home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Джейн Адаме чувствовала себя так, словно жизнь ее кончилась с последним днем съемок в сериале «Наши тайные печали». Казалось, жизнь потеряла смысл, тем более что дети учились и она их почти не видела. Джейн была так угнетена, что едва это выносила. Она читала романы, загорала у бассейна, безучастно позволяла Джеку делать с собой все, что он хотел, и отказывалась читать какие-либо сценарии или ходить на какие-либо пробы, о которых ей сообщал агент. Среди дневных сериалов не было ничего подходящего, а для вечерних программ она сниматься не могла, даже если бы получила там роль. От Джека нельзя было бы скрыть такую работу.

Джейн пришла в ярость, когда агент по почте прислал ей сценарий «Манхэттена». Он выслал его прямо по домашнему адресу, и текст мог легко попасть в руки к Джеку.

— Ты знаешь, что он сделал бы, Лу?

— Что?

Он действительно не мог себе представить, что парень был таким нетерпимым, как говорила Джейн. Такие просто не встречались, во всяком случае, в мире, где жил Лу Турман.

— Он бы развелся со мной.

— Все равно прочти. Он великолепен. Ты не представляешь, чего мне стоило его достать.

— А почему? Что в нем такого особенного? Голос у нее был невеселый, усталый и раздраженный, как и все последние недели. Перестав оплакивать потерянную роль, Джейн стала озлобленной. Но Лу знал, как она несчастна и в какой кризис для нее вылилась потеря роли, которую Джейн играла на протяжении почти одиннадцати лет. Любому такое было бы тяжело пережить.

— В нем то особенное, что это новый сериал Мела Векслера, для которого он набирает актеров. Я хочу, если ты разрешишь, представить ему несколько фрагментов из «Печалей».

— Он дневной?

На мгновение в голосе Джейн появился проблеск надежды.

— Вечерний, — ответил Лу с гордостью, она же чуть не бросила трубку.

— Черт подери, Лу. Я же сказала тебе, что не могу сниматься в таких сериалах.

— Бог ты мой, ты сначала прочти сценарий, а потом будем спорить.

Он не сказал ей, что уже послал пленки Векслеру в офис, а на следующее утро позвонил и сообщил, что Векслер сам к нему обратился.

— Зачем?

Джейн не поняла. Она прочла сценарий накануне ночью, после того, как уснул Джек. Сценарий ее совершенно потряс, но она знала, что не может работать в этом сериале, вечернее время для нее исключалось.

— Зачем? Он позвонил мне, потому что ты ему понравилась в «Печалях», вот. Ты прочла сценарий?

— Да.

— И?..

Это напоминало вырывание зуба.

— Он мне очень понравился, но это ничего не меняет. Я все равно не могу в нем сниматься, и ты это знаешь.

— Проклятие! Если тебя утвердят на роль в этом сериале, это будет крупнейшим событием в твоей карьере. Я укокошу тебя, если ты откажешься.

— Но он все равно не предлагает мне роль.

— Он хочет с тобой встретиться. У Джейн слегка екнуло сердце.

— Когда?

— Завтра. В одиннадцать.

Лу не спросил, может ли она. Должна смочь.

— А можно я надену парик?

«Пойти, что ли, в самом деле? — думала Джейн. — Просто чтобы Лу не донимал. Мне это никак не повредит. Джек и так не узнает…»

— Я не возражаю: надень хоть все свои парики и еще шляпу. Только сходи на встречу, Джейн. Ради меня… умоляю…

— Ну ладно, ладно. Но я не могу играть в этом сериале. Просто чтобы ты знал.

Возможное предложение роли ее не интересовало, но ей ужасно хотелось познакомиться с Мелом Векслером. Когда вечером Джек вернулся домой, слегка выпивший и весьма похотливый, она не обращала внимания на его неприятное обращение, претензии и неуемность — все ее мысли были о Меле Векслере и их предстоящей встрече. Как только Джек уснул, она встала и еще раз перечитала сценарий. Это было лучшее из того, что она когда-либо читала. Спрятав сценарий в свой шкаф, Джейн легла, но не могла уснуть — думала, как здорово было бы снова оказаться в студии, хотя бы ненадолго, пусть в качестве гостьи;.

