home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Блок 10

Совсем другая жизнь окружила Меланию со всех сторон. А прежняя жизнь растаяла, как пломбир на солнце, не оставив ничего, кроме нескольких потеков.

Ночь в зале ожидания аэрокосмопорта, утро – в старомодном голографическом кино.

Голова пожилого ученого, висящая на проводках в шкафу, дает веские советы девушке-роботехнику, что ходит в мини на пол-ягодицы. Созданный девушкой робот – копия пожилого ученого, только из металлоорганики. Он смертельно ее ревнует к молодому космопланщику, прилетевшему с Юпитера. Робот подкарауливает космопланщика где-то около ракеты, связывает и волокет, чтобы положить под дюзы. Девица-роботехник откуда-то пронюхивает про это, является к ракете, отвлекает робота разговором о любви. А в то время космопланщик распутывает узлы и толкает наивного робота под реактивную струю. Конец фильма, на заднем плане пятно: все, что осталось от робота. На переднем целующиеся взасос космопланщик и изобретательница. Она изобретает новые и новые поцелуи, ее губы движутся к его... изображение смазано. Левая рука космопланщика потихоньку отключает питание от головы злого ученого, висящей в шкафу. Из шкафа доносятся последние проклятия...

А днем приятно поблуждать в зоологическом музее, среди обглоданных временем значительных костей праотцов. Под вечер сгонять к какому-нибудь прудику, смыть прилипшую к коже городскую сутолоку. Вечером на танцы для тех, кому прилично за тридцать. Растрясти мусор в каком-нибудь веселом старичке из отставников, а потом застращать его до рвоты выходками своих пластиковых дружков. Робики, как правило, начинают познавать танцора, к чему тот, естественно, не готов.

Потом можно пронестись на роллере среди ночных огней, которые кажется, дырявят тебя, вынося наружу запечатлевшуюся за годы скуку. Заполночь вернуться в аэропорт, просквозить мимо зевающего Кожаного и его товарищей по банде.

Их кривые улыбки касались ее кожи словно тяжелые мохнатые бабочки.

В один прекрасный вечер танцы для «тех, кому прилично за тридцать» закончились досрочно. Ее кавалер сломал одну ногу и вывихнул другую во время исполнения «электрического буги». Оставшись без забавной развязки Мелания вяло проезжала тихой улочкой в районе за Технологическим Институтом. Вдруг под шлем проникли звуки слабых повизгивания. Что-то потянуло легко, но настойчиво. Мелания развернулась и въехала под арку в проходной двор.

Компания юношей, видимо уставших от сладкого прозябания в оболочках, нашли нетрудный способ поразвлечься. Они окружили особу с пышной голубоватой шевелюрой и полноценно веселились за ее счет. Кто свинчивал кольца с ее рук, сдергивал ожерелье с шеи, кто задирал ей юбку, кто поправлял ей прическу с помощью садовых ножниц, кто пытался ее укусить вставленными в рот вампирскими клыками.

Дама уже не визжала, а лишь скулила, чтобы не разозлить веселую компанию. Биоинтерфейс с нее давно сняли, и сейчас она была без кибероболочек, что устрица, которую выскоблили из раковинки.

Юноши заметили рокера, но не придали значения, в такую пору пытать счастья на улице может только свой брат – стервец. Мелания выписала несколько плотных кругов, а потом срезала вираж, и один из развлекающихся парней был сбит с катушек. «Эй, блин, поосторожнее», – заголосила компания. На следующем заходе Мелания ухватила еще одного парня за воротник, протащила немного и отпустила. Тот закувыркался и, в конце концов, влетел в стену дома. Тут уже ребятам пришлось разбираться, что к чему. «Это не Коль, у того шлем со звездой, и не Толяма, тот в черном с перьями. Это какой-то отморозок. Ну-ка шокером его шарахни».

Не вышло. Роллер был послушен Мелании, как ее собственное тело. Парень с шокером успел выстрелить один раз, но разряд лишь стегнул по припаркованному автомобилю. А в следующее мгновение шокер уже хрустнул под колесом.

Ребята получили все, кто сапожком по коленной чашечке, кто кулачком по зубам, кто колесом, кто бортом.

Вскоре веселая компания стала расходиться, кто согнувшись, кто вприпрыжку. Юноши слезливо обещали смешать обидчика с дерьмом, но им было трудно поверить. Последним ушел, держась за затылок, хулиган, поцеловавшийся со стеной.

