home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


32. ОСОБАЯ МИССИЯ

И какая же задача стояла перед десантниками-диверсантами? Взорвать, отправить в гости к Оторванной Голове Черепахи все взбунтовавшиеся танки «одноглазых» вместе с экипажами? Нет, их поручение было не столь глобально, но наверняка более трудно: «обезглавить» всю оппортунистическую группировку; устранить, а если улыбнется Кровавый Пожиратель, то выкрасть для того же устранения, но уже на борту «горы» и после обработки друзьями Честного Меча самого главного мятежника – Хориса-Тата. Поскольку в теперешние времена даже генерал Тутор не слишком доверял «пассажирам», и уж совсем не питал иллюзий в отношении их лояльности «верный друг» Мурашу, то группу специалистов по вылазкам, как и в прошлый раз, при штурме «радиоисточника», солидно разбавили представители Комитета, самые бравые из всех сотен, помещенных под многослойной броней «Ящера». Разумеется, как и прежде, их задача сводилась в основном к наблюдению за исполнительностью аэропехоты и за их лояльностью. Почему почти? Потому как на их долю оставалось добывание сведений из захваченных пленных, ведь здесь приходилось иметь дело со своими, а не с говорящими на чуждом языке «баками». И, значит, мускулистых, узкоспециализированных разведчиков-мясников, зубрящих в свободное время брашско-эйрарбакские разговорники, легко оставили на палубах гига-танка в качестве добровольно-принудительных помощников в регламентно-профилактических работах: тряпки, отвертки и гаечные ключи – вот к чему начали привыкать их руки вместо любимых карманных щипчиков для вырывания ногтей, походно-переносных «дергунчиков» для дергания коротких, неухватных волос армейских причесок (разумеется, вместе с кожей головы) и прочих достижений прикладной военно-разведывательной науки.

Понятно, магнитные мины и остальная обыденность боевых походов на «Пустотелом удальце» тоже имелись. Ведь скорее всего никто не собирался подавать голову предводителя мятежников на тарелочке, наверняка придется пробиваться через танковые заслоны. Но ведь это дело, которому аэропехоту учили в добром, невозвратном далеке, предшествовавшем новой Атомной мира.

Кто на борту «Пустотелого» мог знать, что в одном из ящиков с боеприпасами... Нет, он не тикает, ибо электронному будильнику не требуется различимый уху млекопитающего фон – он просто отмеряет бесшумно время, и все. Безусловно, он соединен с детонатором, а тот в свою недолгую очередь с миной. Так что на борт не пришлось проносить нечто, не значащееся в тщательно отслеженном списке. И, разумеется, тот, кто это совершил, произвел действие намеренно. Мурашу-Дид вел себя до ужаса правильно, не доверяя всем и вся. Кому-то действительно очень не понравилась задуманная акция: возможно, этот техник питал странную привязанность к «одноглазым», считал их дело правым и вынашивал жажду мести к вышестоящему начальству. Наверно, так. Ну, а Мурашу-Дид оказался не вездесущ и не всезнающ.

Взрыв произошел на сто метров выше очередной группы скал. А где же ему еще осуществляться, если «тянитолкай» старался не лететь слишком высоко, дабы не попасть в зону видимости далеких эйрарбакских радаров, а скалы внизу тянулись бесконечно?

Поскольку вокруг мины находились ее славные, но лишенные детонаторов подружки, сам по себе мощный взрыв восполнил эту несправедливость. Несколько ящиков с боеприпасами успешно сдетонировали и без столь необходимой запчасти.

Все произошло практически мгновенно, и все же натасканный на тренажерах пилот успел разблокировать замки, удерживающие бронированный пехотный модуль, ибо кнопка жмется разово, а электрический сигнал по цепи несется почти со скоростью света. Тем не менее, несмотря на предсмертную заботу летчика – профессиональный подвиг, оправдавший академический диплом, – уложенный в специальном отсеке тройной парашютный факел никак не мог успеть сработать на столь малой высоте, точнее, за ограниченное время, в течение которого бронированный цилиндр достиг припорошенного инеем ландшафта. Начавшие, но не сумевшие заслонить небо матерчатые культи так и не смогли хоть раз в жизни преобразиться в натянутые встречным потоком гектары шелка. Это было очень обидно.

Зато короткая, родившаяся и тут же умершая невесомость успела предупредить оглохших от предшествовавшего, еще длящегося наверху взрыва десантников о грядущей – нет, нет, уже вершащейся – катастрофе.

Понятно, они не могли ничего успеть. Разве что подумать.

Их мысли были горьки, но недосказаны.


31.  ГАДАНИЯ | Экипаж черного корабля | 33.  НАХОДКИ, ЯЗЫКИ И ЭРА ГУМАНИЗМА