На следующее утро Джек встал, как всегда, в пять. Джейн сварила ему кофе, в шесть он уехал в контору. У нее был еще час для себя, а потом предстояло готовить завтрак дочерям. В восемь они ушли в школу, до встречи с Мелом Векслером оставалось три часа. Джейн тщательно накрасилась и выбрала из своего гардероба симпатичное бежевое платье, купленное всего неделю назад, — неброское, но добротного вида. Прическу себе она делать не стала, поскольку собиралась по пути в Лос-Анджелес надеть парик. Джейн выбрала короткий и кудрявый, решив надеть его в дамском туалете на заправочной станции.

По пути Джейн так нервничала, что чуть не проехала заправку на Пасаденском шоссе. Взглянув на себя в зеркало, она едва не повернула обратно. Лицо было усталое, у глаз появились новые морщинки, и черные волосы показались ей неуместными. «Может, не надевать парик?» — подумала Джейн, но все же не решилась демонстрировать свои ярко-рыжие волосы. Она совершенно забыла о своем роскошном теле, облаченном в бежевое кашемировое платье, о потрясающих ногах, обутых в туфли на высоких каблуках, и о главном — своем таланте актрисы. Она с успехом играла в «Печалях» на протяжении почти одиннадцати лет и продержалась в сериале так долго благодаря своей хорошей, порой великолепной игре. Зрительские отзывы о ее работе всегда были прекрасными. Еженедельно она получала десятки писем с высокой оценкой. Однако Джейн казалось, что сериалы Мела Векслера — это нечто совершенно другое, иная категория. Поэтому она была страшно испугана, во рту у нее пересохло, когда она подходила к подъезду. Охранник с симпатией улыбнулся ей, он обратил внимание, что этой красивой девушке не идут строгие черные волосы. Мел это тоже заметил, встретив Джейн в своем кабинете. Она, сев напротив него, поминутно то клала ногу на ногу, то ставила их вместе и судорожно сжимала сумочку, словно хотела ею защититься. Мелвина тронула ее робость. В Джейн, несмотря на возраст, была какая-то беззащитность, невинность. Хотелось обнять ее за плечи и сказать, что все будет хорошо, не стоит беспокоиться. Но он знал также, что зрители должны захотеть именно это и сделать — защитить ее от Элоизы, сделать ради нее все. Джейн Адаме была именно такой противоположностью Сабины Куорлс, какая ему была нужна, она в точности соответствовала его представлениям о персонаже, кроме, пожалуй, черных волос… Он все глядел на нее во время разговора, и вдруг его осенило — он наклонился к Джейн и с ласковой улыбкой спросил:

— Извините, можно задать вам очень бестактный вопрос?

— Какой?

«О Господи, — подумала она с еще большим страхом. — Он хочет попросить меня раздеться… Будет домогаться…»

Джейн побледнела.

— Это ваши естественные волосы? Она забыла о парике.

— Это?..

Джейн в недоумении коснулась жестких черных кудрей.

— Ой…

Она зарделась, словно девочка.

— Да нет. Я всегда работаю в… то есть работала в «Печалях». Я…

Как можно было ему объяснить, что муж запретил ей работать много лет назад и что ей пришлось менять внешность, чтобы он не узнал?..

— А вы никак не согласитесь снять его? Мел задавался вопросом, не случилось ли что-то плохое с ее собственными волосами, но тут Джейн медленно сняла парик и предстала перед ним с непричесанной, но все равно прекрасной копной рыжих волос.

— Это ваш естественный цвет, Джейн? Она улыбнулась:

— Да. Я всегда его ненавидела, когда была ребенком.

