home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2.


Глухой дождливой ночью задняя дверь трактира "Красный Сокол" неслышно приоткрылась и в темный дом проскользнули пятеро закутанных в плащи мужчин. Одним из них был Конан; другим - Скарфен; еще трое - "братья" ванира. По дороге Скарфен торопливо назвал Конану их имена: Скольд, Фьюри и Эйджес. Имена ничего не говорили Конану, похоже было, что они просто выдуманы. Скольд оказался высоким и плечистым гипербореем, живо напомнившем киммерийцу его далекую юность и рабство у Колеса; Фьюри - мощным и высоким чернокожим южанином, однако не походившим статью ни на одного чернокожего, которых доводилось встречать Конану. Он носил густую черную бороду и волосы его, гладкие, ниспадали до самых плеч по северному обычаю. Губы его, тонкие и хорошо очерченные, напоминали губы северянина. Третий, Эйджес, узкими раскосыми глазами и желтой кожей походил на выходца из Кхитая - если бы не широченные плечи и мало в чем уступающие мышцам Конана мускулы. Одеты все четверо были одинаково - плотные черные плащи с громадными капюшонами, простые кожаные куртки, испачканные жидкой грязью сапоги с загнутыми носами, подобные тем, что делали в Султанапуре. Ничего необычного не заметил Конан и в их оружии - простые, неброские мечи, а у Фьюри на боку висела громадная секира.

Моти высунулся было - и тотчас исчез, ринувшись раздувать огонь и подавать на стол вино с закуской. Вскоре мокрые плащи и куртки уже сушились подле пылающего очага, на столе имелось все потребное для доброго времяпрепровождения - а в самой середине стола важно восседал изумрудный Хануман.

Первым заговорил Фьюри - глубоким, глухим, каким-то утробным голосом:

- Прими нашу благодарность, брат Конан. По доброй воле ты решился помочь нам, и мы этого не забудем. Но давай поговорим о деле. Как смотришь ты на то, чтобы совершить далекое путешествие? Вознаграждение будет очень неплохим...

- Как-то раз я уже имел глупость отправиться защищать некую рощу... проворчал киммериец. - Мне это не по нутру. Вдобавок я - капитан в армии Илдиза, вряд ли ему понравится моя отлучка.

- Насчет Илдиза можешь не беспокоиться, - прогудел Скольд. - Завтра же ты получишь его приказ отправиться в дальний поход. Один, лишь с несколькими тобой же избранными спутниками. Цель - разведка на вендийских рубежах. Это будет очень просто.

- Хочешь сказать - я у тебя в руках? - недобро ощерился киммериец.

- Нет, вовсе нет, - Скольд примирительно улыбнулся. - Все дело в тебе, Конан. Без твоего согласия я ничего не смогу сделать, - он виновато развел руками. - Не по доброй воле никто не станет выполнять опасную работу.

У Конана на этот счет имелось собственное мнение, однако он не стал спорить.

- По-моему, стоит рассказать Конану, как все было, - заметил Фьюри. Если мы не убедим его - то заставить и подавно не сможем.

Скольд, Эйджес и Скарфен молча кивнули.

- Тогда я начну, с вашего позволения, - оглядел товарищей все тот же Фьюри. - Слушай же, Конан, слушай - и ничему не удивляйся.

Вот история, рассказанная Фьюри, какой услыхал ее киммериец:

"С незапамятных времен жил-был на земле один маг, по имени Кивайдин, что значит "северо-западный ветер", хозяином которого он был. Власть он, однако, имел не только над ним, ибо был могучим чародеем. Покорны его воле были и многие обитатели адских бездн и хрустальных небесных сфер. Многих ифритов и джиннов заклял Кивайдин своим именем, и верно служили они ему после того. Однако питал он слабость к дочерям человеческим, и имел целый гарем прекрасных наложниц. И была среди них одна, именем Цхи-Шо, из далекого Кхитая. Желтоватой, точно золото, была кожа ее, и глаза напоминали черные жемчужины. Когда пела она, даже Орлы Нездешних Богов останавливали свой полет и усаживались на шпилях дворца Кивайдина, дабы послушать Цхи-Шо. Когда брала она в руки лютни, то пускалось в пляс все живое, и даже вековые деревья норовили вырваться из крепких земных объятий. И все это делала Цхи-Шо, дабы возвеселить своего господина; и была меж нею и Кивайдином великая любовь.

Однако случилось так, что Кивайдин вмешался в войну между одним из вендийский правителей и подземным племенем злобных карликов, что владели несметными богатствами. Неправедной войной пошел вендиец на подземных жителей; а Кивайдин, не разобравшись, стал помогать ему, ибо считал себя в долгу перед князем - именно он в некое время подарил магу Цхи-Шо, выкупив ее из рабства.

