home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23. “Кольцо Марка-27”

Четкий прием. Симплекс.


Начальник Технокома прибыл в район 10А-5 на борту “Петергофа”: крейсер I ранга, только что сошедший с Деймосской верфи, входил в состав марсианского ударного соединения, которое призвано было навести порядок в Церерских секторах.

Здесь и был опробован аппаратный комплекс, с помощью которого предстояло остановить беспредел разумной нитеплазмы. С крейсера вылетели зонды-сканеры, которые установили периметры слежения; начальник Технокома сам сновал повсюду на юрком коптере, прощупывая вражеские структуры, ускользая из самых цепких захватов. Так впервые была определена конфигурация нитеплазменного быстроделящегося шизонта. Удалось выявить энергоинформационные узлы, точки уязвимости и главные хрональные каналы, по которым столь скрытно перемещались сатурнянские корабли.

По точкам уязвимости долбанули мощные антихрононовые бластеры, шизонт благополучно развалился, и хрональные каналы оказались обрублены. В итоге сатурнянские корабли потеряли главное боевое качество — скрытность. Выяснилось, что их тут целый рой, особенно много штурмовых катеров и истребителей, пытаются они все время оказаться на флангах или в тылу, но легко нынче поддаются обнаружению и уничтожению. В ходе недельных боев и прочесывания сплошняком астероидов диаметром более двадцати метров были уничтожены все вражеские борта класса “рейдер” и крупнее. Пожгли и основную массу мелких аппаратов. Впрочем, часть ловких “мальков” ускользнула в суматохе, и их пришлось давить чуть ли не в районе Весты.

Следующая серия боестолкновений состоялась в секторе астероидов “троянцы”, плывущих по орбите Юпитера. Здесь на основе имеющегося опыта противник был вычислен быстрее, хотя Марку-27 приходилось опять мотаться на своем коптере, влезая во все дыры. Была пара зубодрожательных случаев, когда уже казалось, что не вывернутся из “объятий”, но все же удалось скоренько зарисовать нитеплазменную структуру, именуемую спорозоитом. Размеры у нее оказались более скромные, чем у шизонта, но вела она себя агрессивнее и опаснее.

По мощному хрональному каналу группа кораблей противника, включающая линкор класса “Фудзияма”, пыталась прорваться в центр ударного соединения ВКС, к боевой горе “Урал”. Но вектор атаки был вовремя рассчитан и канал по-быстрому закоротили антихрононовой пушкой. Пространственные кванты оказались перештампованы в гравитоны, и сильная гравитационная волна, испещренная множеством неоднородностей, буквально разметала вражескую группировку. Покромсать разрозненные сатурнянские корабли с вырубившимися двигателями и ослепшими навигационными системами уже не составило особых трудов. Это занятие представило интерес только для особо кровожадных космиканских командиров.

Когда юпитерианское пограничье было вычищено, ударные соединения ВКС, состоящие из марсианских мобильных подразделений, а также оперативные группы с Ганимеда и базы Ананке стали выдвигаться к Сатурну.

Сперва настал черед спутника Феба. Марк-27 нашел в этом районе несколько не слишком подвижных спорозоитов. Те, для скрытой проводки противокорабельных ракет, пытались выпустить по угрожающим векторам хрональные каналы. Однако хрононовыми излучателями каналы удалось “склеить” и “закольцовать”. В результате, вражеские ракеты вначале заблудились на спрямившемся гравитационном радиусе, а затем принялись клепать друг дружке. Но их еще оставалось несколько десятков после исчезновения хрональных каналов, были они по-прежнему опасны и не обнаружимы в электромагнитном диапазоне слежения. Однако мощный огненный вал, исторгнутый “Уралом” и проведенный вдоль пучкового гравитационного поля, смел оставшиеся ракеты вместе с сатурнянскими кораблями и превратил Фебу в обугленный камень.

На борту флагманской боевой горы состоялось совещание высшего комсостава. Генеральный уполномоченный касты кшатриев, начальник штаба флота, а также командиры соединений напирали на то, что надо довершить разгром противника, поскольку его обнаружение нынче дается сравнительно бесхлопотно, и он явно в организационном раздрае.

Марк-27 выступал против: дескать, реальные возможности сатурнян еще не прощупаны как следует, все ли нитеплазменные структуры дезорганизованы — тоже вопрос. А ведь именно сейчас космиканские силы входят в зону коренных структур Плазмонта.

Однако военная директория большинством голосов в две трети постановила разгромить противника в его логове, то есть атаковать внешние спутники Сатурна — Япет и Гиперион, и создать условия для штурма Титана.