Джейн пожала плечами. Ей можно было дать четырнадцать вместо тридцати девяти. Мелу хотелось кричать от радости. Он нашел — свою Джессику. Это было то, что надо. Сабина, чувственная, сильная блондинка, и Джейн — очаровательное рыжеволосое создание, в которое все влюбляются. Женщины будут отождествлять себя с ней, потому что в этой актрисе нет ничего угрожающего, несмотря на ее великолепную фигуру и ярко-рыжие волосы, а все мужчины будут хотеть переспать с ней, даже подростки будут в нее влюбляться, настолько она к себе располагает. Мелвин, кроме того, знал, что она умеет хорошо играть, он видел это на ее ролике. Он посмотрел двенадцать серий с ее участием. Джейн играла хорошо, даже более чем хорошо… Мел сиял, глядя на Джейн, а она ему улыбалась. Он оказался совсем не таким, как она ожидала, не был с ней груб, бестактен или недоброжелателен, теперь Джейн уже его не боялась. Она могла себе представить, что с ним можно подружиться… или даже в него влюбиться… если бы не было Джека, конечно… «Он, наверное, очень хорошо понимает детей», — думала она. Джейн вообще о многом передумала, глядя на него, он же, откинувшись в кресле, восторгался ее волосами.

— Знаете, Джейн, вы настоящая красавица. Мел смотрел на нее с профессиональной точки зрения, понимая, как ее можно подать в сериале. В его фразе не было какой-то личной подоплеки, но Джейн все равно зарделась.

— А я всегда считала себя обыкновенной. И такой она на самом деле была. У нее было чистое, типично американское лицо, красивые ровные зубы, большие голубые глаза и легкий налет веснушек, которых не могла скрыть даже косметика. Но они ее нисколько не портили, скорее наоборот. В общем, Джейн Адаме имела отличную, привлекательную, располагающую к себе внешность, но определенно обладала и пылкостью, которую Мелвин намеревался из нее извлечь. Он намеревался многое подправить в облике Джейн. В частности, красиво ее одеть. «Франсуа Брак будет знать, что с ней сделать, — думал Мел, — и хотя гардероб Джессики планируется не таким шикарным, как Элоизы, Джейн будет замечательно смотреться в мехах… в вечернем платье…» Мелвин даже зажмурился от удовольствия.

— А как вам понравился сценарий? Он снова улыбнулся. У него самого не было никаких сомнений относительно сценария, но он хотел услышать, что думает Джейн. Она была профессионалом в мире «мыльных опер», а дневные сериалы мало чем отличаются от вечерних, разве что несколько большей долей мелодрамы.

— Я в него влюбилась.

— Зак Тейлор будет играть главную мужскую роль.

Мел заметил, каким стал ее взгляд. Он знал, что от этого актера любая американка будет «в отпаде».

— Мы об этом договорились прошлым вечером. А Сабина Куорлс согласилась играть Элоизу. Еще у нас есть молодой, но очень хороший актер, Билл Уорвик, мы его утвердили на роль сына Элоизы. — Взгляд Мела стал вопрошающим. На сей раз Джейн побледнела.

— А как насчет вас, Джейн? Вы будете не против сыграть Джессику?

«Я не могу сказать ему… но должна… — мелькало у Джейн в голове. — Однако тогда он спросит, почему я пришла. И правда, почему? Он подумает, что я играю с ним, и рассердится. Доброе выражение его глаз исчезнет».

Сама мысль об этом ее пугала.

— Я… Я не знаю… Я не уверена, что готова к этому.

— Это не очень отличается от того, что вы уже делали, и я думаю, что вы готовы. Лу, кстати, тоже так считает. У нас с ним была долгая беседа сегодня утром, до того как вы пришли.

«Лу меня проталкивал, прохвост, — возмутилась про себя Джейн. — Он же знает, что я не могу взять эту роль. Почему он позволил, чтобы это зашло так далеко?»

— Мне надо подумать…

— Вы нам очень нужны, Джейн. Очень. Мел назвал сумму гонорара, которую обсуждал с Лу. Джейн так побледнела, что у нее проявились веснушки: «Господи… полмиллиона баксов, — думала она. — Что я сделаю с такой кучей денег?.. Но Джек все время жалуется, что мы проматываем все, что он зарабатывает…»

— Я… Я очень польщена. Мел.

— Не надо. Вы стоите каждого цента этой суммы… А теперь подумайте и дайте мне знать.