Дама с голубой головой, ныне похожей на плохо остриженный куст, услышала воцарившуюся тишину и открыла глаза. Однако увидела темную фигуру на роллере и решила бояться дальше. Фигура сняла шлем, открыв тонкое и благообразное лицо, явно принадлежащее приличной женщине. Дама, наконец, перестала скулить. А потом предложила Мелании пожить у нее с недельку...

Так Мелания стала охранницей пожилых дам. Через десять дней она перешла к подружке первой дамы – богатой вдове, которая отчаянно боялась грабежа и насилия. Тем более, кто-то регулярно ходил под ее окнами и что-то высматривал.

Ее покойный муж был важным ученым из каких-то секретных лабораторий, где проектировались первые серьезные кибероболочки.

Оставшиеся в наследство киберы лежали или ворочались под кроватью, ползали по стенам, срывались с потолка на голову, и даже старались угодить – открыть кран, накормить супом, потереть мочалкой спинку. Они искренне хотели сделать жизнь хорошего человека приятной во всех отношений.

Если среди бела дня Мелания вдруг хотела почистить зубы, они насильно кормили ее супом. А как начинала мыть пол в своей комнате, они тут же кидались на нее скопом и пытались помыть ей голову в том же ведре.

Робики Мелании были для киберов вдовы какими-то ничтожными дикарями.

Кот и Петух отвечали кознями. Переворачивали киберов верх колесиками и устраивали им короткое замыкание.

Тогда кибероболочка квартиры приговорила робиков к смертной казни через голодание. Киберы накапливались у розеток и не подпускали Кота и Петуха подзаряжаться. Те проводили диверсионные акты. Только кибер «зевнет», сразу выдернут из него аккумулятор. Дама все замечала, но лишь однажды, заерзав, прицепилась к Мелании.

– У вас, я вижу, БИ нелицензионный, с расширенным спектром сигналов. Зачем он вам, милочка? Ваши малыши вряд ли могут адекватно отреагировать на некоторые команды.

– У них многопотоковые процессоры и способность к саморазвитию на аппаратном уровне, – не стала вдаваться в беседу Мелания.

Пришла ночь номер три, и вместе с ней событие необыкновенного свойства. Входная дверь вылетела и доказала, что дама была права в своих нехороших предчувствиях.

В прихожей тяжело затопали чужие ноги.

С лицом цвета свежей штукатурки в комнату Мелании вбежала дама и бойко зашептала: «Как я ошибалась! Ну что, что вы можете сделать?»

Мелания неожиданно обрадовалась. Будто сидит она в засаде, а по тропе, ломая сучья, прется крупный зверь навстречу своей пуле.

– Залезьте под кровать или спрячьтесь в шкафу, – предложила Мелания, потом сжала в руке мельхиоровую копию Венеры Милосской и направилась в коридор.

Следом за ней, аккуратно кладя лапки, двинулся Кот.

В коридоре было трое незнакомцев, в биополимерных масках-страшилках, которыми пугают детей в парке народных увеселений. Все трое светили фонариками и пробирались вглубь квартиры, елозя спиной по стене. Мелания включила лампы.

– Ну-ка, пошли вон отсюда, – сказала она грозным голосом зажмурившимся взломщикам, – прямо проходной двор какой-то.

– Вот это подарочек, – сказал некто в личине свежего трупа, которая улыбалась сгнившими червивыми губами, – ой, цыпонька бройлерная. Ножки-то худенькие, бледненькие. Ты давай кашу ешь, сало.

– А она сексопельная, – добавил другой ночной гость в жуткой прыщеватой маске образцового садиста-разбойника, – особенно с этой бабелью в руке.

– Не сексопельная, а сексапильная, и не бабель, а богиня, – поправил товарища «свежий труп» и вновь обратился к Мелании. – Давай-ка, погладь меня по мумии. Я от ласки добрее буду.

– У тебя других здесь дел нет, облезлый? – решила уточнить Мелания.

Третий нежданный посетитель, по виду скелет в пиджаке, захихикал, но отнюдь не загробно.

– Его не гладь. Он у нас только человечиной питается, и взгляд на твои прелести у него узкий, чисто кулинарный, – «скелет» быстро переключил разговор на другой лад. – Как же тебя, куколка, к этой старой поганке притянуло? Или родственница? Тогда сочувствую, не повезло...

– Иди сюда, ведьма, а то хуже сделаю, – хрипло выкрикнул «разбойник» в адрес старой дамы, но закашлялся, и маска немного сползла с него. Мелания сразу опознала того самого мужика, что пострадал в аэропорту от Кожаного.

Послушно, как завороженный удавом мышонок, явилась дама и смирно встала перед «скелетом».