И не устояло племя карликов перед колдовской мощью могучего мага. Бросив несметные сокровища свои, они разбежались по свету - однако поклялись страшно отомстить чародею. И были среди уцелевших карликов двое, именами Гунар и Готорм. Хитростью прознали они о любви Кивайдина, выманили из дворца его Цхи-Шо и убили ее. А, убив, отрубили ей голову и послали страшный подарок чародею.

Не описать гнев и отчаяние Кивайдина, когда получил он ужасный дар. Казалось ему, что отняли у него и цель и смысл жизни; и в страшной ярости поклялся он тогда истребить весь род карликов, мстя за погибшую возлюбленную. Хотел он сперва сам заняться этим, однако был призван Великими Нездешними Богами, ибо затевалась во Внешнем Мире великая война между ними и Асурами. Война эта обещала выдаться долгой, и потому Кивайдин решил не откладывать месть. Отыскал он четверых людей, смелых и сильных, алкавших Знания и, в обмен на часть своего колдовского могущества, поручил им уничтожить все злокозненное племя карликов. Этими четверыми и были Скольд, Фьюри, Эйджес и Скарфен. От разных земных пределов призвал их Кивайдин в свой дворец; и, когда получили они от него, что хотели, сказал он так:

"Должно вам наказать смертью каждого карлика, куда бы ни скрылся он. Однако не можете вы просто убить их. Всемогущая судьба властвует надо всеми живыми созданиями; и участь каждого из них запечатлена в великой Книге Судеб. Все карлики, оставшиеся в живых, есть в этой Книге, и должны вы убить каждого в точном соответствии с тем, как это в ней сказано. Открывайте книгу лишь с великими предосторожностями, ибо если с ней что-либо случится, вы не выполните волю мою и гнев мой тогда будет ужасен".

Страшными карами грозил чародей людям; и поклялись они ему нерушимой клятвой Вечности, что исполнят все в точном порядке с его повелением.

- Однако нас подстерегла беда, - опустив голову, тихо говорил Фьюри. Предупреждал нас маг, что Книга Судеб - куда как непростая, и говорил, чтобы мы не открывали ее из пустого любопытства. Мы же пренебрегли его словами, гордясь обретенной колдовской силой. Не наложив нужных заклятий, мы открыли Книгу... и увидели, что изображенные на страницах ее карлики - живые. Неведомо мне, как сделалось так - скажу лишь, что стоило раскрыться переплету, как они бросились врассыпную, и мы не смогли переловить их".

Конан поднял бровь в знак сомнения. Рассказанная тяжеловесным "высоким штилем" история казалась нелепой выдумкой.

"И в руках наших, - продолжал Фьюри, - осталась лишь пустая Книга с чистыми страницами. Более не было у нас власти преследовать и убивать карликов; нам оставалось лишь в страхе ожидать страшного возмездия. И Кивайдин вскоре узнал о случившемся; ярость его не знала границ. Поклялся он, что мы все четверо умрем такой смертью, какой еще не умирал никто из смертных; и мы в ужасе пустились в бегство. Наше счастье, что маг Кивайдин далеко; однако известно, что он послал своих слуг изловить нас и доставить к нему.

Мы бросились в самые знаменитые храмы, ища ответа, можно ли как-то спастись от ярости Кивайдина. Долгое время никто не мог сказать нам ничего обнадеживающего, пока мы не встретили странствующего жреца, что служил Древнему Богу Востока, Великому Хануману. Людям Хануман знаком в различных ипостасях - и злых, и добрых; нам же посчастливилось встретить служителя Размышляющего Ханумана. Он-то и подсказал нам, что нам следует делать.

Оказалось, с давних пор враждуют Великий Хануман и маг Кивайдин. Древний Бог потерял большую часть своей силы, однако не настолько, чтобы чародей смог бы совладать с ним. Сила Ханумана может защитить от Кивайдина та статуэтка, что мы похитили у эмира, например, не позволяет чародею слышать наши беседы, видеть нас и направлять своих псов. Однако Кивайдин очень скоро узнает о том, что фигурка в наших руках: эмир Адраж - один из его сторонников и втайне поклоняется ему.

Однако этот успех сам по себе еще ничего не значит. Нам нужно добраться до главного храма Ханумана, все еще стоящего в непроходимых джунглях у восточных рубежей Вендии. Увы, ныне этот храм в руках злобных фанатиков, служителей Черной Ипостаси великого Ханумана - поэтому нам и нужен ты, Конан, лучший боец и лучший вор в пределах хайборийских земель. Нам нужна вторая такая же статуэтка Размышляющего Ханумана, с ее помощью мы навсегда сможем оградить себя - и тебя, кстати - от мести обезумевшего чародея..."