Мелвин улыбнулся, встал и проводил Джейн из офиса, по-братски, тепло обняв ее за плечи. Он был изумлен впечатлением, которое на него произвела эта женщина. Прощаясь с ней, он пообещал еще раз позвонить Лу, а когда сделал это, то накинул еще двести тысяч. Джейн между тем была так встревожена встречей с Мелом и всем, что он ей сказал, что, отъезжая от студии, задела другую припаркованную машину и помяла ей крыло. Оставив на ветровом стекле пострадавшего автомобиля записку, которую написала дрожащей рукой, Джейн поехала домой. Она облегченно вздохнула, обнаружив, что дома никого нет. Забыв о поврежденной машине, она думала о Меле и сериале, в котором никак не могла участвовать. К телефону, когда тот зазвонил, она подошла неохотно, догадываясь, кто это может быть. И не ошиблась. Это был ее агент.

— У него от тебя крыша поехала. Он даже поднял цену.

Джейн чуть не плакала. Она опустилась на стул, держа в руке парик.

— Я не могу дать согласие, Лу. Но это была необыкновенная беседа.

— Какое там необыкновенная! Это лучшее из всех предложений, которые ты когда-либо получала. Сериал будет крупнейшей из подобных затей…

Лу не стал напоминать Джейн, что ей уже тридцать девять лет и получить такую роль для нее — фантастический успех.

— Ты должна согласиться, Джейн.

— Я не могу.

— Черт подери, почему?..

Но он и так знал и устал слушать это.

— ..Знаю, знаю. Из-за Джека. Господи, скажи ему про деньги. Ни один мужик против такой суммы не устоит, как бы он ни относился к Голливуду.

— Он не придаст этому значения. Однако Джейн не была в этом абсолютно уверена. От семисот тысяч не отказался бы никто. Джек зарабатывал в брокерской фирме отца сто тысяч в год и считал, что это очень много.

— Я не позволю тебе отказаться. Лу был тверд.

— У меня нет выбора, — со слезами на глазах, помолчав, произнесла Джейн.

— Ты поступишь как ненормальная, если откажешься. Слушай, поговори с Джеком. Скажи ему, что хочешь играть в сериале… что я тебя убью, если ты откажешься… что-нибудь ему скажи, а завтра позвони мне. Я обещал Векслеру, что мы с ним свяжемся в конце недели.

Джейн знала, что спорить с Лу бесполезно, она безумно хотела играть в этом сериале, но не представляла, как это объяснить Джеку. Еще хуже она стала себе это представлять, когда вечером Джек вернулся и поднял крик по поводу того, что она сделала с машиной. Он, видимо, перебрал спиртного и поэтому впал в ярость. Джек даже пригрозил, что заберет машину и заставит Джейн ездить на «Вольво-универсале», предназначенном для детей.

— Господи, ты даже этого толком делать не можешь!

Он всегда унижал ее, а в последнее время делал это в присутствии дочерей, что было еще хуже, потому что и девочки по примеру отца начинали относиться к ней неуважительно. Вот и сейчас Александра смерила мать ледяным взглядом, а затем обратилась к отцу:

— Можно мне взять мамину машину?

— Что ж, идея неплохая.

Он всегда баловал Александру и представлял Джейн дурой. Она на это не обращала особого внимания, пока ежедневно работала в «Печалях». Там Джейн получала такое удовлетворение, что остальное казалось ей не важным. Однако теперь все стало восприниматься гораздо болезненнее.

— Во всяком случае, Алекс, ты водишь лучше мамы…

Он улыбнулся младшей дочке и добавил:

— ..И Алиса тоже.

Потом Джек был недоволен ужином, спросил у Джейн, почему она так невкусно готовит, а затем злой выскочил из дома, чтобы якобы до сумерек поиграть в теннис с приятелем. Но Джейн предположила, что он занимался совсем не этим. Когда он вернулся, от него еще сильнее попахивало алкоголем, да и теннисного костюма при нем не было. Порой Джейн даже задавалась вопросом, не изменяет ли ей Джек, однако в это было трудно поверить, учитывая то, что он с ней вытворял. На этот раз, правда, Джек не дал волю похоти, зато стал снова ругать жену за машину и обозвал ее «глупой телкой». Джейн словно что-то кольнуло изнутри. Это было очередное в ряду многих оскорблений, но правда состояла в том, что он действительно так о ней думал. Он считал ее куском мяса, который в свое время приобрел и мог использовать по своему усмотрению. Но Джейн больше не хотела, чтобы ее использовали ни он, ни кто-либо другой, в том числе дочери, которые в этот вечер по примеру Джека вели себя с ней вызывающе.