– Ейный мужик извратил кибероболочки, чтоб его в гробу вспучило, – заявил «разбойник». – Это он так устроил, чтобы оболочки могли людей заглатывать. Из-за него самые вредные паразиты в сетевой среде размножились и начали нашей жизнью питаться.

– Ну что ты заладил, «он... его», – сказала спокойно Мелания. – Хотя повод для дискуссии, конечно, есть. Заходите завтра на чашку чая.

– Я ее прихлопну безо всякой дискуссии – мокренько будет. За то, что была женой у такого мужа, – заявил «разбойник».

– Эй, покойник-беспокойник, а тебе чего надо? – осведомилась Мелания у «трупа».

– Хочу я идола сломать. Она тебе не показывала, чай. Ее муженек-паскуда в виде кибернетической копии, такой красавец писанный. Чего, не веришь? Оцифровался он, прежде чем помереть. Теперь у него пластмассовое тело и спинтронные мозги. Идол этот у нее на кровати лежит. А приметы у него такие: голова человеческая, лицо синее, глаза красные, тело звериное, когти торчат, даже член у него имеется... Правду я говорю, старуха?

«Труп» положил зеленую руку на голову вдовы и не очень сильно нажал – дама присела, отпустил – дама привстала. Ему это понравилось, и он стал играть дамой, как мячиком. Его товарищи смотрели на этой действие завороженно, как на ритуал.

– Ну, все, хватит баловаться. Хорошего полагается в меру, а то приедаться начнет. Слыхал про такое? – Мелания отшвырнула играющую руку «трупа».

– Спрячьте эту умницу от меня куда-нибудь подальше, пока я не захотел свеженького мясца, – зарычал тот.

«Скелет», как и полагается, оскалился знаменитой широкой улыбкой и, обхватив Меланию вокруг талии, совсем неприятно впился костяными пальцами в бок.

Мелания почувствовала запах крови и железа. «Взять», – беззвучно приказала она, и это было, как сокол, прыгающий с руки, как волкодав, срывающийся с поводка, как стрела, уходящая с тетивы. Кот подпрыгнул, уселся «свежему трупу» на плечо и выпустил когти. «Труп» неожиданно проявил большую впечатлительность, завертелся, замахал руками, наконец, оторвал от себя робика и шмякнул им об пол, желая немедленно раздавить его кованными ботфортами в стиле XVIII века.

Но Кот оказался проворнее, вбежал по ноге «трупа», чиркнул лапами по его животу, добрался до плеча и перепрыгнул на новую жертву, оставив на прежней жертве страшные царапины. Теперь настал черед ушей «разбойника»...

Петух шел в обратном направлении. Сперва подолбил маковку «скелету» – тот сразу выронил Меланию – и появившиеся на его черепе красные пятна выглядели весьма перспективно в плане воскресения мертвых.

Потом Петух принялся за физиономию «разбойника» и тот изо всех сил зажмурился, спасая зрение.

Наконец, кто-то скомандовал «отбой». Но планомерное отступление превратилось в беспорядочное бегство. Бандиты сгрудились, пробовали друг через друга перепрыгнуть, долго не могли из-за волнения открыть замок. А Петух и Кот резвились, бегали у них по шеям и спинам, терзали всласть, от души.

Оживилась и старая дама, заметив, что ее сторона берет верх. Со злобным клекотом она принялась швырять в отступающую бригаду гангстеров тапки, шапки, вешалки, проявив недюжинный энтузиазм в довольно тщедушном теле. Ей помогали вдруг проснувшиеся киберы, которые стали прыскать средством от тараканов и бодаться.

Наконец, непрошенные гости растаяли в ночи. Дама, зайдясь, продолжала кидаться тапками, вся прихожая была в крови, как после вампирской вечеринки. Мелании стало вдруг противно, что из-за какой-то подозрительной старухи трое здоровых молодцов стали больными инвалидами. Но было и приятно – что робики не дали ее обидеть.

– Вам спать пора, – сказала Мелания, – а то удар от радости хватит.

– А все-таки биоинтерфейс у вас очень далек от стандартов, я в этом убедилась. Мой муж предупреждает... – она запнулась, – предупреждал об опасности широкоспектрального управления системами, особенно малыми.

– Да неужели? Все-таки я командую своими робиками, а не наоборот. И вообще вы бы к мужу за подмогой обратились, а не ко мне. Метнул бы, может, из своего далека какую-нибудь молнию, и все бы уладилось.

– Я вижу, вы ничего не боитесь, милочка моя, – дама с неодобрительным ворчанием удалилась.


Блок 9 | Каменный век | Блок 11