Генеральный кшатрий отчасти учел предостережения начальника Технокома. Главный воин решил предпринять не только фронтальный натиск, но и, совершив обходной маневр над плоскостью эклиптики, обосноваться в тылу у противника и циркулировать в районе внешнего и среднего колец Сатурна.

Для операции в кольцах была сформировано новое ударное соединение в составе трех крейсеров, в том числе “Петергофа”, и десятка более мелких кораблей.

Марку-27 предложили перебраться на флагманскую боевую гору “Урал”, которая должна была оставаться на почтительном удалении от зоны боевых действий. Начальник Технокома до конца не понимал, почему его снова тянет рискнуть. Впрочем, генералиссимусу было объяснено, что никто лучше начальника Технокома не просекает нитеплазменные структуры и при удалении от зоны боевых действий его ментополе перестанет воспринимать и оценивать всю полноту информации.

— Коллега Марк, я не хочу каркать и мешать подвигам, может, вы захотели на золотую доску героев в Державном Музее, но в таком случае неплохо бы позаботиться о своем преемнике,— напомнил генеральный кшатрий.

— Не волнуйтесь, сменщики у меня всегда найдутся, все они прошли специальную систему отбора, и в случае моей кончины немедленно и с радостью займут место генерального техно. Это железно произойдет также и в том случае, если я не смогу эффективно осуществлять связь со всей Техносферой.

Генеральный воин покрутил кончик длинного уса (у кшатриев длина подносной растительности зависела от ранга).

— Ну что ж, человеку вашего ранга я не то, что приказывать, даже советовать не рискну, но все-таки рекомендую взять с собой дополнительное аварийное оснащение.

Через каких-нибудь полчаса ударное соединение, расставшись с основными силами флота, взяло курс к кольцам Сатурна. Длинная эллиптическая траектория должна была вывести космиканские корабли к щели Кассини-2 за средним кольцом. Большая часть пути должна была протянуться в нейтральной пустоте, кое-где усеянной космиканскими зондами и сатурнянскими разведчиками — которые были не слишком страшны для мощной группировки. Сверхсовременные трансквазерные двигатели серьезно возмущали пространство, а панели-поглотители жадно съедали электромагнитные импульсы, так что что отдельный корабль было обнаружить сложнее, чем карасика в мутном пруду.

Скоростные двигатели оставляли на размыслие совсем немного времени — лишь сорок восемь часов. Почти весь этот срок Марк-27 уделил трудам в резидентной кибероболочке. Начальник Технокома порешил избавится от псевдоконкуренции и обустроить на основе службы “Бет” сотни мелких фирмочек, которые будут по-настоящему состязаться между собой. Чтобы мальки-фирмешки не пускали выделенные ресурсы “налево”, а занимались только научно-техническим прогрессом, Аниме каждого директора были даны секретные инструкции. В случае непотребных воровских деяний понижать содержание энкефалинов в его мозгу, чтобы преступного человека регулярно грызла совесть и душили сны-кошмары.

Но и самого генерального кое-что мучило. Его интересовала женщина-офицер — третий навигатор “Петергофа” Анастасия О200. И даже повышая уровень серотонина в крови, не удавалось избавиться от мыслей об этой женщине, напротив они становились еще более концентрированными. Марк-27 поймал себя на том, что старается, через капитана или первого навигатора, дать ей какое-нибудь поручение, требующее непосредственного контакта — например, насчет того, чтобы поучиться у нее работе с голокартографическим астропроектором.

Она, естественно, явилась после приказа своего командира, но первым делом поинтересовалась по поводу начальственной блажи:

— Зачем вам это, коллега генеральный? ГКА-проектор нужен только профессиональным навигаторам и требует определенного поворота мозгов, остальные же люди довольствуются картинками звездного неба, которые подбирает для их гвизора или Анимы какая-нибудь оболочка в астро-архиве.

— Я ни в одном деле не являюсь ни остальным, ни прочим. Мозг плюс киберрасширение дают достаточные возможности моему ментальному полю.— вежливо, но слегкой спесью отозвался Марк-27.

— У вас на каждый орган имеется киберрасширение?— как бы невинно полюбопытствовала женщина и добавила.— В том числе и на тот, что болтается между ног?

Дерзостью своего вопроса она показала, что совсем не похожа на Катерину, которая всегда смотрела на Марка-27 как на полубога. Женщина-кшатрий не видела в нем ни властелина-небожителя, ни мудрого наставника. Она разглядела в нем только молодого мужика, который хочет подклеиться. С такими ситуациями Марк-27 еще никогда не сталкивался и весь доступный объем информации не создавал основы для полезного умозаключения.