— Не говори со мной так! — резким тоном произнесла она. Джейн впервые сделала мужу замечание.

— Как?

— Не обзывай меня.

— Как? Телкой?.. Джек ухмыльнулся.

— А кто же ты еще?

Он был пьянее, чем Джейн думала. Она решила не дискутировать с ним и пошла в душ. Стоя под струями воды, она думала о сериале, о Меле, о том, что сказал Лу… Вдруг дверь душа резко распахнулась. Джек стоял и глядел на нее.

— Выходи.

Джейн недоумевала, что на него нашло. Он вел себя хуже, чем обычно.

— Я принимаю душ.

Тон у Джейн был спокойный, но внутри у нее все кипело. Джек запрещал ей заниматься любимым делом. Ей пришлось почти одиннадцать лет скрывать свою работу, вместо того чтобы гордиться ею, а теперь если она его послушается, то упустит главный в своей жизни шанс.

— Скоро выйду.

— Выходи сейчас же!

Джек схватил ее за руку, его рубашка мгновенно намокла, но он, похоже, не обращал внимания.

— Пусти меня…

Голос у нее был угрожающе спокойный. Джек дернул ее так сильно, что она чуть не поскользнулась.

— Прекрати, Джек!

— Стерва!

Он вытащил Джейн из-под душа, прижал к раковине и, крепко держа ей руки, впихнул между ног колено.

— Ты задолжала мне за разбитую машину!

— Ничего я тебе не задолжала, — ответила она ровным, спокойным тоном, который совершенно не отражал ее чувств. — Оставь меня в покое.

Джек, засмеявшись, крепко схватил ее за талию.

— Ты принадлежишь мне, не забывай об этом, сучка.

И, повернувшись, пошел прочь, а Джейн, сотрясаемая дрожью, стояла в ванной и смотрела ему вслед. Ей хотелось накричать на него, но она не решалась. Нет, она не была его собственностью. Она не была ничьей собственностью. Однако Джек думал, что купил ее и осчастливил, сделав супругой преуспевающего биржевого брокера. Он ничего не понимал.

Джейн вытерлась, надела халат и пошла в спальню. Джек сидел на кровати и смотрел телевизор. Его одежда валялась на полу. Он всегда бросал свои вещи. Джейн за ним убирала и думала, что так должны делать идеальные жены, а теперь, впервые за двадцать лет, она призналась себе, что ненавидела это. Она устала быть идеальной женой, идеальной хозяйкой, идеальным объектом для секса. Ей вдруг все это надоело.

— Мне надо с тобой поговорить, Джек… Он переключил телевизор на другой канал, не обращая на нее внимания. Джейн села в кресло, стоявшее в другом конце комнаты, подальше от него, со страхом ожидая его реакции, но зная, что все равно должна все сказать.

— Мне надо с тобой поговорить…

— О чем? О том, что ты сама заплатишь за ремонт машины?

Джек даже не посмотрел на нее.

— Нет. Мне предложили роль в телесериале.

— Ну и что? — буркнул он равнодушно, словно не слышал.

— Я хочу дать согласие.

Джек долго не отвечал, а потом посмотрел на жену:

— Что ты сказала?

В голосе Джека звучало лишь презрение. Джейн обратила внимание, что его привлекательность с годами поблекла. Он уже не был тем интересным блондином, как когда-то.

— Мне предложили роль в телесериале, очень важную роль, — повторила Джейн.

— Откуда ты знаешь? Кто тебе предложил? Он давным-давно запретил Джейн даже звонить Лу.

— Это не имеет значения… Джейн вдруг почувствовала беспокойство. Джек порой внушал ей страх.

— Я хочу дать согласие, Джек… Для меня это очень важно…

— Ты что, спятила? Я же сказал, все это кончилось, когда ты за меня вышла замуж. Или ты захотела снова спать с режиссерами и продюсерами?

Это был грубый прием, а упрек абсолютно беспочвенный.

— Я никогда этого не делала.

— В общем, обратно ты не вернешься. Ты не можешь заниматься этой ерундой и быть моей женой.

— Это не ерунда. Это большой сериал. Ставит его Мел Векслер.

— Когда тебе это предложили?

— Сегодня.

