home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


39. КРАСНО-ЗЕЛЕНЫЕ ПРИЗРАКИ

И пошло, закрутилось, заметалось и забурлило все по классической схеме. Похоже, эта когорта «баковской» пехоты, или «белых касок», или Кровавый Пожиратель знает, кого и чего, совсем не интересовалась окружающей местностью, разведку не вела и даже подвижный дозор впереди не двигала. Просто перла по этой отмерзшей от угасших солнц местности, не глядя вперед дальше пробитого прожектором конусного коридора. Перла, как раньше, в столь недавнюю, но навсегда похороненную под зависшим в стратосфере одеялом эпоху, когда все вокруг – от невидимых теперь холмов до присыпанной черным снегом былиночки – принадлежало Империи. Задержались, застряли, заморозились эти «белые каски» в канувшей в тартарары безопасности, в иных, миновавших временах не поняли, что завелись теперь в этих местах новые волки, и уже они являются хозяевами окружающего времени. Они очень жестоки и не дают упиться этим временем всласть, высасывают его до капли, а встреча с ними предрешена.

Вначале, как водится, в нескучных, но суматошных, абстрактно-индикаторных переживаниях поймались, увязли в перекрестье экранов красно-зеленые призраки. И утопились пальцы в гашетках пулеметно-пушечных прелестей. И передовые машины «баков» полыхнули, с отчаянной мстительностью пережимая, давя мощью пожара тепловые датчики «Циклопов». Но разве они нужны теперь, когда все вокруг озарялось отрывистыми вспышками танковых пушек? Сейчас они являлись такими же лишними, как вдвинутые в панели башен звукоуловители – столь нужные в разведывательном походе приборы. И, наверное, несчастные полицейские не успели опомниться, привыкнуть к клочьям накатывающей из темноты смерти, не до конца поняли ее не совсем рулеточную, а спланированную кем-то избирательность, выделившую из всей массы преимущественно первые и последние машины, а уже только потом, в процессе, чрезмерно активные, начавшие выруливать и покидать строй. Они, эти «белые каски», еще даже не пропитались чувством неизбежности выпуливающей откуда-то, косящей напропалую смерти. Они еще не привыкли к участи разрываемых в клочья жертв Кровавого Пожирателя, а их уже ввергли в новую фазу и вместо разрывов в клочки-перышки сунули в мясорубку плющащих тела и железо гусениц. Когда «Циклоп» встает на все четыре опорных катка, понятие «клиренс» для него исчезает – сплошной ковер бегущего с бешеной скоростью, топчущего мир железа. Что можно этому противопоставить? Если кто-то из встречных «баков» когда-то, в воинских сборах канувшего в тартарары идиотизма, в парадности тешащих генеральские морщины учений проходил практическую муштру в танко-истребительном батальоне и знает, как в лихом броске сигануть меж гусениц, пережить, распластавшись, бездонные секунды и, воспрянув кометой позади, впечатать в широченную беззащитность кормы кумулятивную гранатовую связку, тягаться с «Циклопом» ему все ж таки не стоит – навык, который он много циклов нес в героическое будущее, однозначно лишний. Чем можно себя тешить? Разве только тем, что распределенная на большую площадь масса автоматически снижает давление на квадратный сантиметр? Значит, рискнувшего совершить подныривание вплющит в припорошенный стекломильметол шоссе не так глубоко? Вопрос спорный: снаряженный под завязку «Циклоп» дотягивает до двухсот тонн.

И потому на заброшенной, когда-то проложенной Империей дороге творилось страшное. Пять взбесившихся железных чудищ таранили, скидывали прочь, раскатывали, рвали все попадающееся на пути. А путь их был очень извилист. Часто они проскакивали мимо чего-то живого и даже движущегося потому, как у водителей чудищ был узкий обзор, а те, кто давал команды на разгон или остановку, терялись – слишком много интересной подвижности мельтешило вокруг, распыляя внимание, но разогревая азарт. Здесь, в вертящемся смерче бойни Планирование отступило в панике, сдав позиции Хаосу – наилучшему планировщику в таких делах. А прабабушка Энтропия, посмеиваясь, потирала ручки, спрятавшись за спинами и покуда уйдя в тень; она просто тихонько, по нитке, пила тепло из еще не остывших насовсем тел, мясных клочьев и притушенных двигателей. А там, впереди, у нее имелась в запасе вечность.


38.  ПЕРЕДЕЛКА ЛАНДШАФТА | Экипаж черного корабля | 40.  ПЕРВАЯ ФАЗА