— Я мог бы показать тебе просторы Техносферы — с помощью резидентной кибероболочки, мы могли бы понырять вместе с роботами-рыбами в кипящие озера Меркурия и полетать вместе с киберптицами в облаках Юпитера.

— Слушай, дорогой, мне хватает моей навигации и я вряд ли забалдею от каких-то кипящих озер, если они только не в котле на камбузе.

Марк-27 еще раз поразился тому, что эта женщина так интересует его, ведь у нее нет ни широты кругозора, ни пытливости ума, ни пиетета по отношению к крупному иерарху державы.

Однако он, не обращая внимания на колкости, попросил ее начать объяснения. По ходу дела Марк-27 отмечал, что говорит офицерша очень логично. На конкретных примерах, которые подобрал он сам, О200 отработала весьма толково и даже классно. Генеральный заметил, что женщина все-таки хочет произвести благоприятное впечатление. Сейчас, когда она находилась столь близко к нему, ноздри отмечали и тонкий запах духов — это тоже предназначалось для него, а не для несения вахты. А еще Анима генерального сообщала о повышении уровня адреналина в его крови — он волновался.

Марк-27 решил, что зашел слишком далеко и постарался закоротить урок.

— Ну-ну, а еще говорите, что вам есть дело до всего,— насмешливо сказала женщина,— ведь мы даже не дошли до сопоставления данных курсового счисления с полярными проекциями.

Анастасия удалилась, а генеральному не понравилось собственное отражение в зеркале. Какой-то он красный, потрепанный, даже потный, не похожий сам на себя. Затем Марк-27 подошел к картопроектору и, изрядно помучившись, наконец разместился в звездном пространстве над плоскостью эклиптики. Перед ним был яркий синеватый шар Сатурна, его кольца, от А до E, с узорами, лучами и овалами, пятнышки спутников, чуть поодаль светился красный мудрый глаз Юпитера. Два великана казались столь схожими, но являлись столь враждебными друг другу. Это еще от мифов пошло: владыка времени и мудрой горечи Сатурн был соперником Юпитера, обуреваемого всеми человеческими чувствами и желаниями.

Внезапно через кибероболочку крейсера поступило малоприятное сообщение — пропал первый навигатор. Напрочь исчез в районе двигателя-трансквазера, который представлял дисковидное расширение в корабельном миделе. Там же находилась резервная рубка, которая иногда использовалась офицерами для навигационных наблюдений в оптическом диапазоне. Сам трансквазер было не в чем обвинять, он мерно перекручивал пространственные кванты в гравитоны и укорачивал гравитационный радиус, что ускоряло скольжение корабля по виртуальной поверхности континуума-реальности.

Судя по всему, первый навигатор, каким-то образом преодолев кодированные люки, оказался на внешнем контуре двигателя, где и был “перекручен”.

Несмотря на то, что можно было спокойно общаться через бортоболочку корабля со всем экипажам, генеральный техно пришел в кают-компанию, где уже собрался комсостав “Петергофа”.

Впрочем, при появлении начальника Технокома оживленная дискуссия стихла.

— Скорее всего, первый навигатор погиб в результате собственной небрежности.— ответственным голосом заявил капитан Роман К109.

— Вы хотите сказать, что ваш офицер перепутал преобразовательный контур трансквазера с сортиром и при этом проявил максимум упорства, чтобы попасть туда, куда не надо.— съязвил начальник Технокома.— А я думаю, первый навигатор вряд ли бы так ошибся сам по себе. Кто-то ему помог.

— Ну и кто по вашему этот помощничек? Может, укажете пальцем?— не совсем почтительно спросил капитан.

— Коллега генеральный намекает, что конкурента убрал второй или третий навигатор. По-крайней мере, так принято у них в Технокоме.

Это сказала, вернее нахамила Анастасия. Генеральный поморщился. Прозвучала еще одна неприкрытая дерзость. Непрозрачный намек на разборки в Технокоме. Но то была дерзость двойная. Если бы не посиделки возле проектора, Анастасия О200 не позволила бы себе такой выходки.

— У кшатриев тоже много чего принято.

И генеральный ровным голосом выдал “небольшую” справку на предмет кабинетных перестрелок, отравлений, инфицирований и незаметного введения хищных кибер-имплантов на “дружеских” офицерских пирушках, напомнил о случаях намеренного оставления боевых позиций и выдачи секретов оголтелому врагу, о подставах целых полков во время военных действий, и всего прочего, что позволяли себе товарищи офицеры и генералы в борьбе за чины.

После этого доклада кшатрии несколько приуныли.

— Так вот, друзья мои,— закончил генеральный,— я не настаиваю на своем мнении. Просто из-за некоторого воинского простодушии вы не совсем понимаете с каким изощренным противником имеете дело.

