home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


76

Победы моря

Поскольку «Тропический» не взлетел на воздух, следовал вывод об уничтожении обеих враждебных ракет. Это было редкостной удачей, ведь обычно основным средством защиты экранопланов являлась собственная самолетоподобная скорость. С точки зрения рационализма рассчитывать и дальше на вечную удачу не стоило хотя бы потому, что запас зенитных ракет был ограничен. Но что оставалось делать крохотному экипажу «Тропического»? Только ждать.

Они и ждали. После перенесенного напряжения руки у Тёмкина тряслись, нательное белье можно было выжимать, а сердце прыгало где-то около горла. Рягузов забежал к нему на секунду, потряс руку, похлопал по плечу, затем помчался проверять генератор. Теперь же он, посредством проводной электрической связи, занимался аутотренингом, воздействуя на Тёмкина с целью снятия напряжения.

– Ничего, Марат, – подбадривал Рягузов, – кто знает, может, наши уже нашли транспорты. Авось пришлют нам заправщик. Еще по ордену получим.

«Как же, – думал в ответ Тёмкин, – получим. Если „Северный“ и добрался, сейчас из особиста Моркина его сородичи душу вытряхивают, почему оставил боеспособный корабль целым и невредимым на произвол свихнувшемуся капитану? Может, капитан второго ранга тайно задумал сдать корабль врагу? Да и замполиту нынче, видимо, тоже не до обещанного изучения материальной части». Однако благие пожелания Рягузова все равно благотворно влияли на сердцебиение.

– Как думаете, – спросил Тёмкин размечтавшегося начальника, – наши сами не пришлют самолеты нас забомбить?

– Чур тебя, капитан-лейтенант! – прикрикнул командир «Тропического». – Что за мысли у тебя – мрачные до жути. А вообще, конечно, если и прилетят, то своих, однозначно, расстреливать не будем.

«Успокоил, отец родной», – подытожил Тёмкин.

Однако вести весело-мрачные разговоры слишком долго им все равно не дали, они ведь не находились в некоем замкнутом от окружающего мира сосуде с запаянным горлышком. Да вообще-то даже если бы находились. Вокруг кипела расплескавшаяся на тысячи кубокилометров война, и они зависли даже не на ее окраине.

– Ух ты! – внезапно плеснуло из динамиков. – Вот это лапоть!

– Что там? – встрепенулся Тёмкин.

– Корабль, черт возьми! Что же еще!

– Наш? – без надежды поинтересовался капитан-лейтенант.

– Нет – нет ответа, – Рягузов имел в виду ответный сигнал на автоматически выдаваемый локатором код. – Дальность двадцать. Чего это мы раньше его не заметили.

– Фон этот помеховый, наверное, – предположил младший по званию и должности.

– Марат, пошли – поможешь мне запустить ракету.

– Идет, а если появится что-то с воздуха?

– Есть варианты? – поинтересовался командир «экрана» с интересом. – Нет? Давай шевелиться!

Оба офицера переместились еще в одну боевую каюту.

– Черт, разрази меня гром! – ругался Рягузов. – Ракета не в режиме готовности. Время, черт возьми.

– Он мог уже что-нибудь по нам пустить, – прокомментировал Тёмкин.

– Вполне, – спокойно согласился капитан второго ранга, как будто речь шла о некой безграничной для них материи. – Но отсюда мы все едино ничего не заметим.

– Да, нам бы еще пару человек, – подосадовал Тёмкин чистосердечно, покуда ожившая ракета входила в нужный режим.

– Мало в мире героев, – согласился Рягузов, – все наперечет.

«По нас, наверное, уже стреляют, – думал Тёмкин, – ни черта мы не успеем. Дурацкая жизнь какая-то».

– Вот она, родненькая! Разогрелась! – доложился командир корабля. – Контроль прошел! Слава непобедимой и легендарной Красной Армии! Ура!

– И флоту тоже, – дополнил Тёмкин. – Есть захват! Ого! И правда, лапоть так лапоть!

– Пошел отсчет!

– Автозахват!

– Пуск!

– Пошел пуск!

– Ой, мамочка!

– Держит автозахват! Дальность пять. Давно стабилизация полета, думаю, – размышлял вслух младший офицер.

– Нам бы еще одну штуку, да? – спросил Рягузов.

– Лучше уж всю обойму, капитан!

– Точно, Марат!

Они разговаривали, но глаза их и мысли жили в экранах, в этом упрощенном отображении реальности, происходящей за километры и в другом, не индикаторном масштабе. Только во временной шкале была полная идентичность.

– Есть! – заорали оба одновременно и тут же спохватились, посмотрев друг на друга.

– Подрыв, – доложил Тёмкин.

– Наблюдаю, товарищ капитан-лейтенант, – расплылся в улыбке до ушей Рягузов. – Здесь нам делать больше нечего, запаса ракет – «ёк». Мотаем назад?

– Да, вдруг он что-нибудь пустил, – забеспокоился Тёмкин, правда, тоже улыбаясь.

– Туго мыслишь, если бы пустил, мы бы уже это ощутили и телом и душой. Давай, по коням!

Они отключили несколько ненужных шкафов управления, из любви к экономии электричества, и переместились на привычные места.


75 Скопом | Встречный катаклизм | 77 Раненые гиганты моря