home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


120. ВОЗМОЖНОСТИ

И вот, наконец, можно спокойно заняться разгребанием дел, накопившихся за время ублажаний посланцев ШОНО. Можно деловито, отработанно развалясь в командирском кресле «штаб-купола», просмотреть хронораспечатку – профессионально составленную многослойную страницу, способную вместить в своей тонкости увесистый том. Можно внимательно пронаблюдать в индикаторе скольжение луча загоризонтного локатора, с трепетом, подобно «зеленому» броне-лейтенанту, ожидая красных меток рассогласования рельефа. Можно похлопать по плечу прилежного сержанта-оператора, бросить солененькое словечко, вызывая прямодушную улыбочку, крепя личный генерало-канонирский авторитет, не опасаясь косого взгляда нависающей маршальской мелюзги. Много чего можно проявить хотя бы внешне, вырезая из окраины сетчатки торчащих поблизости наблюдателей Расового Комитета. Странно, что нет сейчас среди них Мурашу-Дида – по логике он должен крутиться здесь же, маскируя хмуростью радость расставания с проверяющей инстанцией. Но не крутится, быть может, проникся к Тутору-Рору доверием? Если так, то зря, очень зря! Кто знает, вдруг сейчас парящий в малокомфортном «тянитолкае» маршал поперхнулся, внезапно обнаружив среди бутербродов неожиданность и неперевариваемость записки генерала.

Какова может быть реакция? Самая глупая – маршальская суть наяву: недоумение, неспособное проколоть вбитый в подкорку трепетный ужас перед верхним начальством, хоть сам давно в эмпиреях последнего эшелона и именно от твоей позиции зависит качание либо неподвижность весов. А потому, возможно, уже сейчас этот рефлекторный трепет и неожиданность трижды перечитанного толкают маршальский сустав к радиотелефонной трубке, и голосо-шифровальная машина маскирует под естественные атомно-фоновые эффекты идиотизм вопроса о том, не считать ли записочку генерал-канонира некой принятой на «Сонном ящере» традиционной шуткой, о которой проверяющим почему-то неведомо, и не является ли та записочка подделкой-проделкой нижестоящего подчиненного состава, который всегда и всюду готов подкузьмить вышестоящего генерала, отомстить ему за доброту, ласку и заботу? И в то же мгновение, ни секундою позже, поскольку скорость света в системе Красного Пожирателя такая же, как и всюду, идентичная голосо-шифровальная машина уже здесь, в подвижной крепости, производит обратное действие, преображает уверенность маршальской глупости в приговор не только Тутору-Рору, но и всем, кого так хотелось спасти. И скалится где-то над динамиком Мурушу-Дид в предчувствии мести.

И потому надежда лишь на то, что одряхлевший маршал по старости не слишком страдает голодом, а, пользуясь случаем нахождения вдали от обязанностей, уже дремлет без задних ног в уютности тряски боевого дирижабля и завтракать с кофе, чаем и прочим ему захочется очень-очень не скоро, в тех местах, где установить связь с «Сонным ящером» будет технически сложнее, чем со Штабом оборонительно-наступательных операций.

А потому будем смотреть в индикаторы и среди хаоса помех с показной отрешенностью наблюдать удаляющуюся метку «тянитолкая», вот-вот должного выйти из зоны прямой видимости, поскольку скользит он достаточно низко, дабы уравновесить вероятность попадания под воздействие имперских ПВО и столкновения с неровностями рельефа из-за превратности «синхронного задувания солнц» относительно плохо наблюдаемыми. И беспечность наша показная будет расти и крепиться по мере удаления метки, поскольку молитвы наши, сквозь метры брони и километры дыма посланные к Рыжей Матери, тем не менее слышны.


119.  СООБЩЕНИЕ | Экипаж черного корабля | 121.  УСКОРИТЕЛЬ