И Марк-27 вышел. Спустя шесть часов аппаратура засекла в кольцах Сатурна “пухлую” ооцисту Плазмонта, готовую выпустить спорозоитов. Через шесть-двадцать Анастасия навестила Марка-27.

— Я хотела узнать, коллега генеральный, будем ли заниматься динамическими астрокартами, ну и кроме того собралась извиниться. Только не подумайте, что я пытаюсь отвести от себя подозрения.

— Я думаю, коллега навигатор, нам будет не до уроков в ближайшее время. И охотно извиняю — ведь мы ошибаемся лишь из-за недостатка информации. Разве мы сморкались бы двумя пальцами, если бы знали, что в пятидесяти процентах случаев содержимое носа попадает на башмак?

— Честно говоря, поначалу я не воспринимала вас как человека.— призналась женщина.— Генеральный Марк-27 был для меня некой функцией, чем-то растворенным в Техносфере, какой-то синусоидой в ее резидентной оболочке.

— Голубка моя бронекрылая, важно еще одно обстоятельство. Согласно рекомендации Ботаника, надо любить себя, чтобы увидеть свое подобие в другом. Именно себя, а не высокую идею, державу, класс, нацию, касту, начальника. Это я вам как синусоида говорю. Усекли?

— Усекли.

— Ну, а теперь идите работать, рентгеновское солнышко.

Уже возле двери, которая с готовностью распахнулась, Анастасия спросила, не оборачиваясь.

— Вы мне не доверяете после того, что случилось с первым навигатором?

— Я не доверяю даже себе, но это тоже от недостатка любви к собственной персоне. Впрочем, я все-таки ощущаю, что вы здесь ни причем, хотя зад… чувствую, что у нас на пороге большие неприятности.

Под ударным соединением Космики (или над ними, смотря что считать верхом и низом) простиралось внутреннее “креповое” кольцо.

Генеральный технарь рассчитал параметры соприкосновения с противником вполне точно, но исходя из тех мемо-элементов, что поступили в его ментальное поле. Нитеплазменные структуры придерживались границ кольца и в этой каменной каше невозможно было напрямую прощупать их ни зондами-сканерами, ни с борта разведывательного коптера.

Однако, с помощью хронолокаторов дальнего действия были верно определены энергоинформационне узлы, точки уязвимости и хрональные каналы. Их оказалось немало и надлежало мимо одних проскользнуть, другие закоротить, третьи закольцевать и запутать.

До кольца, вернее до начала скоростного торможения, оставалось не более двух часов полетного времени, и “креповое” сейчас напоминало бескрайнее как будто вспаханное поле с холмиками и озерками. Настал момент пошмалять по точкам уязвимости — заработали антихрононовые бластеры и хрононовые излучатели.

Однако, на сей раз целеуказание не было точным, ооциста осталась цела и даже стала выпускать спорозоиты. Генеральный видел на гвизоре нитеплазменного мониторинга, как со вспаханного поля стали подниматься вихри, похожие на смерчи пустыни. Дальномеры тут же выдали, что корабль находится к ним гораздо ближе, чем должно получатся по данным курсовой прокладки.

— Мы, увы, находимся не там, где нам кажется.— передал Марк-27 командованию соединения, но оно, скорее всего, и так уже сообразило,— один из навигаторов “Петергофа” нас предал. Вся информация по нитеплазменным структурам была завязана на навигационные и курсовые данные, так что мы в любой миг можем оказаться под ударом. Отводите корабли по безопасным траекториям, я немедленно начинаю передавать поправки на баллистические параметры… Кстати, подозреваемых нехудо бы запереть в каптерку.

При отступлении крейсер “Петергоф” оказался в арьергарде и поэтому стал первой мишенью для внезапно вынырнувших сатурнянских кораблей. Собственно, не совсем внезапно они появились, к этому моменту ориентация в пространстве была восстановлена, однако после обнаружения вражеских бортов времени оказалось меньше, чем в обрез. Несколько хрональных каналов удалось закоротить, однако, спродуцированный гравитационный всплеск был столь близким и мощным, что, расшвыряв сатурнянские корабли, он накрыл “Петергоф” и бросил к планетному кольцу. Неуправляемый полет начался с больших повреждений корпуса и двигателя, сорванного со своего фундамента. Произошло несколько боестолкновений с терпящими бедствие сатурнянскими кораблями. Плазменные и бластерные выстрелы, а также направленные взрывы вдоль пучковых гравиполей, и ракетные залпы с коротких дистанций могли бы уничтожить “Петергоф” без остатка, но враг сейчас плохо управлял своим оружием, поэтому только разнес системы навигации, жизнедеятельности и еще несколько боевых частей.

