начал думать, что Билл свихнулся на почве жены, он не понимал, что им движет.

— Послушай, почему бы тебе просто не забыть ее?

— Я не могу. Ей надо лечиться. Дело было даже не в том, что он ее еще любил. Он не мог ее забыть.

— Тогда обратись в полицию. Уж они-то, наверное, знают больше, чем кто-то другой.

Гарри сказал это с сарказмом и разозлил Билла.

— Это не забавно.

— А я и не шучу. Ты будешь дураком, если и теперь ее не бросишь. Думаю, Мел не будет рад, если узнает, что ты женат на наркоманке.

В этом-то и была проблема. Если бы Сэнди вылечилась, он мог бы спокойно с ней развестись.

— Черт подери, Гарри, я не прошу тебя звонить моему пресс-агенту, я прошу тебя найти ее.

Билл начинал терять терпение.

— Ну ладно… ладно… Попытаюсь. Но, ради Бога, Билл, возьмись за ум. У тебя работа. Очень серьезная работа. Как все-таки сегодня прошли съемки?

— Все хорошо, но, честно говоря, Гарри… Ему нужно было с кем-то поделиться своими тревогами.

— Я ужасно беспокоюсь за Сэнди. Билла это все время отвлекало — боязнь самому оскандалиться и беспокойство за человека, которого он когда-то так сильно любил.

— Я сделаю что смогу. Но ты тоже окажи мне любезность. Сосредоточься, пожалуйста, на том, что делаешь.

Гарри надеялся, что у Билла возникнет интерес к молодой актрисе, его партнерше, но пока на это не было даже намека, и Гарри огорчился.

— Я позвоню тебе, если что-нибудь узнаю. Но Билл узнал раньше — от тещи, позвонившей ему. В тот же вечер в новостях сообщили, что Сэнди превысила дозу наркотика в третьесортной гостинице на бульваре Сансет.


Глава 15 | Секреты | Глава 17



Loading...