— Тогда откуда ты уже столько об этом знаешь?

Джейн не решилась сказать ему, что виделась с Мелом.

— Мне звонил мой прежний агент.

— Я же запретил тебе трепаться с ним… Джек снова уставился на экран телевизора.

— Просто забудь об этом. И все. Пошли их к черту.

Разговор с Джеком не получался. Джейн сидела и раздумывала, что бы ему еще сказать. В этот момент раздался стук в дверь, и вошла Александра с охапкой выстиранной одежды. Она свалила ее на колени матери и процедила:

— Ты мне ничего сегодня не погладила.

— У меня были другие дела…

Джейн вручила ей охапку обратно. В ней вдруг что-то переменилось. Она больше не желала терпеть оскорблений ни от кого из них.

— Поглажу, когда смогу.

— Мне нечего надеть, — окрысилась Александра.

Джейн встала. Терпению ее пришел конец, она почувствовала это впервые за все годы.

— У тебя шкаф ломится от вещей. Ты там наверняка что-нибудь найдешь.

— Почему ты не хочешь погладить их вещи? Тебе сейчас все равно нечего делать.

Было уже одиннадцать часов вечера, и Джейн все еще хотела с ним поговорить, хотя надежды на то, что из этого что-то выйдет, было мало.

— Я это сделаю завтра.

Джейн внезапно ощутила страшную усталость и подавленность. Порой она жила словно среди врагов, особенно когда все объединялись против нее. Так было и в этот вечер.

Джек зло посмотрел на нее:

— Делай сейчас.

— Спасибо, па…

Александра с благодарностью покосилась на отца.

— Можно мне завтра поехать в школу на маминой машине?

— Мне надо ее отдать в ремонт, — ответил Джек раздраженно и взглянул на жену. — Но можешь ее взять, как только я заберу ее из мастерской.

Это была очередная пощечина, нанесенная Джейн. Все, что она могла получить от мужа, она получила. Взяв охапку вещей Александры, Джейн направилась на кухню, достала гладильную доску и утюг. Три раза в неделю к ним приходила домработница, но она не умела гладить так тщательно, как Джейн. Джейн избаловала их всех и теперь платила за это. Но вдруг она почувствовала, что все это ей надоело. Все. И все они.

Глажка заняла час, и когда Джейн вернулась в спальню, Джек спал при включенном телевизоре. Она выключила его и долго стояла, смотрела на мужа, а потом тихо скользнула в постель, вспоминая Мела и его доброту.

На следующее утро Джек уехал, когда она еще спала. Александра поехала в школу на «Вольво-универсале». Поскольку Джек забрал ее машину в мастерскую, а заодно прихватил и ключи от своей, Джейн оказалась «без колес», посаженной под домашний арест, как непослушный ребенок. Это окончательно переполнило чашу. Теперь деньги, которые предлагал Векслер, представлялись ей чем-то необыкновенным и сериал тоже. Она решила изменить свою жизнь и позвонить Лу. Для нее работа значила слишком много, чтобы от нее отказываться. И ради чего? Ради новых оскорблений со стороны семьи? Может, когда они придут в себя от шока, они ее будут больше уважать? Такая возможность не исключалась, и Лу был прав: Джек смирится с этим. У него нет выбора.

Дрожащими руками Джейн сняла трубку и набрала номер. Через мгновение Лу ответил. Джейн так волновалась, что едва могла говорить.

— Так что?

Лу затаил дыхание.

— Скажи Векслеру, что я согласна.

— Слава Богу, дитя мое! — радостно воскликнул Лу Турман. — Я уже чуть-чуть боялся.

— Я тоже, — улыбнулась Джейн. Руки у нее все еще дрожали.

— Ты станешь знаменитостью, ты это понимаешь?!

— Я просто с нетерпением жду работы.

— Я позвоню тебе во второй половине дня. Лу был очень занят, но все же прислал Джейн цветы, и Мел тоже. Один огромный букет расположился в столовой, другой занял почти всю прихожую. Они были прекрасны, и хотя Джейн безумно боялась объяснения с Джеком, она впервые в жизни чувствовала уверенность в себе, чувствовала себя сильной женщиной и очень-очень хорошей актрисой.


Глава 8 | Секреты | Глава 10



Loading...