Уцелевшие члены экипажа и пассажир в лице начальника Технокома разлетелись по аварийным шлюпкам. В самый последний момент кто-то уловил позывные навигаторов, чьи Анимы жалобно попискивали из каптерки.

Капитан Роман К109 выразился однозначно:

— Да пошли они к черту, я сейчас никого не отправлю в БЧ-5, это сверхсовременное корыто может взорваться в любой момент, создав приличную зону хронально-гравитационно-пространственной неопределенности. Я не хочу вместе с ребятами превратиться в новый Тунгусский метеорит.

— Я вытащу их и уйду на последней шлюпке.— вдруг вызвался начальник Технокома, опять-таки неожиданно для себя.

— Я не могу приказывать и указывать вам, коллега генеральный, но вы поступаете странно.

Марк-27 бежал по коридорам гибнущего корабля, преодолевая отсек за отсеком, вскрывая заблокированные люки с помощью секретных кодов аварийного доступа. Пару раз его отбрасывало потоком горячих газов, но все равно он ощущал, что ему не только страшно, но и интересно.

В одном из отделений каптерки нашелся второй навигатор, он едва не застрелил генерального, но получил сапогом в промежность и кулаком в челюсть, заодно стало ясно, кто тут предатель с гнездом нитеплазмы внутри. В другом отделении нашлась Анастасия. Слава богу, сукой-“наседкой” был только второй навигатор.

Едва генеральный и Анастасия О200 отлететели от корабля на последней исправной шлюпке, тот превратился в расширяющуюся зону хронально-гравитационно-пространственной неопределенности, как и предвещал капитан Р.К109.

Марк-27 понимал, что если даже они уцелеют, то окажутся хрен знает где, а может случиться и кое-что похуже.

Оказались они прямо в гуще и толчее внутреннего кольца. Серебристо-голубоватое сияние окружало их со всех сторон, оно было весьма густым и непрозрачным — обильный свет, посылаемый гигантской планетой, рассеивался среди ледяной и прочей пыли, а также обломков покрупнее — всего того, что осталось от спутников Сатурна, злополучно угодивших в предел Роша.

Паршивым оказался не только визуальный пригляд, радар не смог бы вычленить искусственное тело среди массы обломков, запеленговать источник электромагнитного излучения здесь тоже было затруднительно. Если, конечно, не считать ревущего на метровых волнах Сатурна.

Когда-то в этих краях работали старатели, потом прятались космиканские спецназовцы, на которых сатурняне устраивали охоты и облавы. Сейчас шлюпка шла от одного крупного обломка к другому, стараясь оставаясь скрытой для возможных наблюдателей.

Никакой другой шлюпки с “Петергофа” Марк-27 и Анастасия не встречали и не пытались встретить — если кто-то из соратников и уцелел, то вряд ли бы смог предоставить “гуманитарную” помощь, зато у него на хвосте мог уже сидеть сатурнянский охотник. Впрочем, нельзя было полагаться на незатейливую аппаратуру спасательного суденышка, которая проворонит нитеплазменные структуры, недорого возьмет. Это означало, что хрональные щупальца возможно уже елозили поблизости.

План генерального был хоть и рисковым, но продуманным: выйти из кольца с внешнего его края и, подавая сигналы тревоги, ждать там помощи от своих и надеяться, что не появятся со своей “помощью” товарищи сатурняне.

В путешествии по кольцу Марк-27 взял на себя слежение за всеми видами противников, а Анастасия О200 занималась навигацией и была, кстати, славным помощником.

Сканер засек электромагнитный “гул”, конечно же, неожиданно. С шлюпкой сближался какой-то аппарат небольшой мощности или с хорошо заэкранированной силовой установкой. Причем, судя по параметрам, это явно был чужак. А на шлюпке же вовсе не имелось бортового оружия. Правда из амуниции выделялась довольно мощная, но портативная пусковая установка для ракет типа “корабль-корабль”.

Вражеский аппарат все более приближался, скорее всего он засек “кряхтение” шлюпочного движка, который пришлось включить, чтобы увернуться от увесистого валуна.

— Надеюсь, мы правильно соображаем, по какой траектории вражина сближается с нами.— сказал Марк-27, удивляясь своему спокойствию.— Настя, сейчас ты высадишь меня на ближайшем обломке и пойдешь дальше на чистой инерции. Я попробую подстрелить басурмана, по крайней мере отвлеку его на себя. Если уцелею, включу радиосигнализатор и ты как-нибудь нашаришь меня.

— Какое чертово благородство.— с наигранным свирепством произнесла навигатор.— По таким замашкам видно аристократа. Ладно, выпрыгивай. Или тебя подвезти?

— Не надо. С ручным движителем я доберусь до укрытия за пятнадцать минут.

Он подхватил ракетную установку и заплыл в шлюз.

— А ведь жизнь действительно интересная штука — если по настоящему любишь себя.— сказал Марк-27 напоследок и выпрыгнул в серебристо-голубой туман.

Тот, в самом деле, напоминал не космическое пространство, а теплый сироп, даже не хотелось думать, что его температура чуть выше абсолютного нуля.

До своего “окопа” Марк-27 добрался действительно за пятнадцать минут, за это время шлюпка явно уже перестала отслеживаться “чужаком”. Обломок, к которому надо было притулиться, состоял из кремниевых солей и смахивал на хрусталь с металлическими прожилками — красивый, в общем-то, камушек. Но не успел Марк-27 рассмотреть драгоценность, как появился сатурнянский истребитель, похожий на полураскрытую книгу. Генеральный знал, что тот шарит сейчас всеми детекторами, поэтому попытался втиснуться в какую-то щель. Замаскировавшись насколько вышло, он стал наводить трубу своей ракетной установки на вражеский аппарат. Надлежало с толком применить самонаводящуюся боеголовку. Ведь на такой крохотной дистанции даже тренированному мозгу не в жилу управлять ракетой, и радиозащита противника могла навести глушняк. Так что Марк-27 прицелился и бесхитростно пальнул.

Случилась промашка, причем очень досадная. Видимо, истребитель своим защитным полем сильно исказил образ цели. Сетовать долго не пришлось, потому что сатурнянская машина открыла ответную пальбу из бортового плазмобоя, все более точно обрабатывая обломок. Плазменные шары испаряли и плавили хрусталь вокруг Марка-27, образуя не слишком элегантную кайму. Впрочем, генеральный радовал себя тем, что истребитель вряд ли шмальнет своей ракетой — на таком малом расстоянии его же взрывом и накроет.

На груди зашевелился трансквазер Чертковиц. Не успел начальник Технокома оценить картинку из хронолиний на виртуальном экране, как перенесся по хрональному каналу в более удобную огневую точку, расположенную прямо над кабиной истребителя. Оставалось только засадить ракету ровнехонько в “яблочко”. Боеголовка нейтрализовала защитное поле истребителя гравиимпульсом и, проделав аккуратную дырочку в корпусе, влетела внутрь. После краткой паузы от летательного аппарата оторвался здоровенный кусок обшивки, сопровождаемый огненным хвостом. Это немного напоминало кончину термоса. Обшивка, “украшенная” бородой из проводов и лохмотьями из труб, пролетела совсем недалеко от Марка-27, вместе с ней совершали последнее путешествие обугленные и размельченные остатки нескольких сатурнян. Через вскрытое чрево истребителя виднелась наполняющая его изморозь — все, что имелось внутри, распылилось и замерзло.

Марк-27 постарался оторваться от останков истребителя как можно дальше. Ближайший крупный обломок находился в какой-то полумиле. Пока генеральный добирался туда с помощью ручной пшикалки, появилось у него впечатление, что его сносит каким-то пока что слабеньким течением. Впрочем, в этом тумане, где в элементе не видать никаких звезд, трудно было разобраться с угловыми скоростями. Но то, что поддавалось обычному визуальному пригляду — этот обломок — как-то расплывалось и даже размазывалось. И тут Марк-27 догадался, что захвачен хрональным каналом какого-то очередного спорозоита. Генеральный, конечно, потребовал объяснений от трансквазера, но тот все объяснил. После применения хроноволнового преобразования в борьбе с истребителем невозможно было не попасться в объятия нитеплазменной структуры, а она весьма мощная, несмотря на то, что тянет несильно.

Марк-27 быстро сообразил, что начни вдруг Анастасия разыскивать своего недавнего спутника, она быстро попадет в нитеплазменный захват.

Сперва начальник Технокома применил секретный код, который смог вырубить радиосигнализатор Анимы, чтобы тот самовольно не запищал в чрезвычайных обстоятельствах. Нейтринный маяк не подчинился бы даже генеральному, но услышать его могла разве что боевая гора.

Затем Марк-27 вздрючил свой трансквазер, пытаясь вырваться из мощного пучка хрональных каналов, захвативших его. Менторуки так и не смогли распутать хитросплетенных хронолиний, антихрононовый меч не сумел найти и поразить точки уязвимости — вокруг была сплошная неуязвимость. Процессор услужливо подсказал начальнику Технокома, что он скорее всего попал в так называемую родовую нитеплазменную структуру, черпающую энергию из естественного хроноволнового источника.

Сатурн, Кронос, Владыка Времени. Можно было горько усмехнуться или же радостно прослезиться, но только сейчас, на пороге тьмы, Марк-27 понял, почему Плазмонт устроил свое царственное логово именно на Сатурне. Самим Полем Судьбы этой планете предопределено было стать огромным резервуаром хрональной энергии — что метко подметили древние греки и затем отразили в мифологии и нелженауке астрологии.

Пучок каналов напоминал толстенную пуповину, связывающую Марка-27 то ли с обителью смерти, то ли с местом нового рождения. Игра в самостоятельность была прокакана, трансквазер Чертковиц пожаловался на то, что не в состоянии преодолеть направленное искажение гравитационного радиуса, которое тащит тело многоуважаемого Марка-27 по определенному вектору с нарастающим скаляром. Затем трансквазерный процессор извинился и перешел на позиции стороннего наблюдателя, намекнув, что продолжение спектакля может быть интересным.

Начальник Технокома сформировал свой последний рапорт для нейтринного излучателя, авось приемники “Урала” или какого-нибудь станции дальнего слежения уловят “лебединую песню”. Но и в лучшем случае, вряд ли в ближайшую пятилетку люди подступятся к хроноволновой кладовке Сатурна.

Марк-27, отрешившись от хлопот, поплыл в серебристо-голубом тумане, через который там и сям протягивались синие полосы. Возможно ядро Плазмонта и было погублено на Земле, но внушительная часть периферии сохранилась, все эти шизонты, спорозоиты, ооцисты, которые радостно кормятся из сатурнянского рога изобилия. Зря мы полезли к ним, подумал генеральный. Конечно, протикают часики и из этой компании выдвинется как минимум один Сверхплазмонт, нитеплазменное божество, но еще раньше мы нашли бы способ безболезненно угомонить его. Скорее всего, мы успели бы подготовить людей, для которых он выглядел бы не страшнее племенного шамана. Фома ведь выполнил свою задачу, угандошил царя-колдуна.

После мыслей о Фоме, подумалось о Кате, ставшей предводительницей разбойников. Если бы она знала, что он уже не тот пастеризованный клон…

В какой-то миг Марк-27 заметил по показаниям гравиметров, что если бы хрональные каналы и отпустили его, то уже не отвязалось бы поле тяготения Сатурна. Генеральный плыл сквозь серебристо-голубой туман и вскоре перестал понимать, жив он или уже мертв. Отключился имплант киберрасширения вместе со своими мемо-кристаллами, не отзывался нейтринный излучатель, не выходил на контакт процессор трансквазера. Сама Анима, компьютерная душа любого порядочного космика, не подавала никаких признаков функционирования.

Начальник Технокома теперь не видел и не чувствовал своего тела. Он протекал сквозь все более густые все быстрее несущиеся облака, которые, в конце концов, стали кипеть. Сквозь кипящее неистовство просматривалось огромное давящее светило, но Марк-27 знал, что это не Солнце, а пульсирующее от своей мощи ядро планеты. Кроме ураганного излучения, оно извергало молнии доныне невообразимой силы. И Марк-27 слышал гром, одна такая лавина звуковых волн могла бы снести огромный город. Начальник Технокома опускался в безбрежный мир вечных штормов, по сравнению с которыми любой земной тайфун показался бы легким сквознячком.

Это был ад. И у него были обитатели — блестящие увесистые губчатые пузыри, похоже, что из металло— или силикатоорганики. Они носились стаями, их многочисленные сифоны втягивали и волнообразным сокращением выбрасывали “воздух”, их окружала сеточка из разрядов, которые, как будто, служили средством общения. А в общем, это были звери, в лучшем случае полуразумные дикари. Мощными разрядами они глушили или пробивали друг друга, а потом победитель проникал внутрь добычи. Жертва в конце разлеталась чахлыми лоскутками, а охотник превращался во множество туго налитых пузырьков. Видимо поедание здесь в какой-то степени сочеталось с половым сношением и размножением.

Когда Марку-27 стало совсем тоскливо от обозреваемой картины, рядом появился Ботаник. Генеральный сразу узнал Учителя по сходству с реконструкционными изображениями и светозарному нимбу.

— Любишь ли ты себя?— вопросил Святой Ботаник бывшего начальника Технокома.

— Еще недостаточно. Но буду больше, честное технократическое.

— Я верю, поэтому мы пойдем вперед.

Учитель Жизни повел Марка-27 вглубь бурлящего океана, который был одновременно и небом этой планеты, льющим потоки бешеного света. Здесь бывший человек впервые увидел сатурнянский город.

Это был косяк из огромных сплюснутых желеобразных бульб. Наверное, они были живыми, внутри них проглядывались узоры сосудов и мышечные тяжи. Но там же с явной осмысленностью перемещались небольшие вакуоли, слипшиеся в гроздья, сросшиеся, включенные друг в друга. Вакуоли иногда скапливались прямо-таки в толпы, иногда облепляли сосуды и тяжи, а порой уничтожали друг друга. Внутри них еще заметны были какие-то твердые включения, инкременты, похоже что искусственного происхождения, то ли орудия труда, то ли готовые изделия, то ли средства связи и транспорта.

Марку-27 показалось, что город и наполняющая его жизнь в общем-то являются примитивными, чем-то вроде сатурнянской Шумерии или Древнего Египта.

Но Ботаник показал бывшему начальнику Технокома и новый город. Для этого надлежало опуститься еще ниже, вернее, подняться выше, к солнце-ядру. Здесь не было такого беспорядочного бурления, зато все ритмично колыхалось из-за мощного дыхания планеты. Среда состояла из светоносного вещества, как будто разбитого на ячейки и полосы разной степени лучистости. Летящий же город представал единым комплексом-дворцом, то ли слепленным из облаков, то ли выполненным из особого ниточного льда, не боящегося никакой жары, а наоборот питающегося зноем. Он состоял из созвучий стрельчатых арок, соцветий высоких окон и проемов, изящных фасадов, портиков и галерей, гроздьев легких башенок, мостов-паутинок. Были еще объемы, рельефы и формы, названия которым Марк-27 не смог подобрать. Сновали там переливчатые пузыри со лучами-щупальцами, парили диски, веретена, додекаэдры, икосаэдры и прочие многогранные фигуры. Фигуры перетекали друг в друга, возникали и исчезали, пульсировали и мерцали, играли красками, ореолами и лучами.

Все это не боялось ни бурных течений, ни сминающей силы тяжести.

— Граду сему предстояло сделаться славной столицей у демона. Еще бы, стоит в аду, но легок, прохладен и неприступен. Демон хотел подправить Бога, показать, что умеет творить лучше и минует тяжкие законы Всевышнего. Все, конечно, затевалось ради гордыни и господства.— сказал Учитель, обводя лепоту рукой.— Нынче, после утраты ядра, остались токмо младшие демоны, кои есть простейшие животные, и желание у них одно: уцелеть и размножиться. Честолюбивые помыслы, исполненные спеси и лукавства, кто-то из них заимеет много позже. А севодни тебе предстоит использовать величие града сего во благо человеческое. Так что он — твой. Бери и владей, вдыхай сведения и выдыхай мудрость. Ведь город сей — обиталище живых человеческих душ, забранных в полон бывшим владыкой. Кроме того, тебе предстоит найти и образумить растущего божка.

— Страховид уже образумил.

— Две большие разницы, молодой человек. Княжеский воин был поглощен взрослым умным, даже многоумным демоном. Тебя правомочнее сравнивать с Фомой, каковой стал душой молодой твари. Тебе, конечно, тяжелее придется, поскольку дело иметь будешь не с искусственным образованием, а с естественной особью. Оная в свой срок достигнет зрелости и станет новым божеством Сатурна. И тогда, присосавшись к источнику времени, возьмет под свою власть, вернее вовлечет в свои тенета, множество подобных, но более простых существ… В общем, ежели возлюбишь себя, Марк, то и житию своему возрадуешься. И уразумеешь, что большую радость толико через большее утруждение приобресть можно. Именно так, а не иначе направил нас Господь к пущему совершенству.

— Я пока до пущего совершенства дойду, совсем ошизею.— вяло отозвался бывший генеральный.— Впереди сто тысяч лет одиночества.

— Предсказывать ты пока не научился, сын мой. Вот тебе королева, чтоб не соскучился насмерть.

Свет сделался чуть менее плотным и Марк-27 увидел Анастасию О200. То есть, он догадался, что приблизившееся существо — навигатор Анастасия. И представил, каким чудиком является сам. Впрочем, она по-прежнему интересовала и манила его.

— Оставь волнения, тревоги позади,— увещевал Ботаник,— дочь твоя Соня подрастет и изыщет способ, как узнать о тебе и жизни твоей. А уж, Катерина, извини, важная теперь царица на Земле, не до тебя ей, да у вас и не любовь была, а смех. И впереди, любезный ты мой, так много замечательного, кое вкусишь ты рука об руку со своей ненаглядной. Истинно сказано, плодитесь и размножайтесь, и овладевайте Сатурном…


22. “Коронация начинается” | Меч космонавта | 24. “Скрытая карьера Ф.К123”