- А если бы мы не добыли эту штуку, что тогда? - Конан ткнул пальцем в стоявшую на столе изумрудную фигурку.

- Тогда дело бы несколько осложнилось, вот и все, - сказал Скольд. Пришлось бы похищать Главный Глаз Ханумана с большой его статуи в восточном храме. Но мы не боялись осквернить то место, ибо оно уже осквернено, и Размышляющий Хануман был бы только доволен, что смог как-то помочь хоть кому-нибудь.

- Так что выбор за тобой, Конан, - проговорил Скарфен. - Мы не пожалеем никаких сокровищ для тебя, если ты вызовешься помочь нам!

- А на кой я вам? - в свою очередь спросил киммериец. - Я видел, как ты открывал потайную дверь, Скарфен. Что может помешать тебе точно так же пробраться в этот твой восточный храм и взять все, что тебе надо?

- Все не так просто, - вздохнул Эйджес, впервые вступив в разговор. Мы посвятили себя Размышляющему Хануману, и никакое колдовство не скроет нас от глаз служителей его Черной Ипостаси. Едва мы подойдем к его Храму ближе, чем на расстояние полета стрелы, как нас учует целая стая таких хищников, по сравнению с которыми хатчи в подвале эмира покажутся тебе милыми домашними зверушками. Они будут неотступно преследовать нас, и от их взоров не скроют даже стены.

- В храм тебе придется идти одному, - подытожил Фьюри. - Дело трудное и опасное, не скрою. Но сокровищ там куда больше, чем во всей туранской казне!

Киммериец тяжело задумался. Рассказ Фьюри казался чистейшим бредом, если бы не фигурка изумрудного Ханумана перед самым носом Конана. Да и золото в кармане - оно казалось чистым и полновесным. Впрочем, одна ловкая дриада, хозяйка священной Рощи Свайолей, как-то раз в Аренджуне уже подловила его на эту удочку...

- Я должен проверить ваше золото, - угрюмо бросил киммериец.

- Понимаю тебя, - заметил Скарфен. - На твоем месте я тоже не слишком-то торопился бы доверять первому встречному... Только как ты сможешь убедиться, что это золото - настоящее? Ведь мы могли бы навести на тебя такие чары, что ты принял бы за золото все, что угодно.

- Что-то я не чувствую никаких чар, - усмехнулся киммериец, доставая из тайника Моти темную бутыль с кислотой, которую тороватый хозяин использовал для определения подлинности попадавших к нему неправедным путем золотых кубков, серег, монет и тому подобного.

С брошенной в кислоту монетой ничего не произошло. Это было настоящее золото - или же очень искусное колдовство.

- Хорошо, - сказал Конан, тщательно отмывая монету в воде. - Я верю вам. Считайте, что вы меня наняли. Так что там насчет приказа? Да, кстати аванс - как подтверждение серьезности ваших намерений.

- Ты прав, - кивнул Фьюри. - Держи!

На столе оказалось еще четыре увесистых кошелька, ни в чем не уступающих первому, полученному Конаном от Скарфена. Киммериец не поленился заглянуть во все - но там было золото, чистое золото...

Уже один этот аванс мог позволить ему купить один из императорских дворцов и содержать его по меньшей мере лет десять, ни в чем себе не отказывая.

- Тогда завтра, на заре, тебе вручат письменный приказ Илдиза, деньги, оружие и подорожную до самой границы Турана. - Поднялся Скольд. - Мы будем ждать тебя ровно в полдень у восточных ворот города. Смотри же, не болтай лишнего! Помни, Кивайдину ничего не стоит найти наш след, если о том, куда мы направились, будет знать хоть одна живая душа в этом городе.

- Я бы на его месте и так знал, куда вы направитесь, - пожал плечами Конан. - Думаю, этот ваш маг отнюдь не дурак и ему давно известно про храм Ханумана. Для него сейчас самое лучшее не гоняться за нами, а выслать к этому храму войско, да побольше. Если этот тип додумается до такого, что мы станем делать?

- Изумрудный Хануман в одиночку не сможет защитить нас от Кивайдина, сказал Эйджес. - Ты прав, Конан, магу лучше всего было бы как следует стеречь наш заветный храм - однако он далеко, а оттуда руководить своими слугами не слишком сподручно. Добытая вами со Скарфеном статуэтка не подпустит к нам гончих псов мага, однако, если он явится сам... Тогда нам конец - если к тому времени ты не проберешься в храм и не вернешься - вместе со второй такой же статуэткой.

- Ясно, - кивнул головой Конан. - Что ж, все ясно. Значит, завтра в полдень у Восточных Ворот? Ну, если так, то мне пора. Хотелось бы выспаться - перед походом.

На том они и простились.



Глава 1. | Конан и слуги чародея